Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
— Да, да, — торопливо кивнул я. — Он самый. Макар Тополь.
И, видя, что приятелю неловко, быстро спросил:
— Ты за ним ничего в последнее время не замечал?
— Тополь, Тополь… — Миха наморщил нос… — А чего там замечать? Он же не барышня, чтобы я им интересовался! Ну, в наряды ходит, на уроки там… Вот и все. Знаю только, что свои его не особо жалуют. Не любят у нас, когда молодняк обижают. Но и в обиду не дают.
— Я не об этом! — перебил я приятеля. — Это я и сам знаю. Ты же полы у КПП мыл в ту субботу? В наряде?
— Ага! — подтвердил Миха. — Было дело! Раз десять мыл, если не больше! Заколебался уже с ведром туда-сюда бегать! Столько грязи наносили своими «сорок пятыми»… А на первом этаже еще сортир не работал. Так я с этим ведром по лестнице…
— Да погоди ты! — перебил я приятеля. — Ничего такого особенного не замечал? Ну, может базарил Тополь с кем о чем-то странном?
Миха задумался, барабаня по подоконнику тонкими пальцами.
— Базарил… Да не, не припомню… С Бугаевым о чем-то тер. Потом девчонке какой-то глазки строил… А, Люде! Да, точно, Люде! Она к Сене Королеву приходила. Только, как ты понимаешь, Люде этот Тополь на фиг не сдался… Они с Сеней еще со школы встречаются.
— Значит, ничего? — переспросил я.
Если приятель увлекся рассказом о чужих школьных любовях, значит, и впрямь ничего интересного на КПП не произошло.
А посему моя догадка оставалась только догадкой. И не более. А догадку, как известно, к делу не пришьешь.
Миха сделал еще несколько тщетных усилий что-либо вспомнить. Но потом был вынужден признать поражение.
— Вроде нет… — сдался он. И виновато посмотрел на меня. — Андрюх, ну я честно… Если бы я помнил, я бы обязательно сказал!
— Ладно! — я ободряюще хлопнул приятеля по плечу. — Нет так нет. На нет и суда нет. Пошли!
* * *
Спал я в ту ночь снова беспокойно.
Сначала мне снился «Ризотто». Только не тот гопник, которого мы с приятелями встретили в то злополучное воскресенье. А уже совсем взрослый «Ризотто». Криминальный авторитет. С перстнями на заскорузлых татуированных пальцах и с мобилой в руках, размером с кирпич.
— Училка-то пустая была… — зло сказал «Ризотто» и недобро ухмыльнулся, отчего его физиономия, обезображенная шрамом, стала еще более отвратительной.
А потом добавил:
— Зря только засветились… шороху навели.
И что было силы швырнул в меня мобилу.
Я автоматом увернулся и крикнул:
— Совсем сдурел, что ль?
А ну как сейчас с ножом кинется!
— Андрюх! — прошептал вдруг «Ризотто» уже совсем по-другому. — Андрюх, очнись!
Я разлепил мутные ото сна глаза. Надо мной нависла обеспокоенная физиономия Михи.
— Ты чего? — встревоженно спросил он. — По подушке мечешься, кричишь! Чуть всех не перебудил!
Я потряс головой, прогоняя остатки видения из лихих девяностых.
— Так, ничего. Кошмар приснился. А ты чего? Чего не спишь? Я тебя, что ль, разбудил?
Миха аккуратно присел рядом, на краешек моей кровати. Оглянулся, не слушает ли кто из пацанов, и тихонько шепнул.
— Андрюх! Я вспомнил!
— Чего ты вспомнил? — зевнув, спросил я. — Вспомнил, который сейчас час и что спать пора?
— Да не! — нетерпеливо перебил меня приятель. — Я вспомнил, что в субботу на КПП было! Ну, когда я полы мыл!
Вот это новость посередь ночи!
— Да ну! — я еще раз широко зевнул и, опершись на локоть на подушке, уставился на приятеля. — Валяй, жги! Только шепотом! Всем вокруг знать про это необязательно!
Миха наклонился и прошептал:
— К нему этот приходил… ну, третий…
— Какой третий? — не понял я спросонья. — Чтобы выпить? Мих, может, это ты бредишь, а не я?
— Да третий, который был с ними! — взволнованно шептал приятель. — Ну, мелкий такой… Чуть повыше меня. На тыкву похож! Да очнись ты! Я правду говорю, что он это…
Вот это новость!
А пазл-то, кажется, начал собираться!
Тимоха Белкин, зевнув, перевернулся и открыл глаза.
— Пацаны! — удивленно сказал он, зевая еще шире и уставившись на нас. — А вы о чем трете-то?
Я решительно встал и надел холодные шлепки.
— Ничего! Физику повторяем. «Тело, впернутое в воду»… Спи, короче.
И обратился к Михе:
— Пойдем в умывальник!
* * *
— Так! — нахмурился я. — Давай по порядку! Значит, «Тыква» на КПП к Тополю приходил? И они знакомы?
— Ага! — с готовностью подтвердил Миха. — Только я его не видел.
— Это как это? Приходил, но ты не видел?
— Я голос слышал только! — пояснил приятель, обхватив руками свою тощую грудь в майке. В умывальнике было зверски холодно. — Полы рядом тер, за стенкой. А они у КПП трепались.
— Так, так! — я напрягся, будто ищейка, почуявшая след. — И о чем же?
— Какие-то предъявы ему кидали! — наморщив лоб, вспоминал Миха. — Вроде как за ним должок имеется… И если не отдаст, то ему не поздоровится… А еще — что «мильтоны» невовремя нарисовались! Представляешь, Андрюх! До меня только сейчас дошло, чей это голос был! Вот же гнида этот Тополь!
О-пачки! Так вот, оказывается, почему гопники с юга Москвы внезапно нарисовались аж на «Бабушкинской»! И вот почему они, постукивая кедами и терпеливо морозя себе выступающие части тела, ждали именно нас…
Точнее, меня!
А у нас тут самая что ни на есть «заказуха»!
— Стало быть, история только начинается… — протянул я. — И Тополь тут, оказывается, при делах!
— Вот гнида! — зло вставил Миха.
— А я так и думал! — хлопнул я ладонью по холодному подоконнику. — Уж больно рожа у Тополя была довольная, когда мы в училище разукрашенными пришли. Помнишь? На ужине так лыбился, как будто ему внеочередной увал выписали. А я-то думал, что он просто рад, что мы «пистоны» за опоздание из увала получили…
— У нас бы за такое в детдоме мигом «темную» сделали! — категорически заявил
