Фантастика 2025-134 - Ольга Дмитриева

конца страницы, обнаружила, что куратор продолжает внимательно смотреть на меня. Неожиданно для себя я выпалила:

— Может, трех дней наказания будет достаточно? Я уже наизусть все эти правила знаю!

Он холодно произнес:

— Непохоже.

Я метнула на куратора яростный взгляд. Хорошо, что Ледяной этого не увидел. В этот момент он снова открыл книгу и погрузился в чтение.

Остаток недели прошел как в тумане. В среду нам с парнями не повезло — ночью прошел снег. Мы едва не пропустили ужин, разгребая сугробы на лестнице. Парни старались брать на себя большую часть работы, но я все равно ужасно устала. Никаких успехов во владении мечом я не сделала. И чем ближе подступала суббота, тем сильнее портилось мое настроение.

В пятницу случилось чудо. Ледяной отменил нам наказание на день раньше. Когда он сообщил об этом на общем сборе, я была готова прыгать от восторга — так мне надоели правила и снег. Даже весть о том, что вместо этого перед ужином у всех будет дополнительная тренировка с оружием, меня только порадовала.

Оказалось, я плохо знала Ледяного. Довольно быстро я поняла, что на предыдущих тренировках он нас еще щадил. На этот раз он выжимал из адептов все соки. И больше всех доставалось мне. Словно куратор без слов пытался объяснить, что на миссии мне не место.

Несмотря на сочувствующие взгляды парней, сдаваться я была не намерена. Поэтому махнула рукой своим друзьям и дождалась, пока все отойдут на достаточное расстояние.

Эти маневры не укрылись от Ледяного. Он скрестил руки на груди и холодно взирал на меня. Но я все равно подошла поближе и выпалила:

— Возьмите меня с собой. Я тоже учусь в вашей группе, вы не должны меня оставлять. Если сомневаетесь, что я справлюсь с мечом… Могу взять свой лук. Я привезла его.

Признаваться было не самой лучшей идеей, но другого выхода я не видела.

Глава 8/2

Куратор вскинул бровь:

— Ты взяла с собой оружие хранителей?

— Так вышло, — нехотя сообщила я.

После этого я с надеждой заглянула в глаза Ледяного. Но тот покачал головой:

— Исключено. Жизнь идет только вперед, Анна. Как бы нам того ни хотелось, нельзя повернуть назад. Тебя отчислили из Академии Хранителей, теперь ты адептка Академии Стражей Севера. У тебя есть соответствующие способности, данные тебе при рождении. Поэтому сражаться ты будешь оружием стражей.

Я открыла рот, чтобы возразить, но куратор возвысил голос и продолжил:

— Кроме того, для того, чтобы пойти на миссию, тебе нужно научиться соблюдать правила Академии.

— И я их соблюдаю!

Ледяной подался вперед и негромко добавил:

— Одно ты нарушаешь регулярно. Вернемся к этому разговору, как только ты научишься его соблюдать.

С этими словами он развернулся и ушел, оставляя меня в полной растерянности. Какое правило и когда я успела нарушить?

За ужином я почти ничего не смогла проглотить. Сама себе удивилась. Я не была склонна долго переживать или страдать по какому-либо поводу. Даже отчисление из Академии Хранителей не заставило меня рыдать ночь напролет — только метаться по комнате и жаждать расправы над обманщиками.

А уж отсутствие аппетита и вовсе неведомый симптом. Продолжая негодовать и удивляться, я отправилась к себе. На улице мело. Я кое-как пробралась через снежные заносы к своему домику. Несколько раз казалось, что я все-таки пересчитаю ступеньки ребрами и уеду вниз. Стоило мне оказаться в комнате, как навалилась усталость. Я в очередной раз удивилась себе, переоделась и отправилась в постель.

Я проснулась от невыносимого жара. Несколько минут лежала в темноте, пытаясь понять, что со мной происходит. В комнате царила духота. Я отбросила одеяло, но это не помогло. Пришлось встать и добрести до обогревающего артефакта. Погасить его почему-то не удалось. Голова кружилась. Зажечь свет я тоже не смогла. Да что происходит?

Пошатываясь, я вышла из комнаты. На мне была самая легкомысленная из моих сорочек, но холода я не чувствовала. Кое-как добрела до входной двери, распахнула ее и шагнула босыми ногами в снег. Только это меня немного отрезвило.

Что со мной? Жар? Лихорадка? Я заболела? На миг мне показалось, будто в темноте что-то шевельнулось.

Я инстинктивно сложила пальцы в жесте призыва оружия. Ничего не произошло. Магия не отозвалась. Вот почему я не смогла ни погасить обогревающие артефакты, ни зажечь свет. Я пуста. Это последствия тренировки? Такое со мной случилось в первый раз. Неужели магии стражей у меня меньше, чем хотелось бы?

Слабость навалилась с новой силой. Я рухнула с крыльца в сугроб. Попыталась выбраться, но не было сил шевелиться. Теперь меня трясло уже от холода. Но замерзнуть мне не дали. Снег вокруг дрогнул и придвинулся. Сначала я испугалась, но затем осознала, что под пальцами уже белая шерсть и перья. Я оказалась прижата к теплому боку Свейта. Пес заскулил сочувственно и накрыл меня крылом, таким же теплым и мягким. Сил добраться до комнаты я по-прежнему в себе не чувствовала, поэтому подтянула колени к груди и пробормотала:

— Спасибо, Свейт.

Не знаю, сколько времени прошло. Показалось, целая вечность. Я пыталась найти в себе силы, чтобы встать, но не могла даже собрать мысли в кучу.

В чувство меня привел свет и знакомый голос:

— Ну извини, крыльев у меня нет, и там все замело. Спешил как мог.

Я с трудом разлепила веки и обнаружила, что надо мной стоит Ледяной. Сияющий шар из каменного фонаря освещал его невозмутимое лицо. С кем он говорит? Не со мной же. Стоило об этом подумать, как он посмотрел на меня и приказал:

— Вставай, Анна. Нужно вернуться в тепло.

— Здесь тоже тепло, — пробормотала я.

И только после этого вдруг осознала, в каком я виде. Сорочка даже колени не закрывает. Я зажмурилась от ужаса и ждала, что меня сейчас как следует отчитают, а то и назначат парочку новых смен с метлой и лопатой. Или снова засадят переписывать Свод правил. Запрет выходить из общежития ночью был, я помнила. И еще неподобающий вид можно притянуть, было бы желание. Как и то, что я снова возле чужого байланга.

Но вместо этого куратор обреченно вздохнул и подхватил меня на руки. Я испуганно вцепилась в него и выдохнула:

— Что вы делаете?

Но ответом меня не удостоили. Ледяной занес меня в комнату и опустил на постель. Скользнул непроницаемым взглядом по моей фигуре, а затем рывком натянул на меня одеяло, а сверху бросил свой плащ. Меня начало колотить от