Фантастика 2025-130 - Дмитрий Николаевич Коровников

превратилась в лохмотья и свисает с тела, как тина с огра.

В свалявшихся волосах запутались ветки и какие-то нитки. На шее склянка со светящимся содержимым оттеняет кожу, которая даже для мертвяка слишком темная.

— Ты… что такое? — вырвалось у звереныша.

Мервяк-эльф остановил взгляд на Лотере, и полузверь ощутил, как по венам прокатился огонь. Батлок все же медленно, но выходит из крови, ногти удлинились, а клыки вытянулись на палец.

Он приготовился к прыжку, чтобы разорвать мертвеца и решить проблему с голодом, но тот неожиданно заговорил хриплым, непохожим на эльфийский, голосом.

— Ворг… Добро пожаловать в преддверия Великого Разлома.

Полузверь сощурился, пытаясь понять, издевается мертвяк или нет, но тот спокойный, как смирившийся с казнью приговоренный.

В животе призывно заурчало. Полузверю пришлось собрать волю в кулак, чтобы подавить желание вцепиться нежити в глотку, убеждая себя, что существо когда-то принадлежало миру живых.

— Кто ты? — спросил полузверь, сглатывая слюну. — Кем ты был?

Взгляд холодных безжизненных глаз застыл на полузвере, словно тот не видит его.

— Неважно, кем я был, — отозвался мертвяк. — Теперь я служу ее темнейшеству. В этом моя цель.

— Темнейшеству? — не понял полузверь.

Вельда охнула и дернулась вперед, но Лотер снова перегородил путь. Багровый туман в голове проредился еще немного, в кровавой дымке проступили две фигуры, и Лотер напрягся. Но понять, кто они — не смог.

Мертвяк все еще стоял перед ними, обезоруживающий своим смирением и обреченностью.

— Идемте, — сказал он. — Я провожу вас.

Лотер сделал шаг, но Вельда смогла вывернуться и проговорила, резко выступив вперед:

— Стой. Куда проводишь? Кто ты? Почему мы должны слушать мешок с костями? Лотер, ну сам подумай. Куда этот обед может нас привести? Только в ловушку!

Лотер покосился на мертвяка, чье лицо стало еще безразличнее, а в едва заметном свете стен напоминает обтянутый кожей скелет. Потом проговорил:

— Мы и так идем по следам в ловушку. Но ты любишь напоминать, что отвечаю за воргов. Посему разнесу ловушку и всех, кто ее строил. Чтоб неповадно было лазить в Цитадель и нарушать порядки. Понятно?

— Как? — не унималась воржиха, поглядывая на мертвеца с явной тревогой и ненавистью, которая вспыхивает красными точками в глазах. — Ты не в том состоянии…

Лотер оборвал ее.

— Все восстанавливается, — сказал он многозначительно. — лекарство Араона работает.

Даже в полумраке коридора, ворг заметил, как Вельда почему-то побледнела.

— Ты… Больше не болен? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Я и не был болен, — бросил полузверь. — Считай, это была военная хитрость. Ты чего печальная? Хочешь за мной ухаживать? Так и быть, позволяю. Хоть сейчас, хоть потом.

Вельда вздохнула так тяжело, будто на нее опустилась тяжесть за проблемы всего мира и произнесла, глядя куда-то в пол:

— Потом вряд ли получится…

Лотер хмыкнул, довольный неожиданной скромностью воржихи, и уже сурово обратился к мертвяку:

— Куда ты там вести собрался? Веди. Только если что…

Он провел большим пальцем по шее, а потом стал показывать, как будет отрывать голову. Но нежить смотрел на это все с той же безразличной обреченностью, и полузверь рыкнул, опустив руки.

