Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

принимая чашку чая. Он был куда крепче чем я люблю и слишком горьким, зато ощущался настоящим.

— Эти двое, Рин и Гэндзо — люди управляющего Нобу. Они не простят такого унижения. А Нобу… — Сацуо покачал головой. — Он жесток и мстителен. Может всю деревню наказать за ваш поступок.

— Расскажите мне про этого Нобу. — Все начинало вырисовываться.

Староста помолчал, обхватив чашку дрожащими руками. В его глазах плескался страх — старый, привычный, но не покорный.

— Управляющий пришел к нам три года назад, — начал он тихо. — Назначил его сам господин Фан. Сказал, что нужен сильный человек, чтобы навести порядок, собрать налоги, защитить от разбойников.

— И он навел порядок? — Ответом мне был горький смешок.

— Если это можно назвать порядком. У него свои методы. Налоги выросли почти втрое. Каждый мешок риса пересчитывают, каждую курицу записывают. А кто не может заплатить — того ждет тюрьма или плети.

— Жесткие меры, — согласился я. — Но, возможно, необходимые? Времена тяжелые, война разоряет земли… — Сацуо покачал головой показывая, что мое предположение не имеет ничего общего с истиной.

— Не в этом дело, господин. Дело в том, куда эти деньги идут. При прежнем управляющем мы платили меньше, но видели результат. Дороги чинились, храм обновлялся, школу для детей построили. А теперь… — Он развел руками. — Деньги исчезает, а проблемы остаются.

— Вы думаете этот Нобу ворует?

— Не знаю, господин. Может быть да, а может, просто не понимает, что происходит. — Видно было, что старосте тяжело откровенничать с незнакомцем, пусть он и сделал доброе дело. — Поймите, он не местный, пришел из столицы провинции. Для него мы лишь цифры в отчетах. Налогоплательщики, которые должны исправно платить и не жаловаться.

Я отхлебнул чая, обдумывая услышанное. История становилась интереснее. Не просто злой чиновник давит народ, а человек, возможно, искренне считающий свои методы правильными. Конфликт не между добром и злом, а между разными пониманиями справедливости.

— А ваш господин? Он знает, что происходит?

— Господин Фан… — Сацуо замялся. — Он человек мягкий, добрый, но слабый. Нобу легко им управляет. Говорит, что жесткость временная, что скоро все наладится. А господин верит.

— Или делает вид, что верит, — заметил я.

Староста удивленно посмотрел на меня.

— Что вы имеете в виду?

— Удобно иметь подчиненного, который делает грязную работу, а всю ответственность берет на себя. Ваш господин остается добрым и справедливым в глазах народа, а Нобу — козел отпущения.

— Нет, — покачал головой Сацуо. — Фан не такой. Я знаю его с детства, мы вместе росли. Он действительно хочет добра своим людям.

— Тогда он просто слабак, — жестко сказал я. — Что еще хуже.

Бао у двери поежился от моих слов, а Сацуо нахмурился.

— Не судите строго, господин. Легко говорить о силе, когда за плечами меч. Но управлять людьми, принимать решения, от которых зависят сотни жизней — это тяжелее любой битвы.

Я кивнул. Он был прав. Но правота не меняла сути — слабость правителя всегда оплачивают подданные.

— Расскажите о реке, — попросил я. — Бао говорил, что она вышла из берегов.

— Да, господин… — Сацуо помрачнел. — Это началось примерно полгода назад. Река Хадама течет мирно уже сотни лет, наши деды рисовые поля именно здесь разбили. А тут вдруг… Словно река обезумела. То разливается, то мелеет. То течет спокойно, то несется, как горный поток.

— И есть понимание, почему так?

— Нобу утверждает, что это природная напасть. Мол, в горах что-то изменилось, русло сдвинулось. Но старики помнят легенды… — Он понизил голос. — Говорят, что речной дух разгневан.

— Речной дух?

— Да, господин. Наши предки всегда его почитали, приносили дары, просили благословения на урожай. А теперь… — Сацуо покачал головой. — Храм в запустении, священник Тогоо редко службы ведет. Говорит, старые обряды лишь жалкие суеверия.

Еще один кусочек мозаики. Не только налоги и управление, но и духовная сторона. Разрыв с традициями, забвение старых богов. Такие вещи никогда не проходят бесследно. А когда забывают о искренности, то часто приходит скверна. Храм нужно проверить, не удивлюсь если я наткнусь на стража.

— Где этот храм?

— На холме, в лесу. Но туда лучше не ходить, господин. Место стало… неспокойным.

— Неспокойным как именно?

— Люди слышат голоса. Видят тени. А кто заходит туда ночью… — Сацуо поежился. — Возвращается не тот же человек. Словно что-то внутри него меняется.

Я допил чай и поставил чашку на стол. Картина начинала проясняться. Управляющий, который думает только о цифрах. Господин, который прячется за благими намерениями. Священник, забывший свой долг. И река, что мстит за забвение.

Но это все еще была слишком простая история. Воздух не стал бы тратить время на банальный конфликт власти и народа. Здесь должно было быть что-то глубже.

— Староста, — сказал я, поднимаясь. — Вы мудрый человек. И я верю, что хотите добра своим людям. Но скажите честно — вы рассказали мне всю правду?

Старик замер, глядя мне в глаза. Секунда, другая… А потом медленно покачал головой.

— Не всю, — признался он тихо. — Есть вещи… которые лучше увидеть самому.

— Тогда покажите….

Глава 20

Он поднялся, тяжело опираясь на посох.

— Бао, иди домой. Скажи жене, что с тобой все в порядке. А мы. немного прогуляемся.

Бао кивнул и поспешно ушел с таким выражением лица будто мы идем на смерть. А я последовал за старостой из дома, чувствуя, как Воздух наблюдает за каждым моим шагом.

Стрелка компаса внутри меня дрожала от нетерпения. И судя по ней мы двигались в правильном направлении. Похоже настоящее испытание скоро начнется.

Сацуо вел меня окраинными тропами, избегая главных улиц. Незаметно солнце стало клонилось к закату, окрашивая небо в цвета старой крови, а тени становились длиннее и чернее. В воздухе чувствовалась та особенная тишина, что предшествует грозе — напряженная, готовая взорваться.

— Как я понимаю мы идем в храм? Он далеко? — спросил я, заметив, как староста то и дело оглядывается.

— Вы правы, молодой господин, но вы сами хотели узнать что тут происходит на самом деле. Дорога не очень долгая, но теперь она стала непростой, — ответил он, сворачивая в лес. — Последние месяцы многое