Диагноз - Мария Карташева

с покрытого трещинами потолка свисали нитки паутины, с переплёта оконных рам сыпалась краска, а стёкла дребезжали в рассохшихся пазухах и пропускали тонкие струйки сквозняка.

Крис села на кровати, размяла затёкшую шею и, глянув на спящих девочек, потихоньку вышла в коридор.

– Вас просил прийти Алексей Иванович. – от неожиданно возникшего за спиной голоса Крис вздрогнула, обернулась и увидела, что к ней направляется молодой человек.

– Но девочки ещё не проснулись. – в нерешительности остановилась Крис.

– А он звал только вас. – пожав плечами, сказал мужчина. – Эти себе пусть спят. Здесь никто не подойдёт, мне велено никого не пускать.

– Хорошо. – развела руками Крис. – А куда мне идти?

– А вот в эту дверь, – он показал рукой на выход, – вот то здание напротив. Там входная, напротив нашенской. Туда и входите. Только присядьте там, он сам вас позовёт. Не любит, чтоб без приглашения входили.

Крис вышла на улицу, вдохнула сырого воздуха, передёрнула плечами, отгоняя забирающийся под одежду холод, и поднялась по ступенькам, стараясь поскорее попасть под защиту стен от мелкого и колкого дождя. Девушка поёжилась, оглядев крохотный коридорчик со скрипящими полами, смахнула пыль со стула и присев прислушалась к тому, что происходит за стеной.

– У нас ещё нет столько сил, чтобы просто уничтожить их лагерь. Мы вывезли кого смогли, разрушили внутреннюю инфраструктуру лагеря, и мои люди были предупреждены, что нельзя там оставаться долго. Зачем нам рисковать своими солдатами? Набег был эффективным и принёс хороший результат. Да, я вас понял, спасибо. – глухой голос за дверью замолк, послышались шаги, и дверь отворилась. – Проходите. – улыбаясь сказал Алексей Иванович.

Крис вошла в скудно обставленный кабинет, не дожидаясь приглашения, села напротив стола и воззрилась на улыбающегося Алексея Ивановича.

– Как спалось? – спросил он, устраиваясь на своём стуле.

– Так себе. С тех пор как всё началось, я вообще плохо сплю. – негромко сказала Крис. – Что вы хотели?

– Вас. – с лёгкой улыбкой ответил мужчина.

– Что простите? – переспросила слегка ошарашенная Крис.

– Время сейчас сложное, и раньше многое могло показаться невозможным, но оно случилось. – несколько витиевато сказал Алексей. – Так что я говорю всё напрямую. Вы очень красивая женщина, в прежние времена знакомство с такой, как вы, мне бы даже не светило, но сейчас на моей стороне и сила, и ресурсы и за мной стоят, грубо говоря, солдаты. Опять же повторюсь, такая ситуация продлится не один год, и я собираюсь сделать крепкое поселение, чтобы люди более-менее комфортно себя чувствовали, и уж я точно не буду обнадёживать их лживыми надеждами. – мужчина пожал плечами. – Я одинок, у меня очень тяжёлая работа и, конечно, мне было бы гораздо комфортнее жить, если бы я приходил не в пустой дом. Поэтому без лишних экивоков, я предлагаю вам совместное проживание. В свою очередь, я обещаю, что сделаю всё для того, чтобы вам было хорошо настолько, насколько это возможно в нынешних условиях. – он глянул на часы. – У вас есть час на размышления.

– А если я откажусь? – спросила она.

– Ну тогда выясним, чем вы можете заниматься и пойдёте оформляться на работу вместе со всеми. Не пугайтесь, я не собираюсь применять какое-то насилие, – он нахмурился и потряс головой, – ненавижу, когда в вопросах личных применяют физическое или моральное воздействие. Просто у меня к вам деловое предложение и есть сроки, когда нужно это предложение рассмотреть.

– А девочки?

– Сейчас найдём им работу по плечу, немного подрастут, найдём достойных мужей и вперёд, создавать новые ячейки общества.

– А если я соглашусь при условии, что они останутся при мне?

– Милая Кристина, я не торгуюсь. Я даже раньше, когда на рынок ходил, никогда не торговался, не люблю это крохоборство. Есть цена и ты с ней либо соглашаешься, либо нет. Для вас я сделаю всё возможное, чтобы вы жили хорошо, но это уникальное предложение и оно только для вас. А сейчас простите, у меня очень много дел. Идите обратно, через, – он глянул на часы, – пятьдесят семь минут я приду за ответом. Ну или если вы что-то надумаете раньше, попросите моего подчинённого проводить вас ко мне. – мужчина глянул ей в глаза и тихо добавил. – Не видеть того, что мир поменялся, глупо и недальновидно. А вы, как я вижу, не только красивая, но и умная.

После этих слов он указал на дверь и Крис ничего не оставалось, кроме как выйти вон и вернуться в столовую: смотреть на девочек она сейчас не могла, иначе она бы приняла неверное решение. У Крис был намётанный глаз, и она вполне легко ориентировалась в социальных слоях и людях, а также прекрасно видела, как выглядит та женщина, которая им сегодня готовила. Сразу было понятно, что Алексей Иванович только выглядит этаким улыбающимся добряком, но на самом деле в его глазах плескалась сталь, а если учесть некоторые детали, которые услышала Кристина в его рассказе, то власть в руки он получил не так давно и теперь будет пользоваться ей на полную. Ей было безумно жаль девочек, но оставшись при первом лице этого крохотного «государства» она сможет сделать гораздо больше, чем если сейчас встанет в ряды тех, кто вместе с просыпающимся солнцем идёт на работу, а вечером просто забывается в тяжёлом сне. И в конце концов, отдалённо такое положение дел было похоже на её прежнюю жизнь, которую она очень хотела вернуть.

Кристина немного погрустила о Толоконникове, но после того как они приехали в лагерь, он всё больше её раздражал и был слишком озабочен тем, что происходит вокруг, а на Крис у него не оставалось времени и сил. Он мог только ходить вокруг неё и вздыхать, что бесило девушку ещё больше. Да и к тому же было не ясно, жив ли сам Толоконников.

– Сделать поесть? – услышала она голос поварихи от раздаточной линии.

– Нет, спасибо. – Крис вынырнула из своих мыслей, покачала головой, встала со своего места, тихо прошла по коридору, не взглянула на открытую дверь, где всё ещё дремали девочки и тихо сказала мужчине, что сидел в карауле. – Как мне найти Алексея Ивановича? Он сказал, чтобы я вас попросила.

Республика Алтай, лагерь «Центральный», 20 сентября

Толоконников с Немцем держали спинами дверь, которая словно живая рвалась обеими створками наружу, пытаясь выплюнуть целый поток бывших людей, медленно умирающих в агонии страшного вируса.

– Лёха, вон палку железную видишь, – орал Толоконников, – давай за ней, закроем их!

– Один не сдюжишь. – еле удерживаясь на месте, отозвался Немец.

– Давай я сказал, они всё равно прорвут сейчас.

Словно в подтверждение