Хозяин восьми морей: Бессмертная Легенда - Элиан Тарс

наилучшим образом. Толпа плохо говорящих цивилов, ничего не соображающих в делах и быте цивилов, плохое прикрытие.

Я рассмеялся, она улыбнулась, а затем серьёзно посмотрела на меня.

— Урсула… нет, вождь… — поправил я себя, однако тут же замолчал, когда она выставила передо мной руку.

— Зови меня «Улла». По имени, — она мило улыбнулась.

— Улла… — повторил я. — Красивое имя.

— Спасибо.

— И ты тоже красивая. Хоть я и спал восемнадцать лет, в моей памяти есть кусочки воспоминаний о тех временах.

— Правда? — встрепенулась она. — И что же ты помнишь?

— Хм… — я показательно задумался, а затем выпалил: — Ты целовала меня. Дважды.

— Что? — она покраснела. — Нет, я…

— Целовала-целовала. Не отпирайся и не прикрывайся историей о «Спящей красавице».

Она тяжело вздохнула и покачала головой:

— Признаю. Было. Но я хотела, чтобы ты проснулся.

— Только это? — я усмехнулся.

Она нахмурилась и уставилась на меня таким взглядом, будто раздумывала, как лучше разделать мою тушку.

— Ну же, превратишься? — снова попросил я.

Несколько секунд она колебалась, а затем кивнула. Началась метаморфоза: волосы становились длиннее, кудрявее, пшеничного цвета, кожа светлее и бархатистее, а сама Улла стала выше ростом. И вот она внимательно смотрит на меня своими выразительными оранжевыми глазами.

Я услышал, как на её платье лопнул какой-то шов, но само платье осталось на месте.

— Ой… она ведь расстроится, если порвётся! — выпалила Улла, вертя головой и пытаясь увидеться, где напряжение ткани сильнее всего. — И дышать тяжело. Лучше…

— Нет, погоди! — не дал я ей закончить мысль. Она ведь по-любому хочет сменить облик обратно. — Развернись!

Удивлённая девушка не стала спорить и повернулась ко мне спиной.

Мне пришлось постараться, чтобы расслабить шнуровку и не разорвать ткань.

— Что ты делаешь, Тайон⁈ — запаниковала Улла.

— Спасаю платье, — произнёс я, глядя на её обнажённую бархатистую спину. Правда, виден был лишь маленький кусочек. Хотелось расстегнуть больше, но для спасения платья этого было уже не нужно.

— Я могла просто использовать наваждение, — проворчала Улла недовольно.

— Мне нравятся оба твоих облика, Улла. Но сейчас я хочу лицезреть истинный. Идём к столу, поужинаем, наконец.

Я взял смущённую девушку за руку и повёл к столу. Галантно отодвинул для неё стул, сел напротив. Забавно, спереди почти не видно, что её платье наполовину расстёгнуто сзади.

Хах, главное сейчас, чтобы вождь солнечных алти не стала задавать глупых вопросов о том, где я так наловчился расстёгивать женские платья.

Я молча наполнил бокалы вином.

— За чудесное спасение двух прелестниц из лап Вице-Премьеров! — торжественно произнёс я и поднял свой бокал.

— Двух? — рука Уллы с бокалом вина замерла в воздухе. — Тебе понравился кто-то из воительниц?

— Вообще-то, я имел в виду тебя и Лудестию, — хохотнул я. — Всё так завертелось, что я ещё не говорил тосты в её честь.

Мы чокнулись, пригубили вина, а после девушка задумчиво протянула:

— Знаешь… я чувствую себя как-то неловко оттого, что ты ставишь меня в один ряд с этим кораблём.

— В самом деле? — удивился я.

— А что тебя удивляет? — немного вспылила Улла.

— Не думал, что у тебя проблемы с самооценкой, — честно признался я.

— Что⁈ При чём тут моя самооценка?

— Ну Лудестия в самом деле бесподобная и легендарная, красивая и разрушительная, но… Ты тоже красивая и умная. А ещё вождь солнечных алти. И…

— Стоп-стоп-стоп, — выпалила она, а затем начала массировать виски. — Ты ведь сейчас серьёзно, да?

— Вполне. Я тобой восхищаюсь, ты мне нравишься, и…

— Вот, я дура! — выдохнула она. — Я ведь раньше думала, что у тебя шашни с твоей помощницей. Да и другие модницы в Торвиле к тебе липли, а… вон оно что… Ты по уши влюблён в корабль! Это странно, Тайон!

— Странно осуждать чужие увлечения. Особенно если эти увлечения не связаны с насилием и другим вредительством, — сдержанно ответил я. — Я знаю, Улла, что ты, как и лунные алти, считаешь мой корабль чудовищем. Но корабли ни в чём не виноваты. Они не выбирают, куда плыть, куда стрелять. Не говоря уже о том, Улла, что это… «чудовище» несколько часов назад спасло тебя и твоих воинов.

