Транзиция - Иэн Бэнкс

Месье Пампельмус, в его взгляде мистеру Клейсту почудилось осуждение.

Мадам д’Ортолан вздохнула.

– Ну, что там с Хармайлом?

– Боюсь, он…

– Мертв?

– Вне всякого сомнения, мадам.

– Похоже, наш паровозик совсем сошел с рельсов.

– Я бы сказал, мадам, поехал по другому пути в абсолютно неверном направлении, да еще и набирая скорость.

Мадам д’Ортолан смерила мистера Клейста испепеляющим взором, от которого поежилась бы львиная доля мужчин. Мистер Клейст, однако, был не из робких.

– Надеюсь, мы его не упустили?

– Только что получил отчет. Двое из пяти заявляют, что им удалось – образно выражаясь – запрыгнуть в последний вагон. В любом случае, его следующую транзицию отследить будет гораздо легче.

– Доставьте его сюда, – велела она. – Живым, но не обязательно невредимым.

Мистер Клейст понимающе кивнул.

– А также пройдитесь по намеченным целям. По всем без исключения. Немедленно, – добавила она, когда он снова кивнул, и взяла расческу.

– Будет сделано, мадам.

Уходя, мистер Клейст попытался как бы ненароком задеть Месье Пампельмуса ногой. Кот играючи увернулся и с некоторой долей самодовольства мяукнул.

Транзитор

Чихаю, высмаркиваюсь, гляжу по сторонам. Это другая версия здания, где располагался клуб «Перинеум», в котором прямо сейчас, надо думать, лежит на полу, суча ногами, лорд Хармайл и с бульканьем в горле встречает кровавую смерть.

В моей нынешней реальности в доме на Вермин-стрит находится парфюмерный магазин. Обитых темным деревом стен почти не видно за узорчатыми ковриками и световыми панелями; в мягких, кремовых лучах поблескивают стеклянные полки с каплевидными флаконами. В воздухе витают чарующие женские ароматы, поэтому никто даже на йоту не удивлен, что я чихнул. Весьма обеспеченную клиентуру в основном составляют дамы. Одну-двух сопровождают кавалеры. Есть еще несколько мужчин без пары, помимо меня.

К своему удивлению, я разглядываю именно мужчин. Продавцы-консультанты в этом магазине по большей части очень привлекательные молодые люди. Один особенно приметный экземпляр – высокий и смуглый – улыбается, глядя на меня. Я улыбаюсь в ответ, чувствуя, как по телу пробегает легкая дрожь.

Что ж, ясно. Не скажу, чтобы мне нравилось быть геем, но, по крайней мере, я не начал пересчитывать щели в паркете. Похоже, ОКР я оставил позади – во всяком случае, пока. Из языков я теперь владею английским, испанским, португальским, французским, немецким и кантонским диалектом китайского, плюс еще парочкой по верхам.

Подхожу к зеркалу в полный рост и бегло окидываю взглядом свой внешний вид. Одет я почти так же, как при встрече с лордом Хармайлом (интересно, можно ли уже назвать его «покойным»?). Длинные темные волосы накручены по здешней моде, и эта прическа, не побоюсь отметить, мне чертовски идет. Неудивительно, что молодой продавец наградил меня улыбкой.

Я проверяю, нет ли на пальцах крови. Было бы странно, если б она обнаружилась, и все-таки лучше убедиться.

Ни пятнышка. У меня очень бледные руки с прекрасным маникюром, на каждой красуется по два кольца из серебра или белого золота.

Так, с внешним видом разобрались, и ладно. Грустно улыбаюсь на прощанье красавчику-продавцу и шагаю к двери, попутно проверяя, на месте ли бумажник, документы и бронзовая таблетница. Согласно моему британскому паспорту меня зовут Маркуанд Ис. Тут все в порядке. Бумажник набит крупными белыми банкнотами и несколькими ценными на вид кусками пластика со встроенными серебристыми чипами.

Вперед, на улицу. И снова нет дирижаблей! Dommage! [21]

Впрочем, над относительно низкими зданиями неспешно проплывает огромный самолет, держа курс на запад. Взмахом трости я подзываю кеб – рычащий горбатый драндулет (похоже, электрический) – и прошу женщину-шофера отвезти меня в аэропорт.

– В какой именно? – В зеркале видно, как она хмурится.

Ого, да тут у нас Большой Лондон, Londres grande! Прелестно.

– А куда сядет вон тот самолет? – указываю я тростью.

Женщина, прищурившись, высовывает голову в водительское окно.

– Видать, в ‘Итроу.

– Значит, мне туда.

– «Туда» стоит денег.

– Не сомневаюсь. Едем же, ну!

Мы отъезжаем.

– Плайт, Йесусдоттир, Кряйк, Хайцлофт-Байдекерн, Обликк, Малверхилл, – бормочу я.

Похоже, это стало чем-то вроде мантры. Женщина-водитель косится на меня в зеркало.

– Плайт, Йесусдоттир, Кряйк, Хайцлофт-Байдекерн, Обликк, Малверхилл, – повторяю с ухмылкой.

– Ой, да ну вас.

Я устраиваюсь поудобнее и гляжу в окно на довольно тихое дорожное движение и весьма кричащую архитектуру. С тех пор, как я переместился – точнее, с тех пор, как убил лорда Хармайла, – мое сердце билось учащенно. Теперь же пульс потихоньку замедляется, что дает мне возможность спокойно поразмышлять.

Конечно, я задумываюсь о беднягах, которые расхлебывают последствия моих действий, особенно таких драматичных и неприглядных, как убийство. Интересно, каково им приходится? Считается, что они не подозревают о случившемся, пока я их не покидаю, хотя не факт, что на деле все именно так. Разве они могут не знать о том, что́ я заставляю их делать? Разве они не остаются со мной, когда я захватываю их тела, не наблюдают – испуганные и обозленные, – как я выполняю очередной приказ?

Или они правда ничего не понимают, а когда дело сделано, внезапно приходят в себя возле умирающего человека, с окровавленными руками и в окружении изумленных свидетелей? Как вообще можно выпутаться из такой ситуации? В ужасе отпрянуть? Воскликнуть: «Это не я!»? Вряд ли поможет. Беднягам лучше всего удариться в бега. А может, даже упасть замертво в тот миг, когда я их покидаю.

Я спрашивал о том, как это происходит, однако «Надзор» – в силу специфики организация весьма консервативная – ревностно оберегает свои тайны. Поэтому даже исследователи, техники и эксперты, чья работа – знать о подобных вещах, не спешат делиться информацией.

Есть люди, которые, несомненно, могут ответить на все мои вопросы и множество других. Мадам д’О., миссис М., доктор Плайт, профессор Лочелле, да и прочие члены Центрального совета. Не удивлюсь, если существует целый отдел в нашей конторе… хм-м… почему-то сейчас мне не хочется называть ее «Надзором». Я нахожусь в одном из миров, где ее называют l’Expédience [22].

Что-то я отвлекся. Не удивлюсь, если целая группа специалистов изучает, что происходит, когда кто-то вроде меня захватывает контроль над человеком, уже существовавшим в другой реальности, однако боссы l’Expédience не включили меня в список тех, кому открыты результаты исследования.

А знать бы хотелось. Я проводил собственные небольшие эксперименты – копался в захваченных чувствах и воспоминаниях, пытаясь нащупать след личности, которую заменяю. Увы, до сих пор такой опосредованный самоанализ лишь убеждал меня, что подобные изыскания глупо было и затевать.

И так понятно, что я перенимаю отдельные черты характера у человека, чью личность замещаю. Отсюда, должно быть, и ОКР, и