Рубежье - Николай Викторович Степанов

почему десятник отказался от задания? Раз уж он последовал за тобой, мог действительно покалечить. На лечение бы ушло время, и тогда ты точно не успел бы выполнить договор в срок.

— Мужик был возмущен, что его используют втемную, поэтому и ушел. С собой забрал только обрез.

— Приходил один, без подельников?

— Мне показалось, подельники понятия не имели, кто он. Наверняка думали, что ополченец.

— Может, ты и прав — такие себя не афишируют. Ладно, сто медуз ему в джакузи. Отдохнули — и хватит. Нам до ночи еще крышу над головой отыскать нужно. Идем.

— Кто-то может и отдыхал, но это точно был не я, — пробурчал себе под нос, но наставник сделал вид, что не слышит. Он вообще довольно избирательно подходил к поступающей информации — вычленял лишь то, что интересовало лично его.

Как выяснилось, от маршрута я не особо и отклонился. К лесной избушке мы добрались уже через три часа, по пути лишь раз наткнувшись на местную живность. Ею оказался игольчатый страус, выскочивший прямо на Кента. Человек и птичка секунд пять напряженно изучали друг друга, но в итоге пернатая свернула с пути и побежала дальше.

Думал, мы сразу продолжим путь, однако наставник заставил вернуться назад и затаиться. Из укрытия мы вышли лишь после того, как впереди кто-то пробежал, преследуя страуса.

После перехода ручья по пути старались не разговаривать. Все указания Кент выдавал жестами. Мне почти удалось научиться шагать бесшумно — как мне казалось. Однако стоило войти под крышу, понял: действительно только казалось.

— Юнга, шторм тебе в кишку, ты почему громыхал в лесу, как слон в посудной лавке? Соскучился по монстрам, давно с не встречались?

— Ага. После того, как я волок на себе одного храпящего боцмана, потом едва передвигал сбитые ноги! Уж извини, что не порхал бабочкой! — честно говоря, нервы у меня не железные, поэтому вспылил.

— А скажи мне, юнга: почему мы вернулись назад после встречи со страусом? — умел наставник уходить от неприятных тем.

Я уже сам обдумал это в пути, а потому ответил сразу:

— За птичкой охотились. Охотник мог взять наш след, если бы мы не выждали время.

— Ну и как я понял, что страус не просто так гулял по лесу? — продолжил экзаменовать Кент.

— Думаю, он бы сам напал на нас, если бы не чувствовал погони.

Мой «богатый» трехдневный опыт подсказывал, что здешние твари не отказывают себе в удовольствии наброситься на человека, даже если добыча больше самого хищника.

— Молодец, юнга, мозги работают. А еще я учел ветер, который был в нашу сторону. Хищник не должен был нас учуять.

— И кто гнался за нашей птичкой?

— Чешуйчатая пума. Большая кошка, покрытая прочной броней типа рыбьей чешуи — такую не всякая пуля пробьет. И опасна она не зубами и когтями, а своим хвостом.

— И что у нее там — гранатомет привязан? — пошутил я.

— Там на конце ядро с острыми шипами, а сам хвост способен удлиняться в разы.

— Кистень с сюрпризом? Не хотел бы я с такой киской повстречаться!

— Она хоть и входит в десятку опаснейших хищников, но не самая страшная в Рубежье, — «утешил» наставник.

— И на том спасибо. Хотелось бы уже чего-нибудь съесть.

Передо мной находилась зеленая полянка, окруженная высоким частоколом, который вселял ощущение защищенности. Правда, лишь до тех пор, пока в нем не отворилось сразу несколько калиток, сквозь которые повалили монстры всех мастей: и кабаны, и волки, и змеи… Твари окружили со всех сторон, а у меня из оружия — только лопатка.

Хищники всех мастей приблизились на расстояние в пять шагов и остановились, словно ожидая команды. Затем из толпы вышла грациозная пантера, очень похожая на Багиру из советского мультика про Маугли. Она посмотрела на меня, хитро прищурив глаз, и принялась сладко потягиваться. В следующее мгновенье перед глазами возникло ядро с острыми шипами.

Я проснулся. Нащупал часы, завел их. Стрелки показывали семь.

— Встал, юнга? Ставь чайник. Через полчаса выходим.

— Уже ставлю. А можно мне хотя бы сейчас узнать, куда и зачем мы идем?

— Ты собирался поднять свой уровень, или мне послышалось?

— Собирался.

— Вот тебе и ответ на второй вопрос. А курс мы держим на Клондайк.

— Город такой? — мне захотелось пополнить свои знания в географии нового мира.

— Нет, юнга. Это, скорее, местность, где можно с легкостью разбогатеть или отдать концы.

— Хотелось бы остановиться на первом варианте.

— Тут наши желания совпадают, а потому пройдемся по самому краю. Заодно поймешь суть Рубежья, — пообещал наставник.

— Начнешь меня учить⁈ — обрадовался я.

— Лучший учитель, юнга, это сама жизнь, а моя задача состоит в том, чтобы она не оборвалась, пока не наберешься опыта.

После легкого завтрака я, наконец, переоделся в обновки. Одежда оказалась удобной и практичной. Сидела, как на меня шили, плюс множество самых разных карманов… Засомневался, что мне нужен рюкзак. Особенно понравилась наплечная кобура и новенький глок. Постоял у зеркала, пытаясь разглядеть оружие под курткой — даже намека не заметил.

«Теперь можно считать себя местным. Костюмчик отличный, обувка удобная, осталось еще как-то лопатку пристроить…» — с этим инструментом я расставаться не собирался, записав его в свои обереги.

— А вот это мой подарок, — наставник вытащил пояс с дополнительными кармашками, пристегнутой флягой и хомутиком для ношения саперной лопатки.

— Класс! — обрадовался, как ребенок, и тут же опоясался подарком поверх куртки.

В один из накладных карманов пристроил револьвер, в другой патроны. Вчера, когда внимательно изучал свой боевой трофей, определил: три каморы револьвера заполнены спецпатронами, предназначенными для воров, в остальных были обычные. Умеючи, им вполне можно было пользоваться и по прямому назначению. Подумав, оставил лишь один сюрприз, но как раз напротив ствола.

— Ты наган специально напоказ выставил? — спросил Кент.

— Ага, пусть думают, что у меня только один ствол.

— И он наверняка с сюрпризом?

— Это так заметно? — разочарованно спросил я.

— Просто видел, как ты с ним возился. Десятник подсказал?

— Он, — кивнул я.

— Видать, нормальный мужик попался, зарази его русалка!

— Очень на это надеюсь.

— Ну что, юнга, налюбовался собой? Пора познакомить тебя с настоящими монстрами этого мира.

«А до этого я встречался с игрушечными?» — проскочила мысль, которую озвучивать не стал.

Глава 8

Пришельцы

— Запомни накрепко, юнга: любая тварь в этом мире представляет опасность для человека, но самыми страшными врагами являются пришельцы, — наставник продолжил лекцию, начатую вчера перед сном. — Вот этих тварей следует уничтожать сразу. Чуть промедлил — и ты труп.

Вокруг в очередной раз сменилась растительность: под ногами стелилась широколистная трава, а деревья изумляли своим замысловатым строением… Их толстый основной ствол в полуметре над землей разветвлялся на множество тонких, образуя перевернутый купол, прикрытый шапкой темно-зеленой листвы. Боцман назвал это дерево укропником.

— А откуда они берутся, эти пришельцы? — спросил я, следуя в трех шагах за Кентом.

— Проникают к нам сквозь локаны.

— Локаны?

— Локальные аномалии, — пояснил наставник, хотя не скажу, что мне стало намного понятнее.

— И что они собой представляют? — продолжил расспрос, раз уж наконец-то подвернулась возможность.

— Невидимые двери. Открывается очередная — и сюда вваливается монстр или несколько.