Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
— Хочешь сказать, Тим, ты и в Арабеллу какую-нибудь влюбился бы? — насмешливо протянул Тимур. — Или в Эльзу там…
— Конечно! — с готовностью отозвался брат. — А может, и женился бы! А что? Арабелла Белкина. Звучит же! Хоп! Саечка за испуг!
И, не успел брат отвесить ему леща за «саечку», как Тимошка уже потерял интерес к перепалке, посерьезнел, одернул на себе мундир и решительно зашагал к компании скучающих девушек. Заприметил, видать, среди скучающих девушек какую-нибудь симпатичную «Арабеллу».
— Вы танцуете? — раздался вдруг рядом знакомый голос.
Глава 19
Опять старый знакомый нарисовался! И как всегда, невовремя!
Губы «старшака» Тополя вновь растянулись в хищной, масляной улыбке. Глазки сузились. Точно такими же сальными глазками этот «Казанова» смотрел на Настю, когда подрулил к ней на катке в парке Горького.
В тот раз будущему продажному «полкану», правда, обломилась только дырка от бублика. Не случилось у него «мэтча» с красавицей-фигуристкой! Не понравился он ей. Правда, и мне обломилось тогда не больше, хоть я и понравился Насте! Но я-то своего в итоге добился — разыскал даму сердца в огромной Москве!
Настя смутилась. Не привыкла, видать, к настырному вниманию. Да и Тополь, судя по всему, вызывал у нее только отвращение. Я по глазам видел, что моя девушка уже придумывает, как бы вежливо отказать вновь невесть откуда взявшемуся навязчивому хахалю. Пожалуй, возьму-ка я сразу быка за рога. Вежливость тут ни к чему.
— Танцуете, барышня? — повторил он нетерпеливо, пожирая взглядом точеную и спортивную фигурку девушки.
— Танцует! — вмешался я в разговор. — Но не с тобой! Усек?
Загородил собой Настю и встал прямо перед Тополем.
Тополь нахмурился. А потом в своей фирменной манере сузил глазки и попытался глянуть на меня, как солдат на вошь. Да куда там! Я давно его в росте обогнал! И полковничьих погон на нем не имеется. А «старшак» — преимущество весьма и весьма условное.
Так что не выйдет у Тополя поиграть в «дембеля».
— Слышь! — едва слышно, одними губами проговорил Тополь. — Я не к тебе обращаюсь, а к телке!
— Телки в поле пасутся! — громко оборвал я его. — А здесь девушки! Ты не с гопотой семки на кортах лузгаешь!
Наш разговор не остался не замеченным. Девочки, стоящие рядом, отошли на всякий случай в сторонку. А кое-кто из суворовцев начал поглядывать на Тополя уже весьма неодобрительно.
Настя тоже опасливо отошла чуть назад, глядя на Тополя с глубочайшим презрением. И сразу же подле нее притулился какой-то «первак» из четвертого взвода.
— Разрешите! — пропищал он и хотел бы предложить даме руку.
Та даже растерялась. Только и успевай отбиваться от кавалеров!
Ешки-матрешки! Да тут глаз да глаз нужен! К девушке моей уже очередь из пубертата в форме выстраивается!
— Не разрешаю! — гаркнул я и специально взял Настю за руку. Занято, мол, товарищ суворовец. И даже не пытайся.
«Первак» пожал плечами, но не особо расстроился. Мигом окрутил какую-то девицу из бальной студии.
— Что, Макарон? — насмешливо окликнул Тополя его однокурсник — широкоплечий здоровяк Сема Бугаев. — Не подфартило? Бал уж скоро закончится. А ты за весь вечер так ни с кем и не потанцевал… Ну хочешь, Тополь, я тебе пару составлю? Так сказать, в виде исключения.
И он, щелкнув каблуками, галантно предложил Тополю руку.
— Разрешите Вас пригласить, товарищ суворовец?
«Старшаки» вместе с Семой захохотали.
— Пошел ты! — прошипел униженный Тополь и, смерив меня злющим взглядом, вышел из зала.
— Я б пошел, да ты оттуда! — отбрил Тополя Сема и равнодушно отвернулся, негромко сказав: «Придурок!».
Перерыв закончился. Вновь заиграла музыка.
Сема глянул на большие настенные часы в зале, повел широченными плечами и деловито сказал:
— Полчаса до конца! Пойду-ка напоследок еще потанцую!
— И я! — отлип от подоконника его приятель — Саня Раменский. Одернул на себе мундир и деловито сказал:— Давай, Сема, на абордаж! Не подведем гордое звание суворовца!
— Ты как? — спросил я Настю. — Хочешь еще потанцевать?
Но та вдруг наморщила свой прехорошенький носик.
— Ой, Андрей, я так натанцевалась сегодня! — воскликнула она. — Кажется, на год вперед! Ноги просто гудят! Я даже на тренировках так не уставала! Может, пойдем присядем?
— Один минут! — с готовностью отозвался я и галантно повел рукой в сторону выхода: — Прошу в фойе, мадемуазель!
Что ни говори, а есть в балах своя изюминка, своя особая атмосфера! Приятно хоть на мгновение почувствовать себя этаким бравым юнкером… Ну, из тех, которые свободно говорили по-французски, умели играть на рояле, петь романсы… И, конечно же, очень-очень нравились дамам…
Здорово хоть на мгновение окунуться в девятнадцатый век! Пусть я сейчас и в СССР семидесятых!
— Слушай! — сказала вдруг Настя, когда мы присели на лавочке. — А я его помню! Ну, мальчишку нахального этого! Это же он тогда на катке ко мне подходил!
— Подходил… Подъезжал… — хмуро сказал я и подтвердил: — Да, он самый.
В мозгу снова всплыло воспоминание о том памятном дне, когда я понял, что пропал, едва увидев миленькую хорошенькую девчушку на коньках, в красно-белом свитере и милом беретике с помпоном.
А сегодня Настя и вовсе чудо как хороша! В бальном-то платье и с прической! Небось всю ночь на бигуди спала, чтобы локоны были «как надо»! Обнять бы ее, прижать к себе да затискать вдоволь! Но нельзя! Этикет, чтоб его.
Да и в фойе мы уже не одни. Еще несколько парочек сюда подтянулись — тоже «поговорить» в укромном уголке.
— Ага… — согласилась Настя и наклонилась, чтобы поправить замочек на туфельке. — Да, точно он! Фу, мерзкий он какой-то! И липкий! Будто тянет от него чем-то нехорошим.
— Есть такое дело! — мрачно подтвердил я. — Скользкий тип этот Тополь.
Я был абсолютно согласен с Настей. Сказал бы я вслух, чем именно «тянет» от Тополя, но лучше промолчу. Не при дамах такие слова говорить воспитанному кадету.
— Тополь — это кличка? — уточнила девушка.
— Почему ты так решила?
— Ну… вы же все друг другу клички придумываете… — рассмеялась Настя. — «Зубило» там, «Пи-пополам»…
— Не… — пояснил я. — Не кличка. Это фамилия у него такая.
Я
