Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

изменилось. Не только река стала беспокойной. — Мне не требовались его комментарии, чтобы осознать о чем он говорит. В этом месте ощущалось присутствие скверны. Еще не такое мощное как в землях Теней, но и безопасным я бы его не назвал.

Деревья встретили нас густой тенью и запахом прелой листвы. Но и здесь что-то было не так. Стволы росли слишком прямо, ветви переплетались в неестественно правильные узоры. А птицы… птицы молчали. Полное, мертвенное безмолвие, словно кто-то или что-то пожрало всех живых. Мне очень хотелось достать шуаньгоу, просто чтобы ощутить знакомый вес оружия и тем самым получить осознание реальности.

— Раньше здесь всегда пели соловьи, — тихо заметил Сацуо, словно читая мои мысли. — Теперь даже вороны облетают эти места стороной.

Мы поднимались по склону холма, петляя между древними соснами. Тропа была старой, протоптанной веками, но местами стерлась, словно кто-то пытался стереть ее из памяти земли. А на развилках стояли каменные стелы с выбитыми иероглифами — такими древними, что я едва мог их разобрать.

«Путь к богам», «Место силы», «Здесь покой»…

— Кто это поставил? — спросил я, касаясь одной из стел.

— Наши предки. Говорят, еще в те времена, когда духи свободно ходили среди людей. — Сацуо остановился, переводя дыхание. — Здесь когда-то был священный лес. Место, где заключали договоры с духами.

— Какие договоры?

— Взаимопомощи. Люди приносили дары, духи давали хорошие урожаи, защищали от наводнений и засух. Все как положено. — Он покачал головой. — А потом пришли новые времена. Новые чиновники, новые правила. Стали говорить, что старые обычаи — дикость, что образованный человек не должен верить в сказки.

— И что, духи просто смирились? — После этой истории я был полностью уверен, что это не Нефритовая империя слишком уж тут все отличалось от того к чему я успел привыкнуть.

— Духи терпеливы. Но не бесконечно.

Мы продолжили подъем. Воздух становился все более тягучим, словно мы шли не по лесной тропе, а по дну высохшего озера. И в этой тягучести чувствовалось присутствие — невидимое, но несомненное. Что-то следило за нами из-за деревьев, что-то ждало. Оно словно раздумывало напасть на нас или все же пропустить.

Храм показался внезапно. Он возник за поворотом тропы, в небольшой лощине и ощущался как мираж. Он был старым, очень старым. Потемневшие от времени балки, покосившиеся колонны, крыша, заросшая мхом. Но не разрушенным — просто забытым. Словно время потеряло к нему интерес и обходило стороной.

— Храм речного духа по имени Призывающий дождь, — представил Сацуо, снимая головной убор. — Семьсот лет простоял здесь. А теперь…

Он не договорил, но мне и так было понятно. Даже издалека я чувствовал, что что-то здесь кардинально изменилось. Воздух вокруг храма дрожал, как над раскаленным камнем, хотя день был прохладным. А из-за стен доносились странные звуки не голоса, не шаги, а что-то больше похожее на скрип камнейе. Словно само здание дышало.

— Священник Того обитает здесь?

— Должен быть. Он почти не выходит из храма последние месяцы. — Сацуо неуверенно посмотрел на меня. — Господин, может, не стоит? Место стало очень… беспокойным.

Я не ответил, изучая храм с точки зрения бойца. Два входа — главный и боковой. Окон мало, все крайне высоко. Если нужно будет драться в замкнутом пространстве, а противник там не один, то они получат преимущество. Но когда меня это останавливало? Отступить сейчас, значит не найти ответов на нужные мне вопросы.

Я кивнул старосте на главный вход, показывая ему, чтобы он сообщил местному жрецу, что у него гости. У входа в храм старик остановился словно в замешательстве. Двери были приоткрыты, из щели сочился тусклый свет и запах ладана, смешанный с чем-то еще. Чуть сладковатый, приторный запах едва начавшегося разложения. Кто бы там не был, но добрым это место назвать точно нельзя.

— Господин Того? — окликнул Сацуо. — Прошу меня простить, но я привел к вам гостя. Он хочет с вами поговорить. — Ответа не было. Только то странное дыхание храма, ставшее чуть громче.

В груди разгоралось пламя азарта, неужели это место кажется куда интереснее чем я думал? Совершенно не задумываясь о возможных последствиях я толкнул дверь и вошел первым.

Внутри царил полумрак, прорезанный лишь дрожащими языками свечей. Алтарь находился в дальнем конце зала, и перед ним стоял человек в белых одеждах жреца. Он не шевелился, не обернулся на наш вход — просто стоял, склонив голову перед алтарем.

— Господин Того, — повторил Сацуо, входя следом. — У нас гость. Он хочет узнать о…

— Знаю, зачем вы пришли, — перебил священник, не оборачиваясь. Голос у него был одновременно хриплым, словно он долго не говорил. И вместе с ним в нем звучала сила. Я слишком хорошо знал эту силу и теперь внутри меня спящие угли ярости вспыхнули словно лесной пожар. Пусть я не в Нефритовой империи, но я давал клятву защищать людей от скверны и я ее выполню. — Вы хотите знать о реке. О духах. О том, почему все пошло не так.

— Именно, — сказал я, делая еще один шаг вперед. — И о том, какую роль в этом играете вы.

Того медленно обернулся. И я понял, откуда взялся тот сладковатый запах.

Лицо священника было покрыто глубокими ранами — не свежими, но и не старыми. Словно кто-то методично резал его плоть тупым ножом, оставляя шрамы в форме каких-то символов. А глаза горели лихорадочным блеском фанатика. Я вновь увидел полуодержимого ублюдка, как того выродка, которого я забил на глазах у его дружков демонопоклонников.

— Роль? — Он негромко рассмеялся. — Я делаю то, что должен. То, чего требует истинная справедливость.

— И что же это такое? — Холодной яростью моего голоса можно было замораживать озера.

— Восстановление истинного баланса. — Того сделал шаг к алтарю, и я увидел, что лежит на нем.

Кости. Человеческие кости, сложенные в сложный узор. А между ними — свитки с письменами, амулеты, небольшие статуэтки духов. Все это было залито воском от свечей и чем-то темным, что могло быть только кровью.

— Красиво, не правда ли? — Того провел рукой над алтарем. — Три года работы. Три года исследований, поисков, жертв. И наконец я нашел способ.

— Способ чего?

— Заставить их вернуться. — В его голосе звучала почти детская радость. —