Диагноз - Мария Карташева

открыть, потом, – она поджала губы, – спасатели пришли.

– Как вы выжили? Целый месяц в подвале?

– Нормально. – женщина вздохнула. – Погреб был с запасами. Я там на всю жизнь огурцов солёных наелась и компота с ягод напилась.

– Ты хоть ела что-то, – ответила баба, занявшая скамейку, – а мы с дочкой мыкались в голоде, потом моя утонула в болоте, не вытащила. Я уж там села помирать, ан нет, видно, ещё не до конца об меня Господь ноги вытер. Алёна Николаевна меня зовут.

– А ты иди в решётку подолбись, глядишь, тебя до смерти и забьют. – лениво отозвался мужчина, лежавший на полу.

– Да придите вы в себя, – бессильно выкрикнула Ася, – вы же люди? Вы не забыли об этом?

– Кабачки на блюде. – плюнула словами Алёна. – Ты-то, по выправке видно, из далёких мест, а я всю жизн крутилась, работала, рожала, муж не помогал, думала, на пенсии отдохну. Хрена лысого. Лучше бы уж померла, так нет, дитё на глазах утопло. Знаешь, как она на меня смотрела? – женщина рванула на груди куртку. – Жижа зелёная её забирает, тянет, она глаза круглит и молча воет, потому что вода уже в нос заливается. Мы так с ней и прощались втихомолку, я как онемела. Потом ещё сутки двинуться не могла, всё смотрела в то место, где макушка её под водой скрылась. А самоубиться тоже ж не могу, а то ведь Господь не пускает на небо тех, кто сам, – она провела ребром ладони по горлу. – А как я потом с дочкой встречусь там?

Ася вдруг почувствовала, что ей в голову словно воткнули острый штырь и начали елозить внутри, выбирая самые вкусные кусочки мозга. Боль становилась просто невыносимой и ей показалось, что она просто прямиком попала в чистилище и теперь ждёт своей очереди в ад. Их с Никитой просто закинули в кузов грузовика, пока она хлопотала над разбитой головой мужчины, и с тех пор девушка больше не видела знакомых лиц, а главное – она не знала, где все дети, она только успела мельком заметить, что их грузили в отдельную машину.

– Ася, – сквозь завесу боли девушка услышала слабый голос и, глянув на Никиту, увидела, что мужчина пришёл в себя.

– Привет. – тихо произнесла она. – Ты как?

– Ну так, плывёт всё. А мы где?

– Я сама не понимаю. Ты только не шевелись, хорошо? Я пытаюсь договориться, чтобы тебя врач осмотрел.

– Не страшно. У меня, похоже, только кожа рассечена, рана неглубокая, просто крови много.

– Ничего себе, не страшно. Ты так надолго отключился.

– Нет, ну приложили-то меня неплохо. – Никита попытался поднять голову, но со стоном откинулся обратно, и Ася только успела бросить ему под голову кофту.

В этот момент со стороны коридора раздался звук открываемой двери, спешный топот ног, и вскоре возле клетки, где сидели Ася с Никитой, остановилась небольшая процессия.

– Я сейчас буду открывать дверь, и вы не толпясь будете выходить по одному. Чётко называете своё имя и профессию, а также возраст. Если я услышу хоть одно дополнительное слово, то оставлю здесь на месяц. Первый пошёл.

К двери потянулась длинная вереница людей и когда очередь дошла до Аси, она растерянно оглянулась и проговорила:

– Он не может встать.

– Такой красивой девушке сделаю послабление, – услышала она голос, и из-за спин солдат выдвинулся мужчина, – но один раз. Встала и пошла на выход, а его перенесут в лазарет.

– Иди. – прошептал Никита. – Не бойся. Иди. Всё будет хорошо.

Наверное, раньше Ася бы возмущалась, но пройдя через многие ужасы нового мира, она прекрасно понимала, что многие грани уже стёрлись, и сейчас любое слово может просто закончить её жизнь и никому легче не будет.

– Ася Корчагина. – глухо сказала она, переступив порог камеры. – Актриса.

– Вот театра нам точно не хватает. – рассмеялись мужчины, но осеклись под суровым взглядом старшего. – На выход. – сказал один из вояк и легонько подтолкнул Асю в плечо.

Асю всю трясло от нервов, от продирающего холодного ветра, который вовсю сейчас рыскал на улице, голова не переставала гудеть, а в глаза словно насыпали мелкий речной песок, отчего девушка нещадно тёрла веки.

– Болеешь? – строго спросила её женщина, укутанная в старое пальто и сидевшая за столом прямо на выходе.

Перед ней лежали тетрадные листочки, придавленные камнем, и она записывала, кого и куда направляют на работы.

– Теперь не знаю. – помотала головой Ася. – До вчерашнего вечера была полностью здорова.

– Куда её? – спросила женщина куда-то за спину девушки.

– Лариса, ты дура? – протянул тот. – Ты глазья-то разуй. В дом для утех.

Асю словно огрели по спине и потом полили кипятком, она даже развернулась к говорящему, потому что даже в дурном сне представить не могла такой поворот событий.

– Куда?

– Ой, не ссы. – отмахнулась женщина. – Там и вода горячая есть и кормят хорошо и работа не сложная. – рассмеялась она, показывая крупные жёлтые зубы. – Я б пошла, но не берут.

Асю снова толкнули в спину, и она, шаркая ногами, пошла вперёд, плохо понимая, что происходит. Дойдя до дальнего здания, фасад которого был неаккуратно выкрашен в белый цвет, Ася послушно прошла в раскрытую дверь и упёрлась в пыльное полотно толстой шторы, перегораживающей коридор.

– Мила Михална, – загорлопанил провожатый Аси, – я новенькую привёл.

Через несколько секунд из-за занавеси выплыла миниатюрная женщина в шёлковом халате и наспех накинутой кофте.

– Серёжа, а что ты так орёшь? У нас здесь не принято. – спокойно сказала она. – Здравствуйте, девушка. – она оглядела Асю. – Присаживайтесь. А ты, Серёжа, иди. – она отправила молодого человека и перевела взгляд на Асю. – Есть хотите?

– Я понять хочу, что здесь происходит?

– Самая простая модель выживающего мира. Так раньше жил дикий запад.

– Смешно. Мой раненый друг сейчас лежит на полу в этой вонючей клетке, я здесь, мои друзья убиты, а вы мне про модель мира говорите?

– Кто ваш друг по профессии?

– Врач.

– С этого нужно было начинать. – Мила отодвинула занавеску и проговорила, – Юля, детка, сбегай к Алексею Ивановичу, скажи, что в приёмнике раненый врач лежит.

Из-за занавески выскочила бледная, угловатая девчонка, затравленным взглядом оглядела Асю и выбежала на улицу.

– Здесь важны полезные люди и нужные профессии. Вот Юлю, например, нашли в торговом центре, она сидела пристёгнутая наручниками к трубе, её поймал какой-то мужик и ехал с ней, как он выразился, к своему логову. Наши ребята, считайте, её спасли. Пока она работает у меня на посылках, а там посмотрим.

– Завидую вам, – покачала головой Ася, – вы такая спокойная.

– Меня научили спокойствию. – Мила Михайловна аккуратно поправила