Рубежье - Николай Викторович Степанов

с клыком кабана и штыком лопатки. Даже представить себе боялся, что бы случилось, не будь их на пути кулаков. Избавился от кляпа и вздохнул облегченно.

«А ведь точно ребра бы сломал, гад, — размышлял я, обыскивая поверженного. — О, а вот и наган, который мне в магазине приглянулся. Хорошо, что не поспешил с покупкой».

«Пока четвертая ступень не открыта, победа над высокоранговым противником не может быть учтена в степени развития. Преференции зачислены в копилку разума из-за оригинальности способа схватки».

Появившееся сообщение меня удивило. Во-первых, мне пока не говорили о возможности открытия четвертой ступени, а во-вторых:

— Эй, а в чем оригинальность-то?

Последовало пояснение:

«Мышцы благодаря преференциям из копилки разума среагировали, подстроившись под удар противника и нанеся максимальный урон».

«Так вот почему меня сначала дернуло в сторону! Выходит, еще и мышцы у меня с мозгами⁈ Неужели копилки так повлияли? Полезная штука получается!»

Я забрал оружие, два десятка патронов россыпью и триста упсов наличными. Нож мне показался неказистым, поэтому оставил драчуну «на бедность», ему ведь еще придется как-то добираться до базы. Маску срывать не стал, но приподнял на пару секунд и рассмотрел лицо — мало ли где доведется свидеться?

Рассовав добычу по карманам, расстегнул ветровку, задрал футболку.

Отпечаток клыка четко виднелся на коже, наверняка будет гематома. И все равно вытаскивать его из ветровки не рискнул, ограничился лишь лопаткой.

Теперь осталось решить, куда идти дальше.

«Кто бы они ни были, вряд ли сумеют справиться с Кентом без шума. Как начнут палить, надо будет сразу идти на звуки выстрелов. Благо, у меня есть, чем их удивить».

— О, юнга? Что, уже управился?

Голос заставил меня вздрогнуть.

— Тебя ищут, — поспешил доложить я.

— Искали, — махнул он рукой. — Три ратника и воин из местных. Их, похоже, не предупредили, кто такой Кент. А с тобой кого оставили?

— Он хотел на мне седьмую ступень поднять.

— И поэтому подарил тебе наган? — усмехнулся наставник, заметив рукоять, торчавшую из кармана.

— Я, правда, не виноват — он сам сломал пальцы о лопатку.

— Да, инструмент у тебя волшебный. Надеюсь, ты наглеца не прикопал из благодарности, якорь ему в задницу?

— А что, нужно было?

— Нет, убийство без угрозы собственной жизни в Рубежье не поощряется. Меня вон тоже собирались усыпить и на базу доставить. Им пообещали две тысячи за охоту.

— Ты настолько дорог своему «другу»?

— До недавнего времени я так не думал.

— А что с охотниками?

— Оглушил, да связал их же веревками. Пусть помучаются малость, чтобы освободиться, а потом домой топают. Я с них трофеев на полторы тысячи взял. Да еще специальную пулялку отобрал, — он снял рюкзак, присел на траву и вытащил нечто, похожее на обрез с оптикой. — Никогда такую в руках не держал. Надо глянуть, что там за патроны.

Кент преломил стволы и скривился от боли.

— Что за фигня, зарази меня русалка! — он взглянул на ранку и вскрикнул. — Вот же идиота кусок! Юнга, нам туда, — он указал рукой направление и «отрубился».

Глава 7

Десятник

Тяжела доля юнги, особенно в Рубежье. Во-первых, нет моря. Во-вторых, боцман дрыхнет как сурок — не добудишься. А в-третьих, его самого и два тяжеленных рюкзака нужно спешно утаскивать, что называется, волоком.

Опять пригодилась лопатка. Выкорчевал с ее помощью несколько длинных ветвей кустарника, связал их, как сумел, зафиксировал наставника и его рюкзак, впрягся и поволок по траве как бурлак с картины Репина.

