Адмирал Империи – 50 - Дмитрий Николаевич Коровников

отрываясь от своего устройства. — Методичное сканирование секторов.

— Аристарх Петрович, — кивнул я. — Что скажешь?

Жила пристально всмотрелся в голограмму, его густые брови сошлись над переносицей.

— Имперские зонды серии Z-11, — уверенно заявил он через несколько секунд. — Стандартное оборудование. Судя по плотности покрытия и расстоянию между ними… — он задумался, — они ищут объект размером с лёгкий крейсер или больше.

— «Афину», — мрачно заключила княжна.

— Чёрт бы побрал Грауса с его ищейками, — процедил я сквозь зубы, затем повернулся к Гинце: — Профессор, шансы, что нас обнаружат?

Густав Адольфович наконец оторвался от своего устройства.

— Теоретически, нулевые, — ответил он, но в его голосе звучала неуверенность. — «Глушилки» создают поле помех, которое маскирует нас под естественный фон астероида. Обычные сканеры зондов не должны ничего заметить.

— Теоретически, — повторил я, ухватившись за эту оговорку. — А практически?

Гинце слегка поморщился.

— Есть одна проблема, — неохотно признал он. — За последние сутки мы провели несколько тестов артиллерийских систем «Афины». Калибровка орудийных платформ требовала их активации на полную мощность… Возможно — только возможно — кратковременные энергетические выбросы плазмы были достаточно мощными, чтобы их зафиксировали даже сквозь защитное поле.

Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Тесты были необходимы для настройки восстановленных систем, но теперь они могли стоить нам укрытия.

— Один из зондов меняет курс, — внезапно доложил офицер систем наблюдения. — Направляется прямо к нам.

На карте было отчётливо видно, как одна из точек отклонилась от заданной траектории и теперь двигалась в направлении нашего астероида.

— Он нас засёк? — напряжённо спросила Таисия Константиновна.

— Не обязательно, — отозвался Аристарх Петрович. — Возможно, просто стандартное отклонение для более детального изучения крупного объекта. Аппараты запрограммированы на особое внимание к астероидам определённого размера…

— В любом случае, нужно быть готовыми к худшему, — я быстро принял решение. — Приведите штурмовой отряд в полную боевую готовность. Свяжитесь с «2525» и «Кондопогой», пусть готовятся к возможной экстренной эвакуации. Профессор, можно усилить защитное поле «глушилок»?

— Можно, но это потребует дополнительной энергии, — Гинце уже склонился над консолью, вводя команды. — И повышенное энергопотребление само по себе может привлечь внимание, если зонд оборудован чувствительными датчиками.

— Рискнём, — решил я. — Лучше небольшое превышение фона, чем полное раскрытие позиции.

Следующие полчаса прошли в напряжённом ожидании. Зонд приближался к нашему астероиду, его сенсоры методично сканировали пространство. На экране было видно, как он замедлился, полетев к периметру действия «глушилок».

— Он что-то заметил, — прошептала Таисия, не отрывая взгляда от монитора.

— Совсем не обязательно, Ваше Высочество, — возразил Гинце. — Возможно, просто более тщательное сканирование из-за размера и состава астероида.

Зонд медленно двигался вдоль края защитного поля, словно принюхивающийся хищник. Затем, к моему облегчению, он продолжил движение по первоначальному курсу.

— Кажется, пронесло, — выдохнул кавторанг Жила.

Но наша радость оказалась преждевременной. Внезапно зонд резко изменил направление, развернулся и на полной скорости устремился прямо к входу в пещеру.

— Он нас засёк! — воскликнул Аристарх Петрович. — Сбить его?

Я мгновенно взвесил варианты. Уничтожение зонда даст нам выигрыш по времени, но также будет явным подтверждением нашего присутствия — мёртвый зонд красноречивее любого доклада.

— Нет, — решил я. — Пусть проходит. Скорее всего, он просто фиксирует аномалию, но это не значит, что точно идентифицировал нас.

