Дежурный после полуночи - Алексей Шаронов

пробежки. Обстановка внутри в абсолюте соответствовала классическим параметрам любого медицинского учреждения: крохотные окна регистрации; гремящие стеллажи с картами пациентов; типовые секции дурацких металлических стульев, на которых невозможно высидеть дольше десяти минут. Отдышавшийся мужчина, торопясь, отправился на поиски по уже распахнутым помещениям. На складе оказалось пусто. Равно как в процедурной, операционной и перевязочной.

– Нет! Да нет же! – злобное бормотание врача то и дело срывалось на крик, в то время как руки сметали пустые коробки с полок и выдёргивали ящики из направляющих. Но напрасно: все сейфы уже были разблокированы, а шкафы с замками отпёрты либо грубо взломаны. Оставалась одна надежда – кабинет главврача. Едва не подвернув ногу на лестнице, Николай влетел на второй этаж, устремляясь вдоль однотипных дверей в поисках таблички самого главного. И вот она! Единственный шанс. Врач замер, несколько секунд не решаясь повернуть ручку, и, наконец тяжело выдохнув, зашёл в комнату.

На стенах, покрашенных в телесно-бежевый цвет, висели рамки с сертификатами и благодарственными письмами, у окна стоял горшок с искусственным фикусом, а в центре комнаты, упав корпусом на дорогой лакированный стол, лежало тело крупного немолодого мужчины. Сухая кожа на щеках и шее уже начала продавливаться. Рядом на деревянной поверхности была опрокинута пустая баночка из-под каких-то таблеток, а на полу, покрытом широким зелёным ковром, валялась чуть смятая записка. Николай обречённо нагнулся и поднял листок.

«Если вы читаете это, то, скорее всего, пришли в больницу в поисках лекарств. Сожалею, но тут вы их не найдёте: военные забрали все остатки на четвёртый день эвакуации. Я должен был уезжать с последней группой на пятый, но никто за нами так и не вернулся. Оставшиеся собираются идти пешком. Те, кто не в состоянии, – обосновались в школе. Возможно, там вам помогут. Я проработал в этой больнице больше тридцати лет, десять из которых за этим самым столом – не хочу уходить. Клава требует, чтобы я отправился с ними, но, думаю, я всё же останусь. Если она не отговорила меня, то, должно быть, вы сейчас видите развалившееся на дешёвом стуле тело. Моё любимое кресло сломалось на той неделе, а новое до сих пор не пришло – поясница болит уже до невозможности. Надеюсь, вы застали меня хотя бы в приличной позе, а не каракатицей под столом. Прошу вас, незнакомец, откройте левый нижний ящик стола и выпейте за мой упокой, а я прямо сейчас выпью за ваше здоровье. Удачи, и да поможет вам бог, кто бы вы ни были!»

Николай разжал пальцы, и листок медленно опустился на пол. Словно во сне, врач обошёл стол, выдвинул дверцу и оглядел ящик – внутри валялась уже досуха опустошённая бутылка. Врач с ненавистью вперился в неё глазами, наклонился и, схватившись за горлышко, сдавил его, словно тисками. В бликах на изощрённом узоре дорогого сосуда отражались все последние недели, в ускоренном режиме проносясь сквозь разум, а уже через мгновение доктор с яростным криком запустил бутылью в окно. Стекло разлетелось вдребезги, со звоном осыпаясь на ковёр кабинета. Ноги стали ватными, и Николай, глядя в пустоту, осел на пол. Глаза отказывались фокусироваться, да врач и не пытался. В больничном дворе за разбитым окном засвистел ветер.

– Док, живо сюда! Мы скоро уезжаем! – донёсся сбивчивый голос лейтенанта из рации. – У вас пятнадцать минут! Отбой!

Ещё немного посидев, Николай всё-таки поднялся на ноги и, будто в тумане, медленно зашагал к выходу. Любые мысли были напрочь выбиты из головы. Тело двигалось само, словно подвешенное на невидимых нитях кукловода, а сознание смотрело на всё это со стороны. Лестница. Приёмная. Ворота. Дорога среди дачных домов. Лесная тропинка. Парковка. Заправка.

– Чего вы так долго?! Бензовозы уже отправили! – возмущённо крикнул подбежавший офицер. – Мы должны уезжать сейчас же! Вы нашли лекарства?!

Николай едва покачал головой в ответ и, будто в замедленной съемке, оглядел топливную станцию. Перед напряжёнными, выстроившимися в шеренгу солдатами галдела не пойми откуда взявшаяся толпа из трёх десятков паникующих человек: «Вы обещали вернуться за нами!» – «Предатели!» – «Умоляю, заберите нас!»

С минуту всматриваясь в происходящее, врач наконец вынырнул из транса:

– О, господи! Они были тут одни весь этот месяц!

– Да, это те, кто не смог эвакуироваться. Тут мы ничего не поделаем.

– Что? – Николай нахмурился и с искренним недоумением посмотрел на офицера. – О чём ты? Мы заберём всех с собой.

– Мы не можем, док, – прикрыв глаза, покачал головой лейтенант.

– Что значит не можем? – в первую секунду врачу показалось, что он ослышался. – Мы увезём всех прямо сейчас!

– У нас прямой приказ никого не забирать.

– Да плевать мне на твой приказ! – Николай обогнул твёрдо стоящего офицера и решительно направился к толпе. – Мы не бросим этих людей!

На плече жёстко сомкнулась рука лейтенанта, силой удерживая на месте:

– Мы уже делали это! Или забыл первые дни?!

– Это не то же самое! – мужчина дёрнулся и впился ледяным взглядом в лицо военного. – Тогда мы были в ловушке и просто не дождались уехавших, а сейчас ты предлагаешь бросить живых людей! Они прямо здесь, перед тобой, и их можно спасти!

– Док, нам не хватит припасов, – стараясь не слишком кричать, ответил лейтенант. – Мы уже даже о наших людях не можем позаботиться, не то что новых брать!

– Наших?! – с ядовитой интонацией переспросил Николай. – Любые люди одинаково наши!

– Полковник считает иначе.

– Здесь сейчас главный ты, а не полковник. Ты можешь поступить правильно!

На мгновение уголки глаз офицера исказила морщинка сомнения, а потерянный взгляд бегло прошёлся по кричащей толпе, но уже через секунду военный опомнился и зашагал к подчинённым, оставляя застывшего Николая наедине с собой:

– Я всё понимаю, док, но не могу. Простите. Грузитесь.

– И ты ещё что-то затирал про человечность… – бросил вслед врач.

Челюсть сама сжалась до спазма в мышцах. Хотелось бежать, пока не сотрёшь ноги в кровь, кричать до порванных связок, упасть на землю и разворотить ногтями собственный череп, лишь бы избавиться от нарастающего отчаяния.

– Мы уезжаем! – офицер отдал приказ подчинённым и повернулся к постепенно подступающей толпе. – Уважаемые граждане, мы сообщим командованию, что вы здесь, и за вами в ближайшее время вышлют транспортные машины.

– Вы лжёте! – завопил народ. Из общей массы выскочил было мужчина, но был тут же остановлен сиюминутно вскинутым автоматом сержанта.

– Прошу вас, успокойтесь! – лейтенант выставил вперёд руку.

– Вы обязаны увезти нас! – умоляла женщина с костылём. – Здесь много стариков, мы не можем уйти сами!

– У меня нет полномочий, чтобы забрать вас. Как я и сказал, мы передадим информацию