Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

когда не изображает железного инспектора. Скоро они все встретятся. Вживую.

Фрэнни не захотела видеть Дика перед отправлением в Ландерин. Слишком больно. Быстро собрала вещи и, поеживаясь от холода, одной из первых сошла с трапа. Не попрощавшись, не объяснившись. Все это теперь не нужно. Хартман следовал за ней как тень, но, едва они ступили на берег, улизнул, сообщив, что у него есть много недоделанных дел.

Город встретил Франческу изморосью и туманом. Стоило ей отделиться от толпы пассажиров, и тотчас над головой у нее оказался раскрытый зонтик, а Энтони Стрикленд взял из ее рук багаж.

– Как добрались? – спросил он, провожая ошарашенную встречей девушку к поджидающему их экипажу.

– Хорошо, спасибо. Но… откуда вы здесь? – недоверчиво спросила Франческа. – Из-за меня приехали в Клаусгемптон?

– Да. Погода плохая. Мы ведь знали, когда вы прибудете.

– Мы?

– Я и миссис Вульф, разумеется.

Стрикленд был несколько скован, словно не мог решить, как себя лучше вести и что говорить. Усадив Франческу на заднее сиденье, сам он устроился рядом с шофером.

Ехать было далеко, и девушка почти сразу заснула, убаюканная теплом и легким покачиванием экипажа. Проснулась она уже в Ландерине, заботливо укрытая теплым пледом, вылезать из-под которого совсем не хотелось. Оглядевшись, поняла, что Стрикленд привез ее не в особняк графа Сеймурского, а к себе домой. Должно быть, сразу хотел обсудить дела без лишних глаз и ушей.

Поднявшись по лестнице, они постучались в запертую дверь, которая вскоре распахнулась настежь.

– О боже, наконец-то! – услышала Франческа голос миссис Вульф. Из квартиры в прохладный коридор хлынул теплый свет. – Как же я рада вас видеть! – Миссис Вульф впустила гостей, и Франческа сразу же оказалась в ее объятиях.

Запах ромашки и лаванды укутал леди Кавендиш облаком домашнего тепла и уюта.

– Бедная девочка. Вы совсем замерзли, проходите быстрее в столовую. Наверняка еще не завтракали, – захлопотала вокруг гостьи Джейн, принимая у нее мужской цилиндр, перчатки и трость: Фрэнни сошла на берег в одежде и образе графа Сеймурского.

– Добро пожаловать домой! – сказал Стрикленд. – То есть… я, конечно, имел в виду Ландерин… – смутился он, видимо сообразив, что сморозил глупость, объявив свои скромные апартаменты домом для леди Кавендиш.

– Энтони! – сурово посмотрела на него Джейн. – Иногда ты ставишь меня в тупик. Конечно же, она приехала домой! Дом всегда там, где тебя рады видеть в любое время. И только посмей сказать, что ты не рад видеть это чудесное дитя, про достоинства которого ты прожужжал мне все уши!

– Рад, – окончательно растерялся Стрикленд.

Но на сердце у Франчески вдруг стало совсем тепло. И немного защипало в носу, словно перед тем, как заплакать, но, конечно, она никогда бы себе не позволила показать слабость перед почти чужими людьми…

Только ни Джейн, ни Стрикленд совсем не казались таковыми. Фрэнни словно и впрямь вернулась домой. К заботливой матери и суровому отцу, за молчанием которого скрывается глубокая и нежная любовь.

Ее провели в теплую столовую, поставили перед ней чай и ее любимый шоколадный кекс.

– Вы меня ждали? – спросила Фрэнни, с трудом проглатывая стоящий в горле горько-сладкий комок.

– Ну конечно! Я приготовила ваше любимое лакомство. Салли дала мне рецепт. Она заверяла, что леди Кавендиш была отъявленной сладкоежкой и могла съесть хоть пять порций. Надеюсь, ваши пристрастия и сейчас не изменились. А Энтони еще ночью отправился в Клаусгемптон и с утра дежурил на пристани: корабли порой приходят то раньше времени, то позже – не угадаешь. Он очень переживал, что вы можете замерзнуть, и решил ехать за вами.

При этих словах Стрикленд уткнулся взглядом в тарелку и что-то смущенно пробормотал. Ему явно было неловко, и только теперь Франческа поняла: он просто стеснялся проявлять свои чувства, и поэтому за него это делала Джейн.

Леди Кавендиш до крови прикусила губу. Отрезала кусочек кекса. Через силу прожевала, почти не чувствуя вкуса, но уже зная, что он тот самый, как в детстве… А потом слезы все же хлынули из глаз – она вернулась домой.

– Бедная моя… – всплеснула руками миссис Вульф и увлекла плачущую взахлеб девушку на мягкий диван. – Ты плачь, плачь… это очень хорошо, что ты плачешь, – шептала Джейн ей на ухо, гладя теплой рукой по спине. – Если ты еще можешь плакать, значит, все обойдется.

И Фрэнни плакала. Так, как, пожалуй, никогда в своей жизни. Со слезами выходили вся боль, вся горечь, весь страх.

До завтрака дело так и не дошло – миссис Вульф отвела обессилевшую от слез девушку в гостевую комнату. Дала ей ночную рубашку и уложила спать. И Франческа заснула, вдыхая запах свежего и мягкого постельного белья, запах уюта и дома…

Вечером, за ужином, обсудили дальнейшие действия. Стрикленд и миссис Вульф провели огромную работу, успев сделать сразу невероятное количество вещей, в том числе не дали графу Уинчестеру развалить артефактное производство, превратив Общество в огромную фабрику по производству гибридных экипажей, созданных совместно с «Астерой».

Стрикленд бился как лев, воплощая в жизнь решения леди Кавендиш вопреки желаниям и устремлениям графа Уинчестера. Франческа знала, насколько сложной была эта задача. Она восхищалась этим скромным, но сильным и целеустремленным человеком, который сумел, будучи в недавнем прошлом простым инспектором полиции, разобраться в хитросплетениях бизнеса достаточно, чтобы раз за разом отбивать атаки такого матерого хищника, каким был граф Уинчестер.

– Так ведь полицейский не обязан знать сразу все, леди Кавендиш, – улыбнулся управляющий, когда Фрэнни сказала ему об этом. – Мы работаем с разными людьми. От них узнаем информацию. Если в чем-то не разбираешься – ищи консультанта. Я всегда так и делал. И уж в этом-то преуспел. Кроме того, бороться с преступниками – мое призвание. А граф Уинчестер, прошу меня простить, несмотря на свой титул, самый настоящий преступник. Только масштабом покрупнее, чем обычные мои… приятели.

Франческа не стала спорить или что-то доказывать. Просто по-доброму улыбнулась ему, совсем смутив, а потом переглянулась с Джейн. У них с миссис Вульф теперь был свой секрет – Энтони Стрикленд становился совсем беспомощным, когда начинал испытывать привязанность к кому-то. Он тут же превращался в черепаху, которую перевернули и поставили на панцирь. Любое проявление взаимной симпатии заставляло его теряться, смущаться и говорить странные вещи, превращая грозного инспектора и ловкого управляющего в беспредельно застенчивого человека. Может, потому он и не завел до сих пор семью? Но Фрэнни знала – до этого недалеко. У нее не было большого опыта в таких делах, но простая наблюдательность позволяла