Фантастика 20254-131 - Константин Викторович Плешаков

— Вижу, что ты, — ухмыльнулся лысый усач, — так вот, тебя срочно вызывает проректор по боевой работе!

— Воронов? — откликнулся я, припоминая, что Хромов после первого моего знакомства с бандой Тюрина намекал на то, что с этим дядькой мне, скорее всего, придётся пообщаться. И похоже, время пришло…

Но, может это и к лучшему, так как вызов к проректору поможет мне увильнуть от немедленной беседы с сестрой. Она прямо таки горела желанием узнать, как мне удалось в такие короткие сроки добиться столь заметных успехов на ниве постижения искусства рукопашного боя. Врать мне не хотелось, а как и в каких дозах сообщать ей правду, я пока не очень себе представлял.

А так, будет время подумать и выработать линию поведения…

— Ага, — усач с интересом разглядывал меня, словно какую-то неведому зверушку, — сам Сергей Маркович желает видеть тебя как можно скорее, а потому рекомендую — не отвлекаясь ни на что проследовать в ректорат, там найти кабинет номер…

— Знаю, знаю, куда идти… — заверил я дежурного по дуэльному комплексу.

— Ну, раз ты такой информированный, — закруглил наш разговор дежурный, — тогда уже поторапливайся. Маркович долго ждать не любит… — следует отметить, что когда он упоминал Воронова, в голосе его сквозило неподдельное уважение. Похоже, у нашего проректора по боевой работе создалась весьма серьёзная репутация.

Я уже сделал было несколько шагов по направлению к первому корпусу, где и располагался ректорат, как снова услышал голос Ольги. Она немного обиженно крикнула мне вслед:

— Я от тебя не отстану, мелкий! Ты мне всё расскажешь! — звучало, как приговор, ну да ладно. В некотором смысле, это говорила не она, а её любопытство.

Ну, конечно. Её двоюродный брат — безобидный тихоня и слабак вдруг уверенно набил морду одному из записных хулиганов училища… Сформированная на основе предыдущего опыта картина мира в один момент пошла глубокими трещинами…

Такие вот мысли крутились в моём мозгу, покуда ноги несли меня к логову главного безопасника училища. Само собой, пригласил он меня не просто так, а для того, чтобы услышать ответы на свои вопросы. Вот только о чём он будет меня спрашивать?

В приёмной, располагавшейся перед кабинетом Воронова, за столом сидела миловидная секретарша. И выправка у нее была явно военная. Уж очень прямо она держала корпус, да и вообще…

Следует отметить, что в первый свой визит никого я в этом предбаннике не видел. Наверное, эта прекрасная дама тоже была на каникулах, в то время как её начальник продолжал тянуть служебную лямку даже тогда, когда все остальные отдыхали.

В общем, едва переступив через порог я наткнулся на её подозрительно-оценивающий взгляд. Выражение лица секретарши говорило о том, что она несколько удивлена. Наверное причиной её удивления стало то, что выглядел я гораздо более растрёпанным, нежели это приличествует дисциплинированному студенту магического училища, собирающемуся войти в кабинет проректора.

И даже то, что после боя я постарался хоть как-то отряхнуться и привести себя в порядок, не могло совсем скрыть того, что недавно я сражался на арене.

— Меня к Сергею Марковичу вызвали, срочно… — после того, как я пояснил причину своего визита взгляд секретарши несколько смягчился и она вполне благосклонно поинтересовалась:

— Карпов? — говоря это она бросила взгляд на монитор перед собой, — Ян Миронович? — и снова начала вглядываться в моё лицо, словно пытаясь найти на нём ответ на свои вопросы.

— Так точно! — лихо ответил я.

Секретарша как-то загадочно усмехнулась и сказала:

— Ну, заходи, раз вызвали, — и кивнула на дверь в кабинет Воронова.

Голос у неё, кстати, был вполне себе приятный… Внутренне собравшись, я приоткрыл тяжёлую дубовую дверь и сделал шаг вперёд.

Знакомо заскрипели половицы. Ну да, «поющие» полы. Никто не сможет незаметно для проректора прокрасться в его кабинет… Хотя, я подозреваю, что не будь этих полов, то незаметно проникнуть к нему всё равно было бы весьма проблематично.

— Разрешите? — спросил я, глядя в глаза хозяина кабинета, который мгновенно обернулся на скрип.

— А, быстро ты, — удовлетворённо констатировал Воронов, — ну, проходи, садись…

Я угнездился на стуле и вопросительно посмотрел на нашего проректора по боевой подготовке, мол, зачем вызывали-то?

— Та-а-ак, — протянул Воронов, одновременно клацая по лежащей перед ним клавиатуре и всматриваясь в монитор, — для начала я хочу отметить, что ты меня приятно удивил, — и с прямо-таки отеческой улыбкой посмотрел на меня.

— Я, конечно, рад тому, что вызвал у вас положительные эмоции, — в голосе моём сквозило лёгкое недоумение и настороженность, — но было бы здорово, если бы вы пояснили, что именно вас приятно удивило?

— Ну, как что? — усмехнулся он, — меня очень порадовало то, что ты действительно не стал прятаться за юбку сестры и без чьей либо помощи решаешь возникающие проблемы. Успешно решаешь, насколько я знаю.

— Вы, наверное, имеете ввиду мой конфликт с Тюриным? — более мне в голову ничего не приходило, оставалось предполагать только это.

— Совершенно верно, — подтвердил мой собеседник, — отрадно, что ты оказался в состоянии постоять за себя, хотя характеристики с предыдущего места учёбы не позволяли мне на это надеяться.

— Ну, я же работал над собой, — странно, но до сих пор не прозвучало никаких вопросов, и это меня уже немного напрягало.

Ну не для поздравлений же меня целый проректор вызвал, в самом-то деле. Очень сомневаюсь в том, что ему нечего больше делать, кроме как поздравлять студентов с весьма сомнительными достижениями…

— Замечательно, — слегка насмешливо прокомментировал мои слова проректор, — вот именно в связи с тем, что тебе таки удалось победить Тюрина у меня и возникло несколько вопросов.

— Каких? — настороженно поинтересовался я, подумав про себя, что вот оно, начинается.

— Зайду издалека, — взгляд Воронова затвердел, — после того конфликта, что произошёл у вас с Тюриным и его прихвостнями, их в полном составе поместили в санчасть для оказания первой помощи. Врачи, заметь, диагностировали у Пантелеймона Тюрина переломы рёбер.

— Так мы с Филей были в своём праве! — возмутился я, — они сами нарвались!

— Ты меня не дослушал, — мягко возразил Воронов. Хотя взгляд его продолжал оставаться колючим:

— Так вот, вы действительно были в своём праве и претензий к вам с Филиппом в связи