Когда мертвяк развернулся и бесшумными шагами направился в темноту, ворги некоторое время оставались на месте. Фалк взирал на вожака с явным вопросом, мол, мы что, поверим этому мясу и пойдем следом? Вельда хмурилась и таращилась в пол, погруженная в свои мысли, а Лотер поскреб подбородок и проговорил мрачно:

— Идемте. Но будьте наготове. Чую, впереди еще много всякого.

— Даже не представляешь, сколько, — странно отозвалась воржиха и приблизилась к Лотеру так близко, что он ощутил ее тепло.

Они двинулись следом. Бледное сияние рун по стенам освещает путь, но впереди все равно темнота, от которой на загривке встает шерсть.

— Не тревожьтесь, — проговорил нежить, будто уловив настроения воргов. — Пока ты нужен, ни тебе, ни твоим спутникам ничего не грозит.

— Как-то не сильно утешает, — проговорил полузверь хмуро. — Кому нужен, и зачем?

— Мне не велено говорить об этом, — отозвался мертвяк.

— Многовато таинственности, — сказал Лотер. — Летающие образины уже напустили тумана. Тоже ваших лап дело?

Мертвяк на ходу воздел тощие длани к потолку и произнес тихо, но так, что все поняли — он жизни не пожалеет ради выполнения поручения, пусть даже второй:

— Всё, к чему прикасается госпожа, священно. Мы служим ей, нашей благодетельнице и заступнице. Всё, что она приказывает — закон.

Вельда фыркнула.

— Хороша же заступница. Отправила своих же на верную гибель. Слышишь? Тех троих мы наказали. Так наказали, что только вороны спасибо скажут. Понятно?

Мертвяк ответил монотонно:

— Значит, такова их судьба — пасть ради общего дела.

Воржиха зарычала, выпуская клыки, и подалась вперед, но Лотер выставил перед ней руку и покачал головой. Раздувая ноздри, как рассерженный бык, она вновь поравнялась с ним.

— Не нравится мне он, — проговорила воржиха голосом, в котором угадываются признаки голода.

— Никому не нравится, — согласился Лотер. — Но надо выяснить, кто это все затеял.

— Зачем? — огрызнулась Вельда. — Зачем ломиться неизвестно куда? Надо было вернуться в Цитадель. Надо было…

— Надо понять, кому я так насолил, — терпеливо пояснил полузверь. — Я много кого сожрал, но в упор не помню, чтобы имел дела с мертвяками, тьфу.

Эти слова как-то взбодрили воржиху, она внимательно и почему-то с надеждой посмотрела на полузверя, но замолчала.

Спустя некоторое время пол пошел вниз. Вельда с тревогой поглядывала на Лотера, в бледном сиянии древней клинописи ее лицо стало похожим на мертвяцкое, и Лотер хмуро сдвинул брови. Зато Фалк по правую руку сопит, скалится, готовый кинуться и вцепиться мертвяку в хребет.

— Живот слипается, сожрать бы его… — прохрипел звереныш.

— Погоди, — предупредил его полузверь. — думаешь мне это все приятно? Кому рассказать — засмеют. Но в сотый раз повторяю, надо понять, кто так жаждет меня лицезреть. И зачем.

Фалк кивнул и добавил:

— А потом сожрать.

Мертвяк движется впереди и словно не замечает, что о нем говорят, как об обеде, но тронутые тленом уши отклонены назад, что значит — слышит. Однако шагает все так же ровно и монотонно.

Воздух потяжелел, от сырости на загорелых телах появились капли, которые в сиянии эльфийской вязи похожи на маленькие гаюины, запахло мокрой землей и перегноем.

Лотер покосился на Вельду. Та пытается держаться ровно, задирает подбородок и выпячивает грудь, покрытую сверкающими бисеринками. Но время от времени в глазах полыхает красное, а сама она сжимается, сгибая колени и готовясь к хищному броску.

— Держись, — тихо проговорил Лотер. — Мертвяк может привести нас к ответу. А там навешаем всем, кому положено.

— Легко сказать, — прохрипела воржиха и послала голодный