Фантастика 2025-58 - Евгения Букреева

хорошему до Лоренсу-Маркиш двое суток телепать, а на борту четыре десятка здоровых мужиков, дружных, нацеленных не пойми на что. Я б поопасался.

— Брось, мы то как раз не золото перевозим, а если грузы брать — так себе товарец, к реализации быстрой не пригодный. Не мечта пирата.

— А про корабль не думал? «Руслан» только-только со стапеля, океанскую волну держит, тоннаж приличный, 14 узлов — хорошая скорость.

— Боцман, чтоб корабль, пусть и транспорт-вспомогатель российского флота морские цыгане украсть решились? Ты в уме, Василий Дмитриевич?

— Господин капитан-лейтенант, крейсера «золотого каравана» идут парой, каждый оснащён мощной радиостанцией, достающей миль на 300–400 в хорошую погоду. Сейчас как раз такая погода, пускай посигналят, может получится минный крейсер «вызвонить» по радио, пускай пройдёт с «Русланом» до Лоренсу-Маркиш. Считай, Михаил Сергеевич, это моей блажью стариковской, готов ответить по всей строгости.

— Да ладно, Митрич, какая блажь, у самого кошки скребут. Поляки с немчурой в Трансваале по кабакам как будто в войну режутся, одним Гданьск, другим Данциг, а если на «Руслане» едут как раз те, кто восстание на приисках поднимет? Давай думать чего семафорить будем? Может, погодим до португальских владений, а, старый?

Может и погодим, хотя револьверами пассажиры вооружены, им пароход захватить как курёнку голову свернуть.

— Ну, не такие уж и куры моряки российские. Вон, Семён какой бравый добрый молодец, дюжину раскидает.

— Это если до драки дойдёт, а то перестреляют команду и всего делов.

— И кто «Руслан» поведёт? Есть среди шляхты морские офицеры?

— Может и есть, а может ждут встречный пароход, чтобпо сигналу бучу затеять…

Препирательства капитана и боцмана Семён слушал вполуха, засматриваясь на очаровательную пани Шибшинскую, под белым зонтиком прогуливающуюся по пассажирской «классной» палубе. Помимо Шибшинской и Будревича, стольнелестно охарактеризованных виды видавшим боцманом, на пароходе-транспорте до Лоренсу-Маркиш добирались инженеры с российско-мадагаскарских приисков как с семьями, так и весёлые холостяки и чиновники при дворе короля Мадагаскара Олега Первого. Всё то были русские люди, волею случая ставшие кто «африканцами», кто «мадагаскарцами». Случись бунт, толку от них не будет. А вдруг пани Шибшинская и есть та знаменитая разбойница-атаманша Сонька Золотая Ручка, про которую так завлекательно пишет в «Ведомостях» на последней странице Гиляровский?

Кочегар-порученец очнулся от грёз когда Копылов, бесцеремонно оттолкнув мечтательного телохранителя сам пошёл к семафору. Значит, закрытым шифром поведёт передачу отставной капитан-лейтенант. Мало ли, заподозрят чего чёртовы ляхи.

— На «Тереке» золото, — выдохнул боцман, — к нам «Рион» идёт, а «Терек» ход сбавил, ждёт напарника.

— Плевать на золото, не наша то печаль, как думаешь, Василь Дмитрич, дёрнутся карбонарии, или сдадутся?

— Какие к чёрту карбонарии, бандиты.

— То и страшнее, никаких убеждений у сволочей, запросто пассажиров в заложники возьмут, а там есть и женщины, даже дети.

— Чего вылупился, Сёмка, — замысловато выругался боцман, — будь готов к драке и даже стрельбе. С крейсера передали, на борту у нас очень похоже, вторая часть шайки, что собиралась грабануть контору германского прииска. И везут они подельникам оружие.

— И что?

— Да то, деревня. На «Рионе» взвод морской пехоты, сейчас думать надо как ребят к нам на борт перекинуть без шума и пыли, чтоб бандиты ничего не заподозрили. Иначе мертвяков будет поболее полусотни.

