Фантастика 2025-130 - Дмитрий Николаевич Коровников

class="p1">— А ну, разойдись! — проревел полузверь и подпрыгнул, так высоко, как мог.

Ухватившись за чью-то лысую голову, он вскарабкался на плечи, и огляделся. Мертвяку, на которого он влез, это явно не понравилось, он стал раскачиваться и пытаться стянуть наглого полузверя обратно. Но Лотер отпихнул его кисть и проговорил со злой радостью:

— Что? Тяжко?

Вокруг сплошные головы нежити стоят так плотно, что похожи на гоблинское поле с тыквами. Покачиваясь, они перемещаются к темноте за обрывом. В ней, как веточка для утопающего, бледнеет каменный мост, узкий и без бортов.

— А хотел пораньше закончить, — проворчал полузверь и, выпрямившись, стал прыгать по головам нежити в сторону моста.

Глава 17

Мертвяки качались, воздевали длани к наглому существу, которое посмело перемещаться таким оскорбительным образом. Стопы ворга соскальзывали с голов, некоторые из которых оказывались напрочь лысыми. Но даже на покрытых шевелюрой удержаться сложно.

Когда до моста осталось всего половина ворговского прыжка, полузверь взмок, словно полдня ворочал мешки.

Уходящий в темноту мост едва перекинулся через бездну и внушал доверия не больше, чем толпа мертвяков, но из двух зол полузверь все же выбрал первое. Он оттолкнулся от блестящей головы как раз в тот момент, когда ее недовольный владелец попытался достать его кривым крашаром.

— Счастливо оставаться, — рыкнул Лотер, пролетая над поднятыми на него лицами.

Приземление оказалось болезненным потому, что неудачно сгруппировался и грохнулся на плечо. Скривившись, полузверь оскалился и подскочил, разворачиваясь лицом к толпе и готовясь отражать атаку.

Но стадо мертвяков все еще качается у самого входа на мост, словно их сдерживает невидимый барьер, десятки блестящих клинков направлены вперед, чтобы у Лотера не возникло мысли сунуться обратно. Зато у обрыва, видимо, такого барьера нет, нежить напирает друг на друга, и время от времени бесстрастные тела срываются в пропасть.

Лотер проследил за одним из них, пока мрак не поглотил извивающееся в падении туловище, прислушался. Но удара так и не последовало. Лотер невольно ощутил, как на спине приподнялись волосы, а в груди заворочалось что-то звериное и древнее, которое требует поскорее убраться с опасного места.

Он стал медленно отступать по мосту, всё еще не сводя хищного взгляда с нежити. Та по-прежнему толпится у входа на мост. Где-то позади полыхает синее пламя и искрятся заиндевевшие стены.

— Ну и место, — пробормотал он невольно.

От краев моста веет холодом, еще более промозглым и жутким, чем от проходов в стенах, из которых явились мертвяки, которые все прибывают и продолжают сыпаться с обрывов, как спелый виноград. По обеим сторонам моста бледно светится эльфийская клинопись, что делает его еще больше похожим на тропу в загробный мир.

Полузверь поежился, бросив короткие взгляды в обе стороны. Бортов нет, ширины моста едва хватает, чтобы уместить троих путников, сделан из камня, что вообще-то хорошо. Значит, не прогниет от сырости. Но поддерживающих балок Лотер тоже не заметил, длина моста непонятна, а, учитывая, что хлопков от падения мертвяков до сих пор нет, слишком надеяться на хорошее не стоит.

— Фалк, Вельда, — позвал полузверь, позорно чувствуя, что сейчас не отказался бы от их компании. — Вы тут?

Послышались хлопанья крыльев, полузверя обдало потоком воздуха, а через секунду едва увернулся от массивной бурой птицы размером с козу.

Лотер отпрыгнул на самый край, и когда краем глаза заглянул в зияющую черноту, внутри все подскочило, сердце застучало в грудную клетку и как-то резко захотелось по нужде.

Замахав руками, ворг вернул равновесие и шумно выдохнул, вытирая взмокший лоб. Он поспешно отошел от края и наблюдал, как крупная туша грохнулась о пол, сжимая в лапах тряпье. Она стала быстро менять очертания, лапы вытягивались, превращаясь в ноги, крылья укоротились, туловище сузилось в талии, а в плечах наоборот — раздалось.

Через несколько мгновений перед полузверем на четвереньках оказался Фалк. Пыхтя, как гоблин, который решает умственную задачу, он подскочил и в один миг натянул портки.

— Это что за образина клювастая? — спросил Лотер, а на непонимающий взгляд звереныша, пояснил: — Тварь, в которую перекинулся.

Фалк облегченно выдохнул, словно образиной ему и впрямь быть не хотелось, и проговорил:

— Так это… видел на пергаменте. Грифонс, кажется.

— Не грифонс, а грифон, — исправил его полузверь, косясь на мертвяков. — И у него должно быть четыре лапы. А у тебя получилась утка-переросток.

Звереныш пожал плечами, завязывая портки потуже.

— Как увидел, так и запомнил, — сказал он. — Не знаю, что вы в полетах находите. Обороты болючие, перья жирные, и жрать все время хочется.

— Воргам всегда жрать хочется.

— Птицам, видать, еще больше, — предположил звереныш.

Лотер поморщился. Плечо ноет от удара, мертвяки отрезали возможность найти другой путь, под ногами пропасть, впереди темнота, а в голове туманная дымка все не дает что-то осознать.

Тряхнув головой и хрустнув шейными позвонками, полузверь отошел подальше от нежити и спросил:

— А Вельда где?

Фалк покрутил головой, будто она могла прятаться где-нибудь за ним.

— Э… Вроде рядом порхала, — сказал он. — Маленькая такая птичка. Но тряпки в лапах все равно держала.

— А теперь где?

— Не знаю…

Лотер глухо зарычал. Вельда упрямая, могла на разведку полететь, чтоб доказать, что не хуже воргов может пригодиться. Или вообще забраться в тыл мертвякам, непонятно зачем…

— Вельда! — рявкнул полузверь так, что жуткое эхо разнеслось во все стороны, особенно вниз, рассыпаясь на десятки голосов, совсем непохожих на ворговский. — Неси сюда свой упругий зад! А то найду и…

Он не закончил, послышалось частое хлопанье крыльев. Если от приземления Фалка его едва не скинуло в бездну, что сейчас на мост опустилась цапля. Стройная, длинноногая, совершенно черная, с небольшим свертком в лапах, из-за которого полет ее выглядел как бултыхание подстреленной куропатки.

Лотер и Фалк, наклоняя голову то так, то эдак, наблюдали, как она почти величественно стукнулась о пол, вытягиваясь в стройную воржиху с крепким загорелым телом, упругими бедрами и роскошной грудью, которую едва прикрывают смоляные локоны.

Резко оглянувшись, она прикрылась свертком одежды и бросила резко:

— Чего уставились!

Ворги поспешно стали рассматривать темноту справа, слева, и даже на потолке, которого не видно. Фалк развернулся и сделал вид, что очень заинтересован мертвяками, которые качающейся массой продолжают валиться с обрыва.

— Сколько их там, — задумчиво произнес он.

Полузверь нехотя повернулся к нему — даже боковым зрением он прекрасно видел, как поблескивает крепкое тело воржихи, когда та поднялась, спешно натягивая одежду.

Теперь же пришлось лицезреть нежить.

— Не знаю, — ответил он, — но считать их не хочется. Странно, что они не дрались. Только пытались с обрыва