Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова

силы Мексика или Канада. Но это сомнительно. Поинтересуйтесь какой процент американцев получили паспорта и сколько из них ими воспользовались. Сразу все вопросы отпадут. И потом они же не знают языков. Как им общаться с французами или немцами. Очень немногие слегка понимают по-испански — но это Флорида и Калифорния. — вот такая у нас с вами картинка вырисовывается. — подытожил Макс.

— Вы так не любите Америку, что не хотите к нам поехать? — обиделся Джек.

— Почему не хочу? Хочу поехать и посмотреть, может поработать с вашими пловцами. Я уже не действующий — мне можно. Но для этого нужен вызов и контракт. А туристом мне не интересно — далеко и просто так деньги тратить не хочу. А насчет любви — а что мне Америка такого сделала, что я ее должен любить? Ничего. Ну и кто вам доктор? — усмехнулся Макс.

— Так если вам дадут контракт и оформят вызов для консультаций вы поедете? — нетерпеливо спросил Джек.

— Когда будет тогда и поговорим. Их же еще нет. Так что не будем, как у нас говорится делить шкуру медведя, которого еще не убили. — улыбнулся Макс. — кстати приятно провели время и Джек не становитесь пропагандистом — у вас это не получается.

Макс распрощался с американским ловцом лохов и направился на регистрацию. Самолет из Москвы уже прилетел.

Дорога домой.

Летел Макс первым классом. ИЛ-62 был полупустой. Стюардессы тут же его узнали и стали виться вокруг. Макс спокойно съел свой обед и завалился спать. Лететь то пять часов. Проснувшись он пошел умыться и сделать свои маленькие дела. В первом классе двигатели шумели как вентиляторы. Удобно. Макс почитал советские газеты и удивился. Про него было пять строчек в спортивной колонке и все. Надо же, — подумал он, — опять не угодил кому-то даже не знаю кому. Но слово сказано и надо делать. Неожиданно внутри раздался голос шефа — как дела? Макс подумал — нормально лечу в самолете. Ага — уловил. — ответил шеф. Теперь устойчивой будет. Тут из-за недостатков ресурсной базы был затык, но вроде пробил канал к тебе. — Ну я вообще-то на высоте 11 тысяч метров над землей. — заметил Макс. — Это не влияет на мнемоническую связь, — отверг все шеф. Все — конец связи.

Вот жеж блин учудил-то, — подумал Макс и вернулся к своим делам.

Этот Джек, который ни фига не Джек, первая птичка. Обычно амеры сразу реагируют и начинают перетягивать к себе таланты, суля золотые горы и кисельные берега, а этот даже визитку не дал. Шифруется. Что-то они припоздали. Наверное, в Грозный застремались ехать. Да и хрен с ними. Пока не до них.

Макс по прилету опять во Внуково и улетел Новороссийск. А там до Геленджика рядом. Маман встретила его полным столом фруктов и пошла делать плов. Отец должен скоро прилететь — он сдал квартиру и уже переезжает в дом. Бабушка пока остается в Уфе. Там все налажено. Макс поймал кошку, которая тут нашла себе развлечение ловя полевых мышей. Тэсска сразу прижалась и заурчала. Потом подняла свои голубые глаза и умно посмотрела. Умная у нас кошка. И деликатная.

Потом сели отмечать все прошедшие достижения. Плов горкой возвышался по центру стола и мы с маман ложками его потребляли периодически сдобряя перцем и закусывая помидорным салатом с луком и красным перцем и высасывая сладкий чеснок. По рюмке выпили конечно. Маман просто светилась. Ей дом по душе пришелся. Она и виноградом занялась, и абрикосы на урюк посушила, протрясла тутовник на настойку и закатала пару десятков баллонов на зиму с компотом и вареньем. Отец приезжал помогать. Работа у нее на полставки в санатории энергетиков. Полдня и свободна. На ставку нельзя — будут с пенсии снимать. Но ей молодой и красивой отлично. Настойку мою она так и пьет по чайной ложке в день по утрам натощак, что ей явно к лицу. Рассказала, что когда на пенсию её провожали девчонки её плакали. Такая молодая и на пенсию.

За полночь отбились. На утро Макс встал и побежал на свою тропинку в гору. Позанимавшись спустился и двинул на море.

Ну что дядька Макс — первая часть пройдена, — прикинул он сидя на молу под мягким солнцем. Сейчас надо все закончить с Грозным и потом оттуда выдернуть свою жену. Она как раз в Москве сейчас. Макса пронзило — она же заболеет ангиной этой осенью. Вот же тупой качок. Забыл совсем. В Москву надо будет в ноябре рвать. После поговорю с Доком как её продержать до капсулы Шефа. И пару уколов с собой взять надо. Она же рассказывала, как там голодала, потому что еда была непривычная. При мысли о жене у Макса всплыли воспоминания. Как он её ждал все это время. Но никак нельзя было сломать ход событий. Иначе они могли бы и не встретиться. А быть в этом мире одному — без неё — зачем? Когда он её потерял чуть с ума не сошел. Как вот такая, не старая еще, любимая жена оставила его. Макс тогда, впервые в жизни запил. Вытащил его сын. Он нашел какие-то слова. Хотя тоже скучал по матери и страдал также. Сашка почернел, но выдержал. Тогда Макс понял, сын уже вырос. И стал опять работать, чтобы передать ему то, что должен был.

Через две недели Макс двинул в Грозный закрывать дела. Приехав в осиротевший дом, он все-таки попарился напоследок. Сменил замки на нормальные, позвонил на телефонную станцию по поводу телефона, чтобы его оставить будущему хозяину. Объявил о продаже дома с телефоном и канализацией рядом с центром. Покупатель нашелся тут же. Оформили как полагается. Макс получил книжку на маман на 10 тысяч рублей и пошел пешком в бассейн. Надо Григорича уважить.

Григорич сидел в своем кабинете среди кубков и фото в рамках немного печальный.

— Бросаешь нас. — кинул взгляд Борисов.

— Брось Григорич. — отозвался Макс. — Ты знал, что это произойдет. Рано или поздно. Я тебе все методики передал. Расти молодежь. Не моё это — быть тренером. Я одиночка. И потом, у тебя сейчас такой авторитет, что никто не сможет тебя сместить. Ты заслуженный тренер СССР. Не забывай об этом. Если что обращайся — всегда помогу. И обнял старого тренера. Григорич пустил слезу.

— Как часть моей жизни уходит, — всхлипнул он.

— Никуда я не ухожу, — сказал Макс, — считай я в отпуске — и улыбнулся.

Москва.

Макс приехал в Москву и устроившись в том же Измайлово, поехал проведать