Проклятый рыцарь (СИ) - Стоун Рик

Глава 14. Пробуждение

Я медленно открыл глаза — как оказалось, теперь я лежу в больничной палате. Прямо напротив моей койки окно, в которое светит яркое солнце. А рядом со мной стоит не кто иной, как детектив Джонатан Родригес.

— О, вы уже очнулись? — на его лице то ли удивление, то ли разочарование. А может и то и другое сразу. — А вот мне сказали, что вы, как минимум, до вечера в себя не придете. До вечера следующего дня, если точнее. Я так понимаю, что вы произвели крайне сильное впечатление на местных эскулапов — те ведь вообще не надеялись вас спасти. И уж тем более никто не ожидал, что вы так быстро очухаетесь. Секретом не поделитесь?

— Зачем вы здесь? — мое тело болит. Но… не слишком. Не так, как должно болеть тело человека, которого несколько раз пырнули ножом, а потом «зашивали» врачи.

— Ну как же, как же, — вроде бы удивился тот. — Вы ведь уже проходите, как свидетель, по тому делу, которое расследую я. И тут вас пытаются убить — да еще в том же самом районе. Совпадение? Не думаю!

— Как свидетель? — я слегка пошевелил рукой, которая почему-то прикована наручниками к больничной койке.

— Ах это…, - Родригес вроде бы смутился. Или сделал вид, что смутился. — Тут… такое дело. Вчера было небольшое происшествие и записи с дорожных камер, которые доказывали ваше алиби, оказались уничтожены.

— Вот как!

— Дааа, — детектив сделал небольшую паузу, — и теперь, формально, вы из статуса свидетеля опять перешли в подозреваемые.

— Формально? — я слегка поднял бровь.

— Ну да, — объяснил Родригес. — Вы поймите, ведь речь идет об очень серьезном преступлении — убийстве, с отягчающими обстоятельствами. А поскольку вы теперь, с точки зрения закона, один из основных подозреваемых, то, согласно нашим правилам, пришлось принять меры…

— Послушайте Габриэль, — поспешил он добавить, — лично я вас виновным более не считаю. Более того, — он доверительно наклонился ко мне, — я думаю, что то исчезновение видео с камер, это вовсе не технический сбой. Похоже, кто-то специально его удалил, заметая следы и пытаясь выставить вас виновным. Они же не знали, что вы выживите — а что, очень бы удобно получилось. Главный подозреваемый гибнет, дело закрыто!

— Думаете, они кого-то подкупили в полицейском участке? — я криво усмехнулся.

— Почти уверен! — абсолютно серьезно ответил детектив. — Так что, Габриэль, вам здесь будет даже безопасней — у дверей стоит охрана. В палату посторонних никто не пустит. Так что, здесь вам ничего не грозит — кроме больничной еды! — неуклюже пошутил Джонатан.

— В общем, поправляйтесь, а я, тем временем, буду заниматься вашим делом, и искать настоящего преступника, — он автоматически протянул мне руку для прощального рукопожатия, затем посмотрел на мою, все еще прикованную наручниками, смутился и молча вышел из комнаты.

Я посмотрел ему вслед — когда открылась дверь палаты, в проеме мелькнула синяя униформа патрульного. Что же, по крайней мере, в одном детектив Джонатан Родригес не соврал — охрану ко мне действительно приставили. А точнее, стражу.

Я мысленно усмехнулся, затем откинул голову на подушку и напряженно стал думать, что же мне делать дальше. По всему выходит, что спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Мне надо как-то выбраться отсюда и найти настоящего виновника — в противном случае полиция с радостью повесит все это на меня. В деланное сочувствие детектива я ни на секунду не поверил.

Ну или, как вариант, те, кто пытался отправить меня на тот свет, действительно решат довести дело до конца. Может не так грубо, как раньше — подмешают что-нибудь в больничную еду или вколют какое-нибудь не то лекарство. И, действительно, дело закрыто.

Но хорошо сказать, выбраться отсюда — что я могу, пока я прикован к больничной койке! Я раздраженно посмотрел на наручники, а затем, сам не знаю зачем, просто дернул рукой. Не сильно так. И, о чудо, цепочка порвалась! Я не мог поверить своим глазам — один браслет остался на моем запястье, другой по-прежнему был пристегнут к больничной койке. Может сталь была бракованная?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эй, с вами все в порядке… какого черта?! — охранник, поставленный у входа в палату и, видимо, услышавший шум и решивший посмотреть, в чем дело, изумленно пялился на порванные наручники. — Ну ка не двигