Вечность не предел - Кейси Эшли Доуз

рядом и раздраженно выхватывает раму из моих рук.

Я ошеломленно оборачиваюсь к нему:

– Это ты? Ты и твои родители?

Он шумно выдыхает сквозь зубы:

– Ну да, как я мог забыть про твой талант – лезть куда не просят!

Ноэ задерживает взгляд на вышивке.. и раздражение на его лице сменяется грустью. Он бережно поправляет ткань по краям и кладет раму обратно в кресло, под плед, где я ее и обнаружила.

Однако, я, оглянувшись на дом и двор, вдруг (лучше поздно, чем никогда) начинаю соображать:

– Подожди.. так это их дом? Вы здесь жили? Подожди.. – теперь я уже беспокоюсь – мы что, сейчас в Темном мире?

Он по-жесткому насмешливо смотрит на меня исподлобья, все еще злясь:

– Ты обычный человек, Дженна. Думаешь, люди могут так просто гулять туда-сюда, в наш мир и обратно? Закатай губу. Это обычный мир, земной.

Я настолько ошарашена, что даже не обращаю внимания на его язвительность:

– Земной? Но ты же.. и твои родители..

– Да, тоже были демонами. Только очень странными. Среди людей им нравилось жить больше, чем среди Темных.

Я вновь подаюсь в сторону кресла, желая взять вышивку и разглядеть их лучше, но он, точно ястреб, кидается и перегораживает мне путь намного быстрее:

– Сказал же – не трогай! – шипит.

Но даже эта агрессия не может вытеснить кучу вопросов из моей головы:

– Но там.. на этой вышивке.. тебе не больше десяти лет. А сейчас.. – но поняв, что пытаюсь оценить на возраст лишь его «костюм», мотаю головой – сколько тебе на самом деле?

– По меркам Темных я очень молод.

– Это не ответ.

Глаза недобро сверкают:

– Это – обводит взглядом двор, не отходя от плетенного кресла и охраняя вышивку от моих посягательств, словно цербер врата царства мертвых – конец XIII века, Флоренция.

13-ый век.. то есть.. ему больше семиста лет? И у Темных это «очень молодой»?! Сколько же они тогда живут.. Получается, он даже старше Влада!

– То есть.. – старательно обходя теперь тему возраста, добавляю – мы сейчас в прошлом?

– Нет. Это всего лишь капсула времени. Я запечатал временной отрезок, и он навсегда останется таким.

– Запечатал? Зачем?

Он ничего не отвечает и, лишь обойдя меня, подталкивает к спуску с крыльца, подальше от кресла.

И тут вспоминаю его у стенда.

«Мужчина и женщина». Мертвые. «Всегда были молодыми».

Его родители.

Он говорил о них.

– Они мертвы? – догадываюсь я – погибли, да? И ты сохранил этот момент до..

Ноэ, убрав меня с крыльца, подходит к каштану и трогает качели. Те начинают жалобно скрипеть:

– Да. Только не до: это было невозможно. А сразу после..

Иду следом за ним, пытаясь хоть немного собрать картину, но ничего не получается:

– Но как? Если ты живешь уже семьсот лет, и это считается «очень молодой», то как погибли тогда они? Что случилось? Как бесы могли умереть? Тем более в человеческом мире? И на той вышивке у тебя не было чешуи! Получается, ты не родился с ней? А как она появилась тогда? Почему не уберешь? И почему..

Лицо Локида болезненно искажается, но лишь на мгновение. В следующую секунду он уже возвращает свою обычную невозмутимость и вновь недобро сверкает на меня глазами (опять скрывая одной эмоцией другие):

– Слишком много вопросов, Дженна. И совершенно лишняя для тебя информация.

Он произносит это таким ледяным голосом, что заставляет меня не только замолчать, но и настороженно замереть. Сейчас он кажется мне ничуть не безопаснее Влада.

Заметив это, Локид смягчается и уже более беззаботно указывает на качелю рядом с собой:

– Лучше садись, покачаю тебя.

Все еще немного настороженно подхожу, не спуская с него глаз, и опускаюсь на деревянное сиденье. Едва я это делаю, он принимается слегка покачивать меня, не доводя амплитуду колебаний даже до средней.

Жду немного, пока мне не кажется, что он перестал злиться, и вновь «лезу, куда меня не просят», как он выразился ранее:

– А у тебя остались еще родные, близкие?

Лицо непроницаемо, голос невозмутим:

– Родные есть. Близких нет.

– Выходит, Влад – твой единственный друг?

Вновь небрежное фырканье:

– Я тебе уже говорил, что в Темном мире не приняты такие понятия.

– Да, не приняты – соглашаюсь я – но это не значит, что невозможны.

Внимательно смотрю на него пару мгновений. Он смотрит в ответ, но на сей раз первой взгляд отвожу не я.

– Да, можно сказать и так – отвечает он, глядя перед собой, во дворик – единственный друг.

– А как вы сдружились? – но стараясь, чтобы мои вопросы не звучали, как пулеметная очередь, где я совершенно ничего не знаю, тут же добавляю – Влад говорил, что ты помогал ему осваиваться в новом

(..он в самом деле мой старый приятель – сдержанно отвечает влад – мы знакомы с ним очень давно. когда-то он помогал мне освоиться в новом для меня мире..)

мире. Как я теперь понимаю – он имел ввиду ваш, Темный мир?

– Да – вновь опускает взгляд на меня – мне поручили помогать ему. Объяснять, как все устроено. У нас меня считают в некотором роде экспертом по людям.

Удивляюсь:

– Которых ты терпеть не можешь.

Недовольно кривит губы:

– Это побочный эффект от того, что я слишком хорошо их знаю. Собственно, я и к Владу поначалу отнесся так же.. Но он оказался непохожим на других людей. Да и на Темных тоже. Его равное отношение ко всем вне зависимости от положения и справедливость были удивительны. Ну а закон против падальщиков заставил меня попросту восхищаться им..

– Против кого?

Но заметив, что я обратила на это внимание, Ноэ мрачнеет:

– Ну.. Темные считают свой мир гораздо более совершенным, чем людской. И в чем-то он правда лучше. Но в некоторых моментах Темные по сравнению с вами застряли в древности..

Рука Локида начинает более резко толкать качелю и та набирает скорость. Я вцепляюсь в поручни:

– Прекрати! Не так сильно!

Он изумленно вскидывает брови, но чуть останавливает качелю:

– В чем дело?

– Я..

Но тут по его лицу пробегает глумливая усмешка понимания:

– А.. высота тебе тоже неприятна, да?

Недовольно ворчу неприличные слова и напоминаю:

– Ты говорил про Темный мир, что он там в древности..

– А, да – вновь улыбка сходит с лица – помнишь, я уже говорил тебе про иерархию? Вот от

(..в темном мире очень жесткая иерархия..)

положения в ней все зависит. И чем ниже ты в этой иерархии, тем меньше прав, возможностей.

– А есть какой-то способ забираться выше? – уточняю.