Пасынки Асгарда - Алексей Изверин

— Да откуда я знаю? — Ответил Николай. — Ты что, что-то предлагаешь?

— Достало меня уже в палатке жить. — Ответил Роман. — Пусть местные домики нам построят. А то мне семью некуда привезти.

— А местные работать-то будут?

— А что нет? Заплатим что-нибудь, любой строймаркет выгреби, косы-грабли-лопаты, нам копейки, а им прибыток в хозяйстве.

— Нужны им лопаты наши… Не станут, да и все.

— Не захотят по-хорошему, по-плохому тоже договоримся. У тебя ж ружье есть? Пальни поверх голов, так сразу забегают.

— Ладно, подумаем… — Как-то довольно сказал Николай.

Виктор решил сделать вид, что он ничего не слышал, затопал громче.

— Все в сборе? Идем дальше, или поворачиваем?

Назад никто поворачивать не хотел, конечно же.

В деревню они вошли с опаской, оглядываясь вокруг. Их встретил лай собак из-за заборов и шуршание ветра над крышами. Двери домов закрыты, на окнах деревянные ставни с прорезями в форме ромба.

И ни человечка вокруг. Словно вымерли все, только собаки из-за заборов заливаются.

— Куда все подевались? — Удивился Дмитрий. — Тут же куча народу была.

— Прячутся, наверное. — Оглянулся вокруг Денис.

— Эй, выходите! — Крикнул Николай. — Кто тут есть? Выходи, не обидим. Наверное.

С громким скрипом покачнулся колодезный ворот.

— Они ж на другом языке разговаривают. — Сказал Виктор.

— Хей! Донт паник! Кам ту азз! — Крикнул Роман.

— Ты ещё по-японски позови. — Сказал Николай.

Из-за домов показалась делегация крестьян. Мужчины, хмурые, бородатые, шли широким фронтом через улицу, и у каждого с собой что-то было. У кого вилы, у кого коса с вертикально насаженным на древко лезвием, у кого топор на длинной рукоятке, а у кого и просто палки.

— Мы им сразу не понравились. — Быстро сказал Дмитрий, оглядываясь.

Николай метнулся взглядом в одну сторону, в другую. Денис тоже застыл столбом, а крестьяне надвигались. И среди толпы раздались голоса, в которых раз за разом повторялось одно и то же слово.

— Элиру! Элиру фремдо!

— Что они хотят? — Нервно спросил Роман.

— Чтобы мы ушли, не понятно, что ли. — Ответил Виктор. Он почему-то совершенно не испугался происходящего, наоборот, вдруг погрузился в какое-то не то оцепенение, не то ясность мыслей.

Миг, вырвать фальшфейер из-за пояса. Второй миг, поджечь. Третий миг, швырнуть в толпу. Если не сработает, отобрать ружье у застывшего столбом Дениса и пальнуть вверх. А если и этого не хватит, то пять патронов в Ремингтоне должно остаться.

Фальшфейера хватило, толпа остановилась, качнула оружием. Люди как зачарованные следили за пляшущим огнем, вперед не двигались, а улицу заволакивало облако серого дыма.

Когда Виктор уже подумал, что пронесло, все обошлось, и сейчас можно будет попробовать договориться, пришел в себя Николай. Он сорвал с плеча Сайгу, и разрядил её прямо в толпу прежде, чем Виктор успел вмешаться. А его примеру последовал Денис, пальнув картечью.

Раздались крики ужаса, миг, и толпа разбежалась, кто назад, кто огородами. На пыльной, утоптанной земле остались пятна крови, брошенные впопыхах вилы, топоры, косы и догорающий фальшфейер.

Настала оглушительная тишина, лишь шипел горящий огонь и расплывались клубы белого дыма.

— Вы что творите, придурки! — Закричал Дмитрий.

— Ты дурак, что ли? — Крикнул Денис. — Они бы нас убили!

— Да они на месте стояли! Сами б разбежались, зачем в них стрелять?

