Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

бою с нею, нежели дожидаться, пока она настигнет их вновь.

Красивая история. Благородная. И, быть может, даже где-то правдивая. Фан говорил с такой убежденностью, что я почти — почти — готов был ему поверить.

— А вы сами бывали на стене?

— Регулярно. Наведываюсь туда каждую неделю, дабы лично проверить ход работ и поддержать дух рабочих.

— И как продвигается?

— Медленно, но верно. Год-другой — и стена будет завершена. — Фан улыбнулся, но улыбка вышла горькой. — Разумеется, хотелось бы быстрее, но что поделаешь. Качество требует времени.

— Можно мне взглянуть на эту стену?

— Боюсь, это невозможно, — покачал головой Фан. — Слишком опасно для неподготовленного. Влияние Тени может свести с ума за считанные часы.

— Кажется вы забываете, что я из Нефритовой канцелярии и борьба с темным колдовством, для меня привычное дело.

— Прекрасно понимаю ваши мысли, магистрат, но даже таким подготовленным людям вроде вас там может неожиданно стать плохо. А если такой подготовленный боец как вы резко изменится? Может пострадать слишком много людей. Нет, молодой господин, это слишком опасно.

— Но вы-то ездите.

— У меня есть особые амулеты, что защищают от ее воздействия. И то я не задерживаюсь там надолго.

— И где вы раздобыли эти амулеты?

Фан замешкался. Всего на секунду, но я уловил эту крошечную заминку. Как всегда, если ты придумываешь логичную легенду, то всегда есть риск, что ты что-то упустишь. Теперь я был полностью уверен, что вся эта история про стену полная чушь.

— Их изготавливал Того, — ответил он. — До того, как переменился. Он был искусным священником и хорошим шугендзя, сведущим в подобных вещах.

— И после его кончины амулеты остались?

— Некоторые, да. Но действие их ограничено.

Я кивнул, делая вид, что принял объяснение. Но история с амулетами не сходилась. Если Того мог создавать защиту от Тени, зачем ему было изучать запретные практики? И почему Фан не заказал ему больше амулетов для рабочих?

— Знаете, что меня смущает, господин Фан? — откинулся я в кресле. — Вся эта история слишком правильная и удобная.

— Удобная? — Фан наклонил голову. — Не понимаю, о чем вы.

— Невидимый враг с севера. Стена, которую можно построить только ценой человеческих жертв. Рабочие, которые исчезают по «естественным» причинам. Священник, который сходит с ума от ужаса и начинает призывать демонов. Все это очень напоминает хорошо продуманную схему.

Лицо Фана не изменилось, но что-то в его глазах дрогнуло. Секундное, едва заметное, но я это поймал.

— Схему? — переспросил он мягко. — Какую схему? Вы в чем-то меня обвиняете?

— Схему по избавлению от нежелательных людей с одновременным обогащением за счет местного населения.

— Это серьезное обвинение, магистрат.

— Да. И я готов его доказать.

— И как же вы собираетесь это делать?

— Поехать на север. Посмотреть на эту Тень собственными глазами. Убедиться, что она существует.

— Я же говорил — это опасно.

— Для меня многие вещи опасны. Но от этого я не перестаю их делать.

Фан долго смотрел на меня, потом перевел взгляд на Нобу, который все это время сидел молча, уставившись в пол.

— А что думает мой управляющий? — спросил он. — Нобу, ты же знаешь правду. Скажи магистрату, что Тень реальна.

Нобу поднял голову. В его глазах я увидел боль, сомнение и что-то еще — решимость.

— Я не знаю, — сказал он хрипло. — Я никогда не видел Тень. Никогда не был на стене. Я только… верил вам.

— Нобу! — В голосе Фана прозвучала обида. — Как ты можешь сомневаться? После всех этих лет дружбы?

— После разговора с магистратом я понял, что верить недостаточно. Нужно знать.

Фан откинулся в кресле. Маска доброго, немного растерянного правителя все еще держалась, но трещины в ней становились все шире.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Хорошо, магистрат. Раз вы так настаиваете, завтра утром мы поедем на север. Вы увидите стену собственными глазами. Увидите Тень. И тогда, надеюсь, все ваши сомнения рассеются.

— Превосходно, — ответил я. — А пока позвольте воспользоваться гостеприимством вашего дома.

— Конечно. Слуги проводят вас в покои. Ужин подадут через час.

Когда я вставал, Фан добавил:

— И, магистрат я действительно надеюсь, что завтра вы поймете — иногда даже самые благородные цели требуют неприятных методов.

— Посмотрим, — ответил я.

Ночь в замке Фана не принесла покоя. Я не спал, понимая, что в любой момент ко мне могут прийти убийцы. Но на моем уровне развития ядра, чтобы не спать неделю, достаточно медитации, когда разум расфокусирован, а тело отдыхает. В голове крутилось слишком много вопросов, слишком много лжи, искусно сплетенной воедино и самое неприятное, пока было не понятно где начало всей этой мерзости. Почти уверен, что для прохождения круга мне нужно не только уничтожить стражей, но и понять почему все это произошло.

Поведение слуг тоже не ускользнуло от моего внимания. Это было подобострастие, отточенное до автоматизма, но в глубине их взгляда таилась странная смесь страха и жалости, когда они смотрели на меня думая, что я не чувствую их взгляд. Словно они провожали взглядом приговоренного, еще не ведающего о своей участи.

Первые лучи утреннего солнца, пронзили резные деревянные решетки окна моих покоев, разрезая полумрак на полосы. Именно тогда в дверь раздался стук. Стучал явно не слуга. звук был не просящий, а твердый и уверенный.

— Входи.

Дверь отворилась, впустив Нобу. Он выглядел так, будто его вывернули наизнанку. Глаза — два воспаленных пятна в осунувшемся, землистом лице, но в них пылал уже не страх и не сомнение, а фанатичная, всепоглощающая решимость. На поясе длинный меч в изысканных ножнах, которого вчера не было. Интересно он провел ночь. Но больше всего мне стало любопытно, когда я прислушался к внутреннему компасу. Он словно сошел с ума крутясь во все стороны. Судя по такому поведению Страж был рядом, но еще не проявился.

— Доброе утро, магистрат, — голос управляющего скрипел, как ржавые петли, но в нем не было и тени вчерашней неуверенности.

— Утро, — я уже стоял на ногах, босыми ступнями чувствуя холод полированных досок пола. Пальцы сами нашли рукояти шуаньгоу за спиной. — Готов к нашей прогулке на север?

— Нет, — он резко качнул головой, и в этом движении