Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
— Я и сходил с ней в кино… — выдавил Колян. — Разок всего… Ну… из вежливости. Не отказывать же… Она так надеялась! А потом она снова на КПП ко мне пришла. Я Димку тогда сказать попросил, что в наряде…
Ну что ж… Картина ясна. Как бы сказала Лариса Гузеева в этом случае: «У нас нет пары!». Не случилось любви с первого взгляда у Коляна с Кирой. И с десятого, кажись, не случится. Уж я-то знал, кто сейчас у приятеля был на самом деле в сердце. И, кажется, это была совсем не подростковая блажь…
— Не нравится она тебе, брат? — прямо спросил я приятеля.
Колян, не оборачиваясь, помотал головой и процедил сквозь зубы:
— Не мое… Чувствую, что не мое. А как сказать: «Нет», не знаю… Обидеть боюсь.
Ну что ж, тут, как говорится, ничего не попишешь. Насильно мил не будешь. Сколько б ни выстаивала милая брюнеточка Кира за забором, морозя свои хорошенькие ножки, все без толку… Не приглянулась она нашему Коляну.
Как и мне когда-то соседка по площадке — улыбчивая и веселая Лиля Форносова.
Лилька — девка красивая. И характер отличный. Легкая, веселая, неунывающая.
Мама с бабушкой были бы по уши рады, если бы две соседские семьи, чьи дети с рождения друг дружку знают, объединились. Такое не раз бывало в советское время.
Но это был не наш с Лилей случай. Она для меня так и осталась девчонкой со двора.
А вот Илюха «Бондарь», напротив, по уши был рад, что я их познакомил. И теперь ежедневно названивал Лилечке домой с автомата, висящего на первом этаже. Уже и на свиданку с ней забился. Слышал я краем уха, когда за ним в очереди терся, чтобы Насте своей набрать. Планов у новоиспеченного влюбленного было громадье! Уже пообещал сводить Лилечку в кино на «Обыкновенное чудо», как только майор Курский смилостивится и выдаст увольнительную.
Я в свое время, несмотря на давление родственников, решил не тянуть помидоры за пестик и сразу дал им понять: «Не стерпится и не слюбится!». Водить за нос девушку, кормить пустыми обещаниями — не мое. Терпеть никогда не мог кривить душой. Оно в итоге и к лучшему оказалось.
Вот и Колян, кажется был таких же «старомодных» взглядов.
Да каких старомодных? Правильных.
Честный пацан. Правильный. Только если решил, то надо до конца идти. А не по углам от девчонки щемиться.
— Понимаешь, Андрюх! — Колян развернулся и, держа руки скрещенными на груди, растерянно посмотрел на меня. — Ну не могу я девчонку обманывать! Она же обидится. А может, и плакать будет… Что делать-то? Как быть?
— А чего тогда ты сам к ней первый подкатил? — я укоризненно покачал головой. — Если она тебе и не нравится вовсе. Эх, Антонов…
— Решил отвлечься просто… — признался Колян. — Понимаешь, Андрюх! Ну мне же ничего ну… с той… не светит.
Я не стал спрашивать, с кем именно ему ничего не светит. И так было понятно. Все вокруг в училище знали, кто эта симпатичная «та».
Маленькая, худенькая, юная, но способная одним взмахом тонкой руки утихомирить целый взвод разбушевавшихся парней в жестком пубертате.
Ирина Петровна Красовская. Двадцати трех лет от роду.
Я вдруг подумал: а может, зря Колян бежит впереди паровоза? И шанс у него все-таки есть? Просто надо чуток подождать.
Сейчас-то ему с Красовской, ясен пень, ничего не светит… Нафига сдался училке суворовец? Но, как говорится, юность — это недостаток, который очень быстро проходит. Шестнадцать и двадцать три — это, конечно, огромная разница. Но годков через пять приятель вполне может подкатить к своей ненаглядной Ирине Петровне. Разница в семь лет — это ни о чем. Тем более что к тому времени он уже будет далеко не суворовцем…
А приятель тем временем продолжал делиться своими пубертатными бедами:
— Понимаешь, Андрюх… Я подумал: чего время терять? Если все равно ничего не выгорит с Ири… ну, с ней! Посмотрел вокруг: а все приятели уже с подружками! Ты с Настей, Димка «Зубило» — с Сашей… Миха вон вообще себе первую красавицу отхватил. Игорек в буфете почти «прописался»… Не отлипает от своей Леночки.
Я усмехнулся. Что поделать? Возраст такой. Против природы не попрешь.
— Даже в увале теперь с пацанами в кино не сходить, как раньше! — продолжал бурные жалобы приятель. — Каждый сам по себе. Вышли на КПП — и каждый к своей почесал. «Я к Насте», «Я к Саше», «Я к Вере»… А я, как дурак, один шатаюсь. Вот и решил тоже не отставать! И дров наломал… И теперь не знаю, куда деваться…
— Ясно! — подытожил я. — Решил от Киры сказками про наряды отделаться. Ждешь, пока проблема сама собой рассосется. Не стыдно?
— А что мне делать? — растерянно поглядел на меня товарищ. — Я, наверное, никогда в жизни не смогу девчонке прямо в лицо сказать: «Прости, ты мне не нравишься…»
— Знаешь, друг, — доверительно сказал я. — Любовь — это дело такое. Тут хорошим для всех не будешь. Иногда приходится выбор делать.
— Выбор делать?
Колян выглядел растерянно и даже жалко. Не привык, видать, он делать жизненный выбор. Да и в делах амурных у него опыта — с гулькин нос. Как, впрочем, и у всех моих однокашников.
— Угу! — подтвердил я. — Серьезный такой выбор, Колян. И слова говорить иногда приходится дамам, не самые приятные. Зато правдивые слова. И уходить. И, знаешь, лучше ты сейчас эти слова Кире скажешь, чем когда она уже по уши в тебя влюбится.
— Слушай, Колян… — приятель с надеждой вдруг глянул на меня. — А может быть, ты к ней сходишь сейчас? Вместо меня? Ну… и скажешь все? А я… ну…
Ага, как бы не так. Тоже мне, нашел переговорщика. На чужом горбу решил из любовного треугольника выехать.
— Нет! — жестко сказал я. — Я не буду врать ни про какие наряды. Ты сейчас пойдешь к Кире сам. И все ей скажешь. Сам девчонку окрутил, сам и расхлебывай. И давай быстрее, пока девчонка там в снежную статую не превратилась. Хорош булки мять! Не пойдешь по-хорошему — я сам тебя во двор выпихну.
— Андрюх! — начал было Колян. — Ну, может… ты все-таки…
Но я, не слушая никакие просьбы
