За точкой невозврата. Вечер Победы - Александр Борисович Михайловский

увидела и узнала в двадцать первом веке. Сама же себе я вынуждена была признаться, что влюбилась в Россию будущего… После той удивительной поездки я долго вспоминала ее, и до сих пор не могу забыть своих впечатлений. А когда я думаю о том, во что ТАМ превратилась моя Америка, то содрогаюсь от ужаса и отвращения. Это какой-то немыслимый кошмар: парад алчности, злобы, тщеславия и греха… И я прекрасно понимаю, что в наших силах не допустить всего этого. Именно сейчас – тот решающий момент, когда все можно изменить. Мне известно, что дядюшка Джо и мистер Путин, которые чужды бессмысленного смертоубийства, предложили нам отличный, на мой взгляд, вариант разрешения потенциально опасной ситуации.

Кстати, Финляндия и Турция, отказавшиеся от подобных гуманных предложений, получили войну на уничтожение, ибо дядюшка Джо считает, что если враг не сдается, то с ним незачем церемониться. А вот Болгария, Венгрия и Румыния, вскочившая в этот поезд в последний момент, согласились с тем, что им было предложено, и получили весьма гуманное и уважительное обращение. В Болгарии при правительстве, состоящем из коммунистов и военных, по-прежнему правит царь Борис Третий. В Венгрии к власти пришел дуумвират из молодого коммуниста Яноша Кадора и наследника предыдущего диктатора Иштвана Хорти, а в Румынии у руля государства находится… королева-мать Елена Греческая и Датская, шлейф которой опять же заносят местные коммунисты и военные. Вот так, делая свои самые лучшие предложения, дядюшка Джо держит под рукой заряженный и взведенный кольт, чтобы в случае отказа сразу же пристрелить глупого упрямца.

Мы тоже получили свое «самое лучшее» предложение – потому что, даже не находясь прямо под боком у Советской России, представляем для нее тяжелую экзистенциальную угрозу. История другого мира говорит об этом однозначно, и дядюшка Джо не может ее игнорировать. Однако у предложенного нам плана имеются свои неприятные нюансы…

Как поступит Фрэнки? Ведь и в нем тоже заложены ядовитые семена предубеждения, гордости и жажды превосходства. Это именно из-за них он провоцировал японцев на нападение, и не отказался от своего намерения, даже когда узнал, какую цену, кровью и жизнями, в другом мире пришлось заплатить американцам за его планы. У нас тут эта цена из-за упрямства моего мужа выросла многократно, потому что информация о том, что мы знаем о грядущем нападении, каким-то образом дошла до японцев, и они отнеслись к ней серьезно. Адмирал Ямамото вообще очень серьезно относится ко всему, что непосредственно касается его профессиональных компетенций. Теперь я понимаю, что нечто подобное было неизбежно. В эту тайну были посвящены несколько десятков тысяч русских из будущего, ненавидящих американцев своего мира как исчадий ада, а потому за несколько месяцев, что прошли от их пришествия до Перл-Харбора, японская разведка неизбежно должна была заполучить эту информацию в полном объеме, тем более что она вообще не считалась секретной. О каких-то других вариантах я даже думать не хочу.

Фрэнки пока не обсуждал со мной предложение дядюшки Джо и мистера Путина. Впрочем, он прекрасно знал, что я скажу.

Последние дни он был молчалив и сосредоточен. Я знала, что прежде, он примет окончательное решение, ему надо все обсудить со своими соратниками.

И вот он вернулся из Овального кабинета. Его лицо было просветлевшим – и я с облегчением подумала, что он принял правильное решение. Сейчас мне казалось странным, что я могла в этом сомневаться.

– Дорогая, я должен кое-что сказать тебе, – произнес он с оттенком некоторой торжественности. – Я принял важное решение…

– Ты согласился на предложение дяди Джо и мистера Путина? – спросила я.

– Да, – кивнул он. – Я долго думал, но другого выхода просто не существует.

– Ты еще искал другие выходы? – воскликнула я.

– Конечно, – усмехнулся он. – Но исключительно по привычке… Видишь ли, главное в том, что мне стала очевидна одна вещь: если я не соглашусь разделить мир на американское и советское полушария, то в этом случае мне не жить. Да и русские косвенно подтвердили большую вероятность такого исхода. Для того, чтобы в борьбе за дурацкое мировое господство бросить вызов владыкам большевизированной Евразии, настоящим хозяевам нашей Америки нужен будет не президент Рузвельт и его Новый Курс, а тоталитарная диктатура одного из радикальных протестантских[6] проповедников. Меня в таком случае убьют, мистера Уоллеса отстранят от власти (якобы потому, что он почти большевик), а потом у нас начнется всеобщая истеричная вакханалия охоты на людей левых взглядов, которая и подготовит ее к установлению тоталитарной диктатуры. Я сейчас имею вполне конкретное представление о том, что такое маккартизм. А потом случится так, что мистер Путин передаст дядюшке Джо свой большой кнут, которым тот и забьет насмерть то, что останется от нашей Америки.

Я вспомнила, как той стороне Врат видела по телевизору, как огромная многоколесная машина-тягач везет на себе большую ракету в пусковом контейнере, без особого напряжения преодолевая бездорожье русских проселков. Потом поступает команда, тягач останавливается, пусковой контейнер поднимается вертикально, после чего ракета на столбе огня и дыма взметывает в небеса, чтобы в другом полушарии земли испепелить пять городов вероятного противника. Меня потрясло это зрелище – от него буквально шевелились волосы на голове. А ведь таких смертоносных машин у мистера Путина, сотни, если не тысячи. Это с Германией русские воевали деликатно, почти нежно, а вот Америку будут гвоздить со всей яростью… Потому что там, в мире будущего, есть за что.

– О Боже, Фрэнки! – в ужасе всплеснула я руками. – Тебе об этом так прямо и сказали?

– Достаточно прямо, – ответил он головой и подъехал на своем кресле к окну. Некоторое время он задумчиво смотрел на вечерние огни, а потом произнес: – Да и самому мне теперь это ясно как день. Большая часть нашего населения вовсе не рвется воевать за мировое господство, а желает мирно трудиться на своих фермах, получая за достойный труд достойную оплату. К тому же в качестве утешительного приза нам обещают Канаду, которая станет бесхозной после того, как дядя Джо по кирпичику разберет обветшалое здание Британской империи. А Канада, моя дорогая, это как раз исполнение завета Очевидной Судьбы, являющегося основой доктрины Монро. Если я включу ее территорию в состав Соединенных Штатов, то стану величайшим президентом – наравне с Вашингтоном, Франклином и Линкольном, а нашим богатейшим семействам какое-то время будет не до стремлению к мировому господству, ибо надо будет проглотить и пережевать то, что находится совсем рядом, а не за двумя океанами. Тут главное – не зевать и сделать так, чтобы в ходе