Секунд пять она смотрела на меня, а затем снова вздохнула и опустила голову:

— Прости, возможно, я позволила себе лишнего. Мне искренне жаль.

— Хорошо, — улыбнулся я, удивлённый её поведением.

Однако через миг я удивился ещё сильнее. Девушка задрала голову и произнесла, будто обращаясь к потолку и стенам каюты:

— Прости, Лудестия! Я зря на тебя наговаривала. Мы обязаны жизнью тебе и твоей команде. А ещё ты очень красивая. Таких красивых кораблей я раньше не встречала, и я рада, что могу плыть на твоём борту.

Я замер с открытым ртом, а сердце пропустило удар.

Удивительная женщина! Передо мной сейчас сидит самая удивительная женщина Ойкумены!

— Что? — смущённо спросила Улла, заметив это.

— Нет, ничего… — мотнул я головой. — И это… Уверен, Лудестия принимает твои извинения, и ей приятно.

— Прямо-таки уверен? — кокетливо улыбнулась Улла.

Ну вот мы и подошли к главному… Я всегда любил прыгнуть в омут с головою, вместо того чтобы «по чуть-чуть привыкать» или неспешно потягивать кракена за щупальце.

Потому и проговорил серьёзно:

— Да, уверен. Ведь именно я её создал. Ты говоришь, мы можем принимать только облик, к которому имеем некую предрасположенность. Ну тогда взгляни на мою «предрасположенность».

Я почувствовал, как руки и ноги становятся короче, мускулы уменьшаются, а зрение и слух немного ухудшаются. Пропало ощущение структурных вибраций внутри моего тела — чувствовались лишь небольшие отзвуки, которые могут запустить обратную трансформацию.

Сначала Улла хмурилась, пытаясь разглядеть моё лицо.

— Старый… — пробормотала она, а затем её глаза расширились. — Не может быть! Хотя стоп, учитывая твою одержимость им и все твои слова…

— Да, Улла. Я капитан Леон Джонсон. По крайней мере, был им в прошлой жизни.

Девушка вновь нахмурилась, буравя моё лицо пристальным взглядом. Она даже закусила клыками подушечку большого пальца, чтобы лучше думалось.

Я не торопил её, аккуратно отрезая кусочек чернохвостой сельди. М-м-м! Берг расстарался на славу.

— Хватит жрать, Тайон! — внезапно воскликнула Улла и, прежде чем я успел ей возразить, продолжила: — И не неси чепухи насчёт прошлой жизни и вот этого всего. Все создания в мире уникальны, Тайон. Ты — Тайон, отмеченный Солнцем, Избранный нашего племени. Тот, кому предначертано либо обогреть мир, либо спалить его дотла. Такое предсказание сделал верховный шаман, когда ты родился. И видимо, часть твоей избранности как раз в том, что в момент рождения ты впитал в себя энергетический сгусток капитана Джонсона, который не успел раствориться в мире. Сгусток был столь мощным, что ты не мог прийти в себя долгие годы… Но при этом… — она поднялась из-за стола и обошла его стороной, а затем сжала мои щёки своими ладонями и произнесла мне в лицо. — При этом всем ты — Тайон.

Она продолжала сжимать мои щёки, а я даже не пытался высвободиться или отвести взгляд. Я смотрел ей в глаза, думая, что она, по сути, пересказала мне весь концепт перерождения души, как я его понимаю, с пометкой на закон сохранения энергии, о котором я подумал ещё в первый же день своего перерождения… При этом она вывела, что перерождение — это не перерождение.

Сложные дебри логики женщины из другой культуры. По сложным и неизведанным тропам привели её туда, где я нахожусь.

Она принимает меня таким, каким я есть, хоть и объясняет некоторые аспекты по-своему.

А ещё я слышу, как нервно бьётся её сердце. Как она начинает тяжело дышать, и…

Я потянулся к ней, чтобы поцеловать.

Судя по взгляду, Улла запаниковала, отпрыгнула назад, но запуталась в платье и рухнула на попку.

— Ты цела⁈ — я бросился к ней, но она выставила вперёд руку и начала меняться, превращаясь в Урсулу. — Зачем?

— Застегни мне платье, и мы поужинаем уже наконец. И верни, пожалуйста, себе обычный вид.

— Знаешь, обидно, что ты считаешь меня стариком, — усмехнулся я, «изгоняя» личину капитана Джонсона.

— Ой… — смутилась она. — Прости, не хотела тебя обидеть. Очень симпатичное наваждение. Но мне больше нравится вот это, — всё ещё сидя на полу, она ткнула меня пальцев в нос и улыбнулась.

Я выпрямил спину, подал ей руку и, когда девушка встала, начал застёгивать ей платье.

Затем не выдержал и, усмехнувшись, проговорил:

— То есть если бы я захотел тебя поцеловать в облике Тайона, ты бы не отпрыгнула?

Она немного