Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

слишком разбиралась в жизни Восточного Ландерина, но ей показалось странным такое оживление.

– Мистер Делрой, разве сегодня какой-нибудь праздник? – спросила Джейн, стараясь замаскировать свое незнание простым любопытством.

– Нет, с чего вы взяли? – отозвался поверенный.

– А эти люди рядом с барами и питейными – разве их не слишком много и не слишком ли возбужденно они что-то обсуждают?

– Странно, когда вы, столь осведомленная о делах графа Сеймурского, задаете мне подобные вопросы, – заметил Делрой. – Во всех газетах трубят, что Восточный Ландерин взбудоражен произошедшими убийствами. Вот вам свидетельства истинности этого утверждения. Пока люди собираются маленькими группами и горячат друг другу кровь рассказами о зверствах аристократов. Но через пару дней, если ничего не изменится, они начнут громить дома близлежащих районов, где живут люди среднего класса, а там, глядишь, доберутся до Западного Ландерина или даже Сити.

Как раз в этот момент, завидев кэб, какой-то оборванец, пуще всех жестикулировавший у длинной вывески с очередной безграмотной надписью «Налеваем всем!», бросил камень в сторону кэба. Тот глухо ударил о стойку и упал на мостовую. Кучер разразился бранью и хлестнул кнутом, пытаясь наказать буяна. Раздался крик. Люди заволновались, кто-то даже побежал за кэбом. Джейн заметила, как сжались пальцы Делроя на навершии трости. Но все обошлось: еще пара камней ударилась о повозку – этим все и ограничилось.

Оставшуюся дорогу до конторы Максвелла кэбмен ворчал и божился, что, пока возмущения не утихнут, ноги его не будет в восточных трущобах. Они почти добрались до места, когда висящий у Джейн на шее амулет связи начал тихо гудеть и вибрировать. Девушка поспешно извинилась перед Делроем, судорожно вцепилась в артефакт и закрыла глаза. Вызов был от доктора.

– Мисс, вам лучше как можно быстрее вернуться домой. С вами пытался связаться мистер Кавендиш. Он был взволнован и удивительно настойчив. Возможно, что-то случилось в Райли.

Отвечать Джейн не стала, лишь кивнула и отпустила амулет. Поймав вопросительный взгляд Делроя, она пояснила:

– Встреча. Мне нужно торопиться.

– Вы, конечно, можете пойти на встречу в этом платье, но вряд ли это разумно, – заметил поверенный, глядя на испачканный подол спутницы.

– Да, конечно, – проговорила она. – Если позволите, я сразу поеду к себе домой. А одежду из вашей костюмерной велю почистить и отправлю обратно со слугой. С кэбменом расплачусь сама.

– Последнее – ни в коем случае. – Тон Делроя не допускал никаких возражений.

В этот момент они как раз остановились перед зданием, в котором размещалась контора Максвелла. Попрощавшись и напомнив про визит в «Критерион», молодой поверенный покинул повозку, расплатился с кучером за поездку и попрощался с Джейн.

Еще один вызов от доктора застал девушку уже на полпути к спальне Джеймса, когда она, отключив наконец проклятый артефакт, спешно возвращалась к себе.

– Мисс, к вам пришел инспектор Стрикленд, – тут же сообщил врач. – Он настаивает на встрече с вами. Я сказал, что вы плохо себя чувствуете, а потому с утра не покидали спальню. Но он велел вас разбудить и привести к нему. У вас не больше десяти минут!

– Скоро буду на месте. Проследи, чтобы меня еще минут пять не тревожили, – ответила ему Джейн. – Переоденусь и выйду.

– Хорошо, мисс! – обрадовался доктор.

Глава 16. Тайное на виду всех

Ричард встретил Колина по дороге к замку. Верный камердинер как раз направлялся за хозяином. По лицу слуги трудно было понять, насколько успешной оказалась его затея, что удалось сделать и выяснить, а с рассказом пришлось повременить – экипаж уже ждал на аллее.

– Сэр, скажите, а вы никогда не замечали за графом каких-либо странностей? Например, во время учебы в Даргфорде? – тихо спросил Колин, проследив за тем, чтобы шторка, отделяющая водителя от пассажиров, была плотно закрыта.

– Странностей? Что ты имеешь в виду? – уточнил Ричард, время от времени поглядывая в окно.

– Перепады настроения, головные боли, вспышки гнева – все, что могло оказаться свидетельством душевной болезни.

– Что за чушь? – возмутился Дик. – Джеймс ни в коем разе не похож на безумца, а во многом он – образец джентльменских добродетелей. Смел, хладнокровен, верен друзьям, честен… Из всех моих знакомых он менее всего напоминает душевнобольного.

– Боюсь, сэр, факты приводят нас к другим выводам… – Колин замолчал, по всей видимости, старательно взвешивая дальнейшие слова. – Я общался сегодня со слугами. Среди них есть те, кто утверждает, будто граф имеет некоторые странности, свидетельствующие о его нездоровье. И возможно даже, что те отлучки, которые он якобы совершал, на деле таковыми не являлись.

– В каком смысле?

– Возможно, граф попросту скрывался ото всех в собственном замке. И делал он это в дни обострения своей болезни. Одна из кухарок отметила, что пока лорда Сеймурского якобы не было дома, его камердинер Томас слишком много ел, притом предпочитая питаться в собственной комнате.

– И что с того? – хмыкнул Дик. – Хозяина нет, можно расслабиться и поесть вволю.

– Еще люди говорят, будто граф все время мрачен и неразговорчив. А в последнее время что ни ночь, ему снятся кошмары. Иной раз он срывается на слугах. На столике у кровати у него постоянно стоит снотворное, которое приносит доктор Хартман, и это снотворное очень быстро заканчивается. А совсем недавно у графа случился приступ уже при всех. Он сидел в гостиной перед завтраком, читал газету, но вдруг переменился в лице, дернул себя за воротник, потом вскочил и куда-то побежал, будто за ним бесы гнались. А ведь в тот день ничего особого не случалось… Боюсь, сэр, что у лорда Сеймурского серьезные проблемы не только с полицией.

Ричард хотел уже возразить, но вспомнил разговор с Делроем, где на вопрос, объяснил ли Джеймс поверенному свои подозрительные отлучки из Райли, прозвучал ответ: «…Эта информация пригодится для защиты лишь в одном случае – если речь зайдет о смертной казни или пожизненном заключении». Смертная казнь или пожизненное заключение… Лечение в психиатрической лечебнице – альтернатива лишь немногим лучше. Быть может, Колин прав и дело именно в этом? А Джейн… она тоже больна? И потому Джеймс решил убрать ее подальше ото всех?

Все равно оставалось много вопросов. Какой смысл скрывать сестру ото всех, если ее болезнь того же свойства, что и у брата? Если так боялся огласки, мог поместить Джейн… Фрэнни в лечебницу. Тогда никто о ней никогда бы не узнал. И Ричард тоже. При одной мысли о такой возможности Дику захотелось что-нибудь разбить. Но… мисс Стэнли меньше всего напоминала сестру, запуганную тиранией брата. Скорее уж Джеймс заботился о ней, ни в