Все затаили дыхание, наблюдая, как маленький разведчик приближается к нашему убежищу. Зонд замедлился у входа в пещеру, его сенсоры, должно быть, собирали и анализировали данные. Затем он медленно проплыл вдоль всего периметра нашего укрытия, задержался ещё на несколько секунд и, наконец, продолжил свой путь, возвращаясь к запрограммированному поисковому паттерну.

— Он не передал сигнал, — заметил офицер связи. — По крайней мере, не обычным каналом.

— Это ещё ничего не значит, — покачал головой Жила. — Современные разведывательные зонды программируются на накопление данных и передачу по расписанию, чтобы избежать обнаружения.

— Сколько у нас времени до возможной передачи? — спросил я.

— Стандартный протокол предполагает связь каждые четыре часа, — ответил Гинце. — Но это если не были обнаружены критически важные данные. В этом случае зонд может изменить расписание.

Я принял решение.

— Собираю экстренное совещание через пятнадцать минут, — объявил я. — Нужно обсудить дальнейшие действия.

* * *

В конференц-зале «Афины» собрались все ключевые фигуры нашей маленькой флотилии: Таисия Константиновна, полковник Дорохов, кавторанг Жила, профессор Гинце, толстяк Боб, Айк Пападакис с «2525» и лейтенант Орловский с «Кондопоги». Лица у всех были напряжёнными — каждый понимал серьёзность ситуации.

— Итак, господа, — начал я без предисловий, — есть высокая вероятность, что наше местоположение раскрыто. Нужно решить, что делать дальше.

— У нас три варианта, — вступил Аристарх Петрович. — Первый: остаёмся на месте, усиливаем маскировку и надеемся, что зонд не зафиксировал ничего конкретного. Второй: немедленно покидаем убежище и уходим в другой сектор астероидного пояса. Третий: прорываемся из системы через ближайшие «врата».

— Каждый вариант имеет свои риски, — продолжил я. — Если остаёмся, и зонд нас обнаружил, мы окажемся в ловушке. Если уходим — становимся уязвимыми во время перемещения. Если прорываемся к вратам — встречаем сопротивление на подходе к ним или непосредственно у них. В этом случае очень важно в каком состоянии «Афина» на данный момент?

Я кивнул Бобу, и тот важно привстал.

— Артиллерийские системы функционируют наполовину, — доложил он своим писклявым голосом, контрастирующим с серьёзностью ситуации. — Восемь из шестнадцати основных платформ восстановлены и откалиброваны. Щиты работают стабильно, но полной мощности ещё не достигли — около восьмидесяти девяти процентов от нормы. Силовые установки вышли на оптимум по тяге.

— «Афина» может сражаться, — подытожил я, — но не в полную силу.

— Иными словами, — сухо заметил Аристарх Петрович, — нам нужно ещё время для завершения ремонта. Время, которого у нас, скорее всего, нет.

В этот момент прозвучал сигнал общей тревоги, и голос офицера с мостика связи наполнил помещение:

— Господин контр-адмирал, срочное сообщение от дальних сканеров! Обнаружена группа кораблей, приближающихся к астероидному поясу!

Я быстро активировал голографический проектор в центре стола. На появившейся карте отчётливо виднелись четыре точки, двигающиеся в нашем направлении.

— Идентификация? — спросил я у связиста.

— Четыре крейсера, — последовал ответ. — Сигнатура флагмана соответствует… крейсеру «Ариадна».

По конференц-залу пронёсся глухой ропот. «Ариадна» — корабль кавторанга Невского, того самого, который был обманут нами в «Новой Москве» и теперь, очевидно, жаждал реванша.

— Они идут именно к нам? — уточнил я, пытаясь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри всё сжалось от предчувствия неминуемого столкновения.

— Судя по курсу, цель — наш сектор астероидного пояса. Точность пока низкая, но общее направление именно к нам.

— Значит, зонд что-то обнаружил, — мрачно констатировал Жила.

— Или это стандартная процедура — проверка аномалий, обнаруженных зондами, — предположил Гинце, но в его голосе не было уверенности.

— В любом случае, нам