— Да пошел ты…

— Тихо, горячие финские парни. — Сказал Виктор, вставая между ними. Спор людей с оружием редко заканчивается чем-то хорошим, тем более если у одних оружия больше, чем у других. — Тихо. Нужно найти старшего, и договориться. Они нас уже бояться.

— Пусть бояться, лишь бы уважали. — Хохотнул Роман.

— Ищем самый богатый дом, и ищем там старосту. — Решил Николай. — С ним разговариваем. У кого зажигалка есть, а? — Николай сунул в рот сигарету, похлопал по карманам. Виктор заметил, что руки у него чуть подрагивают.

Денис протянул огонек, Николай кивнул согласно, потянулся сигаретой, и опалил фильтр. Ругнулся, выплюнул сигарету на землю, вынул из пачки новую, и на этот раз сунул её в рот правильным концом.

Виктор подошел к шипящему фальшфейеру, поднял его и ткнул в землю, погасив.

Старосту искать не пришлось, он вышел к ним сам. Трясущийся в коленках мужик, крепкий пока, но годы уже приготовились взять своё, спешил вдоль по улице, склонив спину и угодливо улыбаясь. В грубой одежде, расшитой тусклым узором, с бегающим взглядом, длинноволосый, в алой шапке и с длинной седой бородой, он походил на Дед Мороза с бедного утренника.

— Слыш, Дед Мороз. — Взял в свои руки переговоры Роман. — Барон Ярош подарил нам все ваше поселение. И нам нужно десяток твоих людей на работы. Сейчас.

— Не ругини май домон фремдо! — Бухнулся на колени Дед Мороз, нещадно пятная пылью дорогие, видимо, штаны.

— Че он сказал, а?

— Просит дом его не ругать. — Нервно хохотнул Денис.

Дед Мороз ткнулся лбом в землю, распростер руки перед собой.

— Николай Сергеевич, — протиснулся вперед Дмитрий. — Я понимаю немного их речь, дайте я попробую с ним поговорить.

— Ну давай, пробуй. — Недоверчиво протянул Николай.

У Дмитрия дело пошло лучше. Дед оказался понятливым, кивал, разговаривал. Встал с колен, поковылял обратно к дому, делая приглашающие жесты.

Не без опаски вошли в дом. В тесной хате огнестрел может и не помочь, если со всех сторон навалятся. Но все оказалось не так страшно, да и ничего удивительного не было. Стол, лавки у стены, угол печи, связки сушеных трав под потолком, как будто…

— Я чувствую себя на съемках исторического фильма. — Сказал Владислав. — Интересно, а где все их женщины?

Пара крестьянок показались из соседней комнаты с угощением, выставили на стол большой котелок с овощами, запотевшие кувшины с пивом, и быстро убрались в другую комнату за занавеску.

Дмитрий пытался говорить со старостой. Разговор шел тяжело, староста тряс бородой, мотал головой, в конце концов сдался, отлучился за занавеску, кого-то позвал. Спустя некоторое время в комнате появился ещё один человек. Скверно выбритый, жилистый, смуглый, с настороженным взглядом мужчина не отнимал рук от широкого кожаного пояса, где болтались пустые берестяные ножны.

— Десять человек. Тен хомо. Понимаешь? — Спросил Дмитрий.

— Ден хомо? — Переспросил Смуглый, морща лоб под перехватывающим длинные волосы кожаным ремешком. — Дек хомой?

С новым человеком дело легче пошло. Дмитрий на листе бумаги изобразил, что новые люди будут таскать, строить, выполнять простую работу, и нарисовал десять фигурок. Смуглый понял, подумал, переговорил со старостой.

— Что взамен? — Спросил Дмитрий. — Ну, что им обещать-то?

— Вот. — Сказал Виктор, доставая заранее запасенный коробок спичек. — Вот такое каждый получит за день. Гляди. — Он повернулся к старосте и Смуглому, чиркнул спичкой, продемонстрировал огонь,