Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
* * *
— Погоди! — вдруг растерянно попросил меня давний знакомый, когда мы вышли на улицу.
— Чего тебе? — недовольно обернулся я.
В своих мыслях я давно уже был далеко отсюда. В нежных девичьих объятиях. В теплой, уютной квартире в «Доме Брежнева». Где, кроме меня и Насти, никого нет…
Тополь еще немного помялся, рассматривая свои ботинки в снегу, а потом наконец родил беспокоящий его вопрос:
— Сдашь меня?
— Угу… — кивнул я. — Уже в училище иду. Сдавать.
Да на хрен оно мне надо!
Я хотел было зашагать дальше, но Тополь снова остановил меня.
— Погоди… Андрей… — вдруг сказал он растерянно. Совсем не так, как говорил обычно. — Что мне делать?
— Не знаю! — сказал я. — Сам разберешься. Сам кашу заварил, сам и расхлебывай. Если покумекаешь, то придешь к правильному решению. А вот где ты сейчас должен быть, Тополь, я точно знаю.
— Где? — все так же растерянно спросил еще не так давно хамоватый и наглый, а теперь растерянный оппонент.
— В «Склифе»! — бросил я, оборачиваясь через плечо. — У той, которая благодаря тебе там оказалась. А дальше — сам разбирайся.
* * *
— Слыхали, пацаны? — Димка «Зубило» влетел в расположение, сверкая глазами. — У меня для вас такие новости! Вы сейчас умрете!
— Хорошая перспектива! — отозвался Тимошка. — А я думал еще лет пятьдесят покорячиться… Ну что ж, я же говорил, что подходит к концу моя беззаботная жизнь…
— Да мужики! — Димку просто распирало от желания поделиться информацией. — Новость — просто бомба! Улет!
— Я знаю, какая новость!— Колян Антонов оторвался от книжки Жюля Верна. — к Димону на КПП только что Саша приходила…
Димка мигом стушевался…
— Э… А ты откуда знаешь, Колян?
— А у тебя след от помады на шее! — невозмутимо ответил Колян и снова уткнулся в приключения путешественников на воздушном шаре.
— Да я не об этом… — залепетал Димка, вытирая шею под общий хохот суворовцев.
— Ладно, Димон! Жги! — подбодрил его я, когда все более-менее успокоились. — Что случилось? Тебе генерала дали?
— Да не дали… Тополь рапорт написал… Об отчислении по собственному желанию…
* * *
Спустя неделю, лежа после отбоя в казарме, я слушал мерный храм «Бондаря» и думал о том, что все закончилось так, как и должно было.
Я не сдал Тополя. Ни словечком ни обмолвился о случившемся. Даже лучшим друзьям — Михе и Илюхе. И уж тем более — начальству. Он сам принял решение уйти из училища. Что ж, так тому и быть. Я спас ему жизнь. А как он ее проживет дальше — его дело.
А вот с «Ризотто» дело обстояло по-другому. Я понял, что историей с нападением на «Красотку» дело не ограничится. И пора было пресечь в зародыше рост этого сорняка под названием «шипиловские». Надо сделать так, чтобы этой страницы в истории и не было вовсе.
Я вспомнил, где когда-то жил «Ризотто». Когда у него не было еще ни машины, ни элитных апартаментов, ни дорогих часов. Прогулялся по Шипиловской улице и, поковырявшись в закоулках памяти, все же нашел дом, где наши когда-то брали тогда еще юного «авторитета» — за какую-то кражу. И, возвращаясь со свидания, наведался в ближайший опорный пункт.
Молоденький дежурный поначалу не принял слова суворовца всерьез. Но потом все же пошел навстречу. Сумел я его убедить, включив все свои навыки бывалого опера. Опер к оперу завсегда подход найдет. И вскоре «Ризотто» вместе с коренастым и «Тыквой» уехали туда, где давно должны были быть. В «браслетах» и под очень грустную музыку. «Красотка» опознала своих нападавших.
Засыпая в тот вечер под все тот же непрекращающийся храп «Бондаря», я вдруг вспомнил, как моя чуйка когда-то и его выручила…
* * *
2000-й год. «Горбушка». Известный в Москве рынок. Место, где можно купить все. Ну, или почти все.
Поперся я туда как-то в свой выходной, просто от нечего делать. Купил в ларьке недавно вышедшую кассету с альбомом Любэ «Полустаночки». Съел шаверму, приготовленную гостем из Средней Азии, стараясь не думать о том, из чего она сделана. Взял себе бутылку пива «Афанасий», достал свой плеер, врубил в ушах новинку и продолжил бесцельно шататься по рынку, разглядывая витрины.
Денек был просто отличный. Солнце светило вовсю. Домой в свою убитую «хрущобу» идти совершенно не хотелось. Ходи да броди…
"Полустаночки, ночные полустаночки
Сколько их по родной стране
Полустаночки, то поле, то поляночки
Довелось, повидалось мне, эх-эх-эх-эх…" — бодро напевал в стареньких наушниках Расторгуев.
Как вдруг…
Как и сегодня в увале, я тогда понял, что надо двигать булками. Прямо сейчас. Прямо сию минуту.
Наспех проглотил остатки шавермы, поставил на поребрик недопитую бутылку с пивом, обрадовав сим фактом какое-то лицо без определенного места жительства, и, вытерев губы, ломанулся к станции метро «Багратионовская».
Быстрее, быстрее, быстрее!
Доехав до нужной станции, я пулей понесся вверх по эскалатору и, добравшись до знакомого дома, мигом влетел в подъезд «хрущобы». Пролетел четыре этажа и только тогда остановился.
Опять звонок шпана местная сломала… Твою ж нафиг! Не работает, сколько ни жми! Вынуть бы руки этой гопоте, да вставить в одно место!
— «Бондарь»! — заорал я. — Илюха! Дома аль нет?
Начал тарабанить в дверь. А потом, не церемонясь, стал колотить ногой в филенку.
— «Бондарь»! Едрит Мадрид! Открывай, говорю! Сейчас дверь вынесу!
Но не успел я, разбежавшись, садануть плечом, как дверь открылась. На пороге стоял мой давний приятель — бывший суворовец Бондарев.
— Здорово! — удивленно бросил он, осоловело глядя на меня.
Я почувствовал резкий запах перегара.
— Который день уже «гудишь»? — деловито спросил я, бесцеремонно втискиваясь в квартиру.
Всклокоченный «Бондарь» нехотя ответил:
— Ну, с четверга… А ты-то че приперся, Андрюх? Вроде…ик… на той неделе только виделись.
Я глянул на него и понял, что не зря ломанулся сюда, пожертвовав недопитой бутылкой «Афанасия». Приятель не планировал тихо-мирно отсыпаться после трехдневных возлияний. Бывший суворовец куда-то явно намылился. Уже натянул штаны, свитер, облился каким-то вонючим одеколоном и, взяв знаменитый атрибут двухтысячных — барсетку — собирался выходить.
— Куда идешь, «Бондарь»? — все так же бесцеремонно спросил я, следуя за ним.
— Так… — обтекаемо ответил поддатый приятель. — Пойду… Если
