Пермский Губернский 8. Финал - Евгений Бергер

думаешь… — ко мне на плечо запрыгнул кот: — Это будет считаться каннибализмом?

— Сильно сомневаюсь. У тебя есть данные о ДНК филинидов?

— Неа.

— Глэй сказал, что это некие «зооморфы» — вид гуманоидов, которые получились в результате мутации. И гены других животных в них отсутствуют.

— Тогда на кой-чёрт людям звериные уши, хвосты и рога?

— Ну ты сам подумай — условия на всех планетах разные. Вот и получилось то, что получилось.

— Так если это всё-таки Тени, которые прибыли с планеты с другими условиями, то как они смогли прижиться у нас?

— Сём, я не последователь ксенологии, потому точно сказать не могу. Я тебе рассказал лишь то, что мне сообщил Глэй. Он, как настоящая разумная Тень, явно знает больше нашего.

— Настоящая разумная Тень… — задумчиво протянул сгусток меховой тьмы: — Представляешь, если таких вот разумных Теней на Земле уже великое множество? А спалились только Спартак и Глэй…

— Всё может быть. Но пока они нам не мешают.

— Пока… Не хочется в будущем столкнуться с конкуренцией разумных видов. Человек и только человек должен быть на верхушке эволюционной пирамиды. Таков наш смысл! Таков великий замысел творца.

— Хех, чего это тебя на философию потянуло?

— Философия и женщины — две главные темы для разговоров настоящих мужчин! А, ну ещё история Древнего Рима… Но она стоит выше философии и женщин.

— И как часто ты разговариваешь про Древний Рим?

— С Шмелем? Постоянно! Он обожает историю. И считает, что кто внимательно изучает прошлое — тот сможет легко спрогнозировать будущее.

— Фёдор Александрович! — меня окликнул незнакомый голос. Он сопровождался раздражением и максимальным негативом. Но судя по интонации — обладатель голоса умело прятал свои истинные эмоции.

— Слушаю. — я повернулся и увидел дяденьку в сером пальто. На вид ему было около шестидесяти лет. Седые волосы ровной щёточкой выглядывали из-под меховой шапки. А серые уставшие глаза внимательно сканировали меня.

— Гордей Сидельников. Министр здравоохранения Пермской губернии.

— А-а-а… Гордей Иванович? Кажется, вам я звонил буквально пару недель назад? — злорадно ухмыльнулся я.

— Звонил? — Гордей Иванович недовольно скривил губы: — Вы написали кляузу, а затем подкрепили её огромным документом о том, что в скорой помощи люди, яко-о-обы, работают за двести рублей в месяц…

— Якобы? — я подошёл ближе: — Гордей Иванович… Вы отчёты видели? А зарплатный проект? Или хотите обвинить банк и Городскую думу в подделке документов?

— Нет, но… Мы можем поговорить с глазу на глаз?

— Можем. Семён?

— Да-да… Ухожу. — кот спрыгнул с моего плеча и убежал к Иришке, которая нарезала мясо возле домика. Встав на задние лапки, он вытянул усы и принялся попрошайничать.

— Ох… Ты же не ешь сырое? — возмутилась хвостатая.

— Ну, хотя бы маленький кусочек… — промурлыкал сгусток меховой тьмы.

— Ла-а-адно. Но это в последний раз! — Иришка отрезала маленький кусочек и вручила Семёну. Кот на седьмом небе от счастья тут же всё проглотил.

— А может быть, сделаешь исключение?

— Нет.

— Ну, пожалуйста… Ведь ты же такая замечательная! Самая лучшая! — сгусток меховой тьмы принялся тереться головой об ноги хвостатой: — Самая любимая помощница Господина Осокина!

— Правда? — Иришка тут же покраснела.

— Ну, конечно! Так вкусно готовишь! А путь к сердцу мужчины лежит через желудок…

— Какой же ты наглый, Семён. — вздохнула охотница и вручила коту ещё один кусочек.

Сгусток меховой тьмы аж задрал хвост и принялся им вибрировать от удовольствия.

А мы с Гордеем Ивановичем прошли за домики и встали в закутке возле вольера с зубрами.

— Ну, и о чём вы хотели поговорить? — будничным тоном поинтересовался я.

— Не поймите меня неправильно… Я же наоборот стараюсь, чтобы людям жилось легче. Но ваша жалоба запустила… — Министр поправил воротник: — .. крайне отвратительные события для всей Пермской губернии!

— Неужели? И в чём же эти самые «отвратительные события» заключаются?

— Совсем скоро приедет проверка, которая будет шерстить все станции и участки. А там… Не самые подходящие условия. В общем, станции и участки крайне далеки от идеала. Сами понимаете, люди во время недугов могут испускать из себя… всякое. А придраться можно и к столбу!

— Дальше-то что? Вы Министр? Вот и решайте этот вопрос. Я же голос простого народа. И в том документе пытался до вас донести, что двести рублей — не самые достойные деньги для тех, кто каждый день спасает человеческие жизни, окунаясь в это самое «всякое».

— Вы не понимаете! Проверка меня в узел завяжет… И начнутся новые проверки! И тогда «всякое» всплывёт уже не только в скорой помощи.

— А без «всякого» вы работать не можете?

— Это нереально! Из-за проверки количество бригад сократят… У нас не останется сотрудников! А я не хочу, чтобы произошла ситуация, как с полицией… Вы же в курсе, что там страшная нехватка кадров?

— Вы с темы не уходите. Лично от меня вам, что надо?

— Заберите кляузу! Напишите объяснительную, что вы… ошиблись. Что это были лишь белые зарплаты или просто оклады без надбавок. Не за просто так, конечно. — Гордей Иванович очень противно улыбнулся: — Просто, дело срочное! Проверка не за горами… А вы же не хотите оставить город без скорой помощи?

— То есть вы… предлагаете мне взятку?

— Ну, какая взятка? Фёдор Александрович! Просто… мы договоримся о некоем «подарке» за ваш невероятный вклад в жизнь города… Вот, смотрите! — Министр вытащил пухлый жёлтый конверт: — Тут хватит на новый особняк. Да и так… По мелочи.

— М-м-м… — на секунду я посмотрел на небо: — Гордей Иванович. А, что… если я скажу вам, что проверка была полтора месяца назад, и никаких нарушений в работе скорой помощи не выявила?

— Откуда вы…

— Что, если я скажу вам, что на этот раз едет проверка финансовая? И они полезут ТОЛЬКО в ваши документы и отчёты. Им будет очень интересно посмотреть, откуда у вас особняк в Демидково? А ещё… — я выглянул из закутка и указал на новенький чёрный «Майбах»: — .. они очень удивятся, почему Министр Здравоохранения Пермской губернии совсем не уважает отечественный автопром? Даже Император ездит на «Ауруме»! А вы предпочитаете неправославный «Майбах». Так не годится.

— Вы не понимаете, Фёдор Александрович! Речь идёт об очень крупной сумме… То есть, подарке! Ну, что вам эта скорая помощь? Эти люди сами выбрали свой путь. Их никогда туда не тащил. И вы готовы пойти против очень влиятельного человека из-за детской бравады? Это не серьёзно.

— О, всё серьёзно, Гордей Иванович. Всё очень и очень серьёзно! — дважды хлопнув, я махнул рукой. Из-за угла вышли Оборин и Жучкин в сопровождении нескольких сотрудников ОБЭП.

— Ну, и что? —