Транзиция - Иэн Бэнкс

забрав больше всего призов. Не знаю, кто это сказал, но очень в точку, согласитесь?

– И все же… – протянул мистер Н., – советую быть осторожнее. Одно из самых мудрых изречений, которые я слышал за всю жизнь, звучало так: если тебя заботят только деньги, то лишь деньги будут заботиться о тебе. – Он перевел взгляд на бильярдный стол. – Суть, полагаю, в том, что если не думать о других, то, когда ты станешь старым и немощным, рядом останутся только наемные сиделки да аферисты, охочие до чужих денег.

– Дожить бы до старости, а там видно будет, – хохотнул я.

Мистер Н. подошел к столику с напитками и отхлебнул немного виски.

– Надеюсь, вы оба понимаете, на что подписались. – Он склонил голову набок. – Она это точно понимает? Ты с ней говорил?

– Это вроде как… само собой разумеется, – пожал плечами я.

– Неужели? – усомнился мистер Н.

Я кивнул:

– Всем и так все ясно.

– А как же любовь? Найдется ли для нее место в столь меркантильной системе ценностей?

– Ах, любовь! – мечтательно воскликнул я. – Она приходит, и все. Плюет на правила. Это другой уровень. Как босс в игре. В общем, никто не застрахован.

Мистер Н. с усмешкой ударил кием по шару.

– Если уж начистоту, – продолжил я, – при всем моем к вам уважении, Эдвард, вы можете позволить себе такие взгляды, потому что вы, как бы это сказать… уже всего добились. Понимаете, о чем я? – Лицом я показал, что не хочу его задеть и вовсе не завидую – просто делюсь соображениями. – У вас чудесная жена, семья, важная работа, загородный дом, квартира в Лондоне, лыжи в Клостерсе [20], яхта в Средиземном море… все, что пожелаете! Вы благосклонно взираете на остальных с Олимпа, разве нет? А я… еще карабкаюсь где-то у подножия. Увязая ногами в камнях.

Он рассмеялся.

– Почти все мы здесь барахтаемся, – продолжил я. – Просто не все это признают. Главное – видеть, как обстоят дела в реальности. Стремиться за тем, кто впереди. Вот и все.

– И как твои успехи, Эдриан?

– Спасибо, неплохо.

Я занес кий. Опять бестолковое мельтешение и клацанье.

– Прекрасно. Рад за тебя. Барни очень хорошо о тебе отзывается. Напомни, чем ты занимаешься?

– Веб-дизайном. У меня своя студия.

Чистейшая правда, разве что на сто процентов выдуманная.

– Что ж, надеюсь, у тебя все получится. Только учти: успех, даже самый громкий, от всех проблем не избавит. – Он оценивающе оглядел стол.

– Это понятно. Каждый несет свой крест.

Мистер Н. нанес удар кием и медленно распрямился.

– Что скажешь о Барни? – поинтересовался он, неподвижно наблюдая, как шары со стуком мечутся по сукну, затем сосредоточенно натер кий мелом.

«Ага», – подумал я и решил не отвечать сразу, а ударил по шару и только затем проговорил:

– Он отличный парень. С ним весело. Вот только… – Я изобразил легкое огорчение, а встретив взгляд Эдварда, вздохнул: – Друзей он выбирает довольно сомнительных. Я не о присутствующих, конечно, – с усмешкой добавил я.

Мистер Н. не улыбнулся.

– Меня беспокоит, не слишком ли Барни расслабился. – Он вновь наклонился над столом. – Я разговаривал с его коллегами из «Бэрнс-Фэплиш»…

Брокерская контора, где работал Барни. Мистер Н. решил, что не стоит устраивать сына в собственную фирму сразу после выпуска – не так поймут. Барни сам мне рассказывал, что ему потребовалось немало дополнительных занятий, чтобы после Итона поступить в Оксфорд, и то он едва наскреб на 2,2. Что бы это ни значило. Я думал, что это калибр какой-нибудь пневматической винтовки.

– Они слегка озабочены, – продолжил мистер Н., – что Барни приносит им меньше прибыли, чем хотелось бы. С этим нужно что-то делать. Времена изменились. Когда-то любой дурак мог стать брокером, и многие становились. Теперь простого желания мало. – Он улыбнулся одними губами; глаза остались серьезными. – А ведь на кону – репутация семьи.

– В молодости мы все немного шальные, разве нет? – заметил я.

Эдварда, похоже, мои слова не успокоили.

– Придет время, и он себя покажет, – сказал я со знающим видом.

Подобная чушь звучала от меня довольно убедительно, поскольку я был немного старше Барни.

– Послушайте, мистер Нойс, Эдвард… – Положив кий на стол, я скрестил руки на груди. – От парня всегда ждут большего, если он – сын успешного отца. Согласны? Он на вас равняется, точно вам говорю. А вы, ну… Вас не так-то просто превзойти. Наверняка это тяжко – жить в вашей тени. Может, с вершины Олимпа и не видно – но так оно и есть.

Мистер Н. улыбнулся. По-моему, немного печально.

– Пожалуй, соглашусь, что Барни нужны друзья понадежнее, – произнес он, нацелив кий. – Я, наверное, прозвучу как эдакий викторианский отец-патриарх, но немного муштры моему сыну не помешало бы.

– Думаю, вы правы, Эдвард. Мне кажется, Барни чересчур добродушный.

– Добродушный?

– Ему слишком легко все досталось, вот он и считает мир более приятным местом, чем на самом деле. Ждет, что все будут такими же довольными и беззаботными, как он. – Я склонился над столом. – Так думать опасно.

– Быть может, ты преподашь ему несколько жизненных уроков?.. Ого, неплохой удар!

– Спасибо! Да, я мог бы, пожалуй, – кивнул я. – Вообще-то, я уже пытался, но теперь займусь этим плотнее. Если вы не против. Не уверен, что он меня послушает, но попытка – не пытка.

– Буду очень благодарен, – сказал мистер Н.

– Сочту за честь, Эдвард.

– Гм-м… – задумчиво протянул он, – в следующем месяце мы едем в Шотландию на охоту. Барни с Дулсимой обещают побыть там первую неделю, хотя, боюсь, он снова в последний момент откажется. Думаю, он считает нас занудами. А ты, Эдриан, умеешь стрелять?

(Отлично! Я уговорю Барни поехать, пообещав ему целую неделю отменного кайфа, а сам еще ближе сойдусь с мистером Н.!)

– Никогда не пробовал, Эдвард.

– Обязательно попробуй. Может, составишь нам компанию?

Мадам д’Ортолан

Мистер Клейст решил, что, учитывая обстоятельства, леди приняла известия, на удивление, спокойно. Ведь он сделал то, о чем и помыслить не смел за те несколько лет, что на нее работал, – побеспокоил ее, когда она была за туалетом. Пригласив его в будуар, леди продолжила наносить макияж. Он встал позади, глядя на нее в зеркало туалетного столика.

Перед встречей с помощником мадам д’Ортолан накинула пеньюар, однако мистер Клейст обнаружил, что стоит ему опустить глаза – и его взгляд упирается в весьма откровенное декольте. Он отступил на полшага назад, чтобы избавить обоих от конфуза. Между ними никогда не было отношений подобного толка. Тем не менее, когда из-под табурета, на котором сидела хозяйка, вызмеился кот по кличке