— Не каркай, Митрич, — капитан тяжело выдохнул, — придумай лучше чего.

— Так это, — встрял в разговор начальства Семён, — давайте полякам скажем, что пани Шибшинская вовсе не Шибшинская, а атаманша и её на крейсер надо передать. Тогда паны ни в жизнь не подумают, что по их душу морпехи.

— Да ты голова, ёкарный бабай костромской! Только не Шибшинская, а Будревич. И не атаман, а резидент германской разведки. Так вернее. Василь Дмитрич, точно Будревич наособицу едет, никак не связан с «третьеклассниками»?

— Не похоже, Михаил Сергеевич, говорю ж, Будревич шулер, они больше в одиночку промышляют. А про германского шпиона это хорошо, паны враз вызверятся на картёжника.

— Да то не я, главное Семён придумал, как тебя по батюшке то, фантазёр? Я в судовых документах отмечал, но не запомнил.

— Митрофанович буду.

— Будешь, будешь, куда денешься. Закончится всё благополучно, представлю к награде за сообразительность, а пока лицо позлее, посерьёзнее, револьвер вытаскивай, на боевой взвод ставь и за мной. И чтоб молчал! Более ни единого слова!

Копылов одновременно с восхвалением способностей Семёна и инструктажем матроса, отбил новую депешу на флагманский на этом переходе «Терек».

Стремительно приближающийся крейсер привлёк внимание пассажиров, столпившихся по правому борту с биноклями и морскими и театральными. Зрелище того стоило, красавец «Рион» пёр на транспорт не сбавляя ход.

— Что случилось, господин капитан, в честь какого праздника представление? — Жилистый и резкий поляк, очевидно один из главных у бандитов, обратился к Копылову, идущего вместе с Семёном и вызванными из машинного отделения механиком Василием Ниловичем Петровым и его помощником Петром Ступаренко, мечтающим поступить в Морской Корпус, на «первоклассную» палубу. Механикусы, как и Семён, вооружились револьверами и были коротко и эмоционально проинструктированы капитан-лейтенантом.

— Да как оказалось, германский шпион на борту, — Копылов кивнул в сторону Будревича, наблюдающего за «Рионом» в большой бинокль, — ишь как нервничает. Приказано захватить немедля, чтоб не успел уничтожить важные документы. И передадим потом морпехам с крейсера.

— А, понятно, — заметно расслабился поляк, — а изображал из себя благородного, сволочь.

— Позвольте, господа, это какая-то ошибка! — Будревич выронил бинокль, руки у незадачливого путешественника дрожали так, что Семён подумал — а вдруг та дрожь навсегда, как в карты передёргивать будет?

Но дурной вопрос кочегар удержал при себе, избежав язвительных подколок начальства или даже, слов непечатных в свой адрес.

Морпехи дождавшись разворота «Риона» и уравнивания скорости, перескочили на транспорт по тросам, если уж есть такая система на военных кораблях, отчего ж не воспользоваться случаем и не провести дополнительную тренировку. Тем более сам император пару раз демонстрировал удаль, правда тогда помоложе был государь.

Бравый лейтенант, командовавший десантниками уединился с Копыловым и Будревичем и через полчаса на «Рион» словно мешки с картошкой по тросам же, перебросили незадачливых то ли карбонариев, то ли обыкновенных бандитов, не сумевших оказать сопротивление доблестным морпехам российского флота. Без единого выстрела обошлось! Всех повязали!

— Господин Будревич, примите глубочайшие извинения, — соловьём разливался Копылов, — ну что я мог подумать, если предводитель разбойников, отводя от себя подозрения, назвал именно вас германским агентом? Полно сердиться, господин, простите, пан Будревич. С этого момента каюта первого класса на моём корабле для вас всегда бесплатно!

— Эх, ну и дурачина капитан, — Сёмка вздрогнул и обнаружил рядом с собой Митрича, — теперь этот шулер расписание выучит и начнёт катать на «Руслане»