«И тут новобранцев эксплуатируют и в хвост, и в гриву. Прямо ничего не меняется. Как там говорил кот Матроскин — ездовые коты? Вместо отдыха и горячего душа приходится работать тягловой лошадью. Хотя, чего я жалуюсь? Взмок так, словно в бане побывал, а что до отдыха… Говорят же, что смена деятельности — уже и не работа вовсе. Главное копыта не отбросить после такого „отдыха“. И ко всему прочему, с самого утра не попалась ни одна полезная скотинка из числа тех, за которые открывают новую ступень развития. Эдак придется все по копилкам рассовывать, а мне за три месяца нужно десятую ступеньку преодолеть».

Перед тем как соорудить волокушу, внимательно осмотрел необычный обрез. В механизме откидывания стволов нашел окровавленный шип, который появлялся при нажатии на рычаг. Хитро придумано: захотел перезарядить оружие — будь любезен, получи порцию снотворного. Хорошо, хоть не яда. Видимо убийства здесь действительно — крайняя мера, а вот кости поломать — запросто. И все только для того, чтобы себе уровень поднять. Еще разглядел специальные патроны в стволах, эдакие шприцы с толстой иглой на конце. Приведя обрез в рабочее состояние, спрятал его в рюкзак. Подумал, что эта вещица стоит немалых денег хотя бы из-за оптики.

Свои часы по совету Кента я нацепил гораздо выше запястья, чтобы из-под рукава ветровки их не было видно. Они, как и мобильник, оценивались в триста упсов, но, если от телефона я в ближайшее время собирался избавиться, то часы продавать не хотел.

«Да, время можно в сети посмотреть, но есть же места, где случаются перебои, а механика всегда на ходу, только заводи вовремя. Опять же, привык я к ним, так и тянет взглянуть».

Похоже, легкая жизнь мне в Рубежье не светила. Да и как по-другому, если первые же шаги в новом мире едва не закончились трагедией. Авария, Лиля в коме… и слишком мало времени, чтобы ее оттуда вытащить.

«Надеюсь, микромеханизмы уже трудятся над ее выздоровлением. Причем эти „трудяги“ в составе браслетов были проданы нам до перехода сюда. Неужели кто-то целенаправленно похищает людей? Кент говорил о неких добытчиках. Хотелось думать, они добывают лишь товары. Но как-то же сюда попадают и люди? Взять того же Пашку: рябь в воздухе — и человек исчез. Только не помню у него никакого браслета. Неужели задохнулся? Или его также выбросило к огромному булыжнику? А ведь неплохо придумано! Человек с мобильным пытается найти пропавшую сеть, забирается повыше, а там экран на камне. Ну и как его не потрогать⁈»

Пот лил ручьем, мышцы начинали ныть, но я не останавливался, опасаясь, что если устрою привал, то потом не заставлю себя впрячься в волокушу сызнова.

«А почему я решил, что Пашка попал сюда же⁈ Может этих, как его, параллельных миров вокруг нашего — пруд пруди. Только и ждут, что кто-нибудь зазевается и провалится в дыру…»

Двигался, стараясь придерживаться указанного направления. Только сейчас подумал, что мог бы запросить помощи у сети: в начале пути вызвать стрелку и потом следовать за ней. Теперь оставалось лишь гадать, насколько я отклонился. Вызвал интерфейс, посмотрел время.

«Ого! Полтора часа работаю тягловой лошадкой, и никто дорогу не перешел? Странно. Может Кент выбрал лес, где хищники не водятся? Он же местный».

Скорость движения упала до сорока шагов в минуту — специально измерил. Учитывая, что в направление могла закрасться ошибка, начал подозревать, что тупое упрямство до добра не доведет.

«Пока четвертая ступень не открыта, изнурительный труд по транспортировке груза не может быть учтен в степени развития. Преференции зачислены в копилку физического совершенства», — высветилось перед глазами.

«Хоть чем-то одарили, а то иду, как упрямый осел неизвестно куда, и никакая сволочь даже морковку перед носом не повесит».

Разглядев впереди ручей, наконец остановился, бросил самодельную волокушу и пошел к берегу. Присев у воды, потрогал ее рукой — такая же холодная, как в знакомом пруду.

«Интересно, ее пить можно? — задумался. — Скорее да, чем нет. Вчера не меньше сотни моллюсков сожрал, воды в рот попало немеряно, и — ничего, никакой диареи».