Дежурный после полуночи - Алексей Шаронов

– От тебя враньём за милю несёт! – выбежавший мужчина брезгливо сплюнул и сделал ещё шаг вперёд.

– Стоять! Ещё шаг, и буду стрелять! – сержант снял оружие с предохранителя и, дёрнув затвор, дослал патрон.

– Что, застрелишь меня? Всех нас тут перестреляешь?! – мужчина медленно приближался, не обращая внимания на предупреждения. – Ты жалок, трус!

– Сержант, отставить, – нахмурился лейтенант, расстегнув кобуру.

Боец, игнорируя приказ, приник подбородком к прикладу и прицелился в грудь надвигающейся мишени.

– Я сказал, отставить, боец! – офицер аккуратно двинулся к подчинённому.

Решительно вскинувший голову мужчина тем временем продолжал наступление:

– У меня здесь дочка. Без нас вы отсюда никуда не уедете! Вы заберёте нас всех!

– Ещё один шаг, и твоя дочь останется без отца! – сержант опустил палец на спусковой крючок.

– Опусти оружие, солдат! – крикнул офицер, подходя всё ближе. – Это приказ!

– Чёрта с два! Я опущу ствол, только когда он свалит!

– Ты не подчиняешься прямому приказу! Знаешь, что тебя за это ждёт?!

– Приказ?! От тебя?! – не отрываясь от оружия, усмехнулся сержант. – Ты даже не настоящий лейтенант, просто петух с гражданки!

– И это мне говорит тот, кто обоссался от пары кричащих на него бабок?

– Ах ты гнида! – на мгновение отвлекаясь, сержант отлип от прицела. Офицер совершил мгновенный выпад, схватился за цевьё автомата и, отведя ствол в небо, сильным боковым в челюсть отправил бойца на землю. В эту же секунду ждавший удобного момента мужчина бросился вперёд, пытаясь выхватить у лейтенанта оружие, но был тут же повален налетевшими с боков солдатами.

– Твари! Плевать на меня! – вопил мужчина, пока его руки стягивали ремнём за спиной. – Хотя бы мою дочь заберите! Умоляю!

Лейтенант повернулся к беснующейся толпе, которая тем не менее не решалась подойти ближе:

– Если наш полковник согласится – за вами приедут. А его… – офицер кивнул на скрученного мужчину на земле, – развяжите, как мы уедем.

Николай, стоя в стороне, наблюдал за разворачивающейся сценой стеклянно-пустыми глазами. Сердце превратилось в сжимающуюся сквозь боль кровоточащую губку, а любой вдох грозил обернуться началом истерического припадка. Врач на автопилоте последовал за солдатами, утаскивающими не до конца очухавшегося сержанта в грузовик, но вдруг взгляд зацепился за женское лицо в толпе, на миг показавшееся давно знакомым. Безрассудное решение было принято в один миг, и ноги сами понесли Николая к незнакомке.

– Таня! Господи, ты жива! – подбежав, врач стиснул девушку в крепких объятиях и наклонился к уху. – Подыгрывай, если хочешь выжить!

На несколько секунд растерявшись и взволнованно замычав, девушка кивнула. Николай с силой сжал запястье незнакомки и практически поволок её за собой к грузовику. Последние остатки внутренних сил, убеждений и надежд сконцентрировались в этом единственном порыве.

– Я её знаю, она поедет с нами, – добежав до транспорта, решительно поравнялся с офицером врач.

– Тебе не хватило представления? – лейтенант отрицательно и устало покачал головой. – Я же ясно сказал, мы никого не берём.

– У нас нехватка не только припасов, но и персонала. А она медик. Хороший медик. А значит, полезная, – несмотря на бушующее нутро, голос Николая отдавал стальной уверенностью. – Ты знаешь, что полковник одобрит такое. Кто-то же должен будет лечить вас, когда станет совсем худо.

Офицер замялся, всматриваясь в явно осунувшееся за последний месяц молодое женское лицо.

– Либо мы берём её с нами, либо я остаюсь, – твёрдо припечатал Николай, на мгновение искренне поверив в свои слова. – И тебе придётся объяснять Калинину, как ты умудрился потерять его единственного нормального врача.

Лейтенант недовольно сощурился и, нервно выдохнув, забрался в кузов:

– Ладно, живо грузитесь!

– Моя лучшая подруга, я должна… – взволнованно обернулась девушка, кажется, только сейчас поняв, что солдаты уезжают. – Это рядом, буквально пять минут, и мы придём!

Николай сильнее сжал руку и заглянул в бегающие женские глаза:

– Они не позволят! И тут я уже ничем не смогу помочь!

– Но ваш главный сказал, что вы передадите… – замерла девушка, уставившись на один из домов неподалёку. – За ней же вернутся, да?!

Врач едва заметно помотал головой. Незнакомка обмякла и затряслась, едва не срываясь на плач:

– Зачем ты вообще затеял всё это?! Если думаешь, что я какая-то шлюха и стану твоей за спасение, то забудь!

– Я пытаюсь вытащить хоть кого-то! – отчаянно прошептал Николай. – Нужно решать прямо сейчас: ты уезжаешь или остаёшься. Но если останешься – умрёшь через несколько дней!

Прикрыв дрожащие веки и сжав кулаки, девушка молча кивнула и быстро залезла в грузовик. Машина тронулась по следам собственных колёс.

Обратная дорога проходила в тишине. Лейтенант задумчиво курил, сидя на бортике кузова, очухавшийся после нокаута сержант прилёг подремать и вовсю похрапывал у самой кабины, а рядовые, дабы убить время, с безразличными лицами молча играли в карты.

– Как тебя на самом деле зовут? – оглядевшись, почти шёпотом спросил Николай, наклонившись к девушке на середине пути.

– Вера, – холодно ответила особа, глядя перед собой.

– Что ж, теперь ты – Таня.

– Ладно, – коротко хмыкнула та. – Таня так Таня.

– Почему ты, вообще, осталась в городе? – врач попытался сменить тон на более дружеский и подбадривающий. – В первые дни ведь проводилась эвакуация.

– Моя бабушка. Она… – через силу выдавила Таня. – Eё нельзя было перевозить, я осталась с ней. До конца.

– Извини за это, – врач кивнул на женскую руку: запястье украшал уже проступивший багровый синяк.

– Ерунда.

– Тебе придётся научиться ставить уколы, измерять давление, чтобы нас не раскрыли. Хотя бы делать простейшие медицинские…

– Я бы подремала, если не возражаешь, – перебила девушка и, прикрыв глаза, повернулась спиной. Николай понимающе кивнул и смолк.

Внезапно по тенту кузова застучали капли: сначала редкие, но вскоре превратившиеся в полноценную симфонию ливня. Мужчина прикрыл глаза и откинулся на стенку, вслушиваясь в шум погоды и колёс. Несколько минут всё было мирно, пока из одной солдатской сумки не донёсся протяжный писк. Сидящий рядом рядовой, нахмурившись, залез в поклажу и вытащил дозиметр: счётчик вовсю бил тревогу.

– Твою мать! – закричал боец, вглядываясь в показания, и повернулся к нервно вцепившемуся в руль шофёру: – Гони быстрее!

Водитель вжал газ в пол – тяжёлая машина, засвистев шинами, устремилась по ухабистой дороге. Все пассажиры вцепились в каркасные дуги тента, металлические лавки и товарищеские плечи, пытаясь удержаться и не переломать себе кости. От тряски даже проснулся сержант, на очередной кочке стукнувшись припухшей челюстью о скамью. Но через пять минут гоночной езды двигатель начал издавать болезненные выстрелы и затихать. И, напоследок выдав партию из жужжания и треска, грузовик окончательно заглох, останавливаясь под дождём посреди леса.

– Даже не думай! – крикнул Николай собиравшемуся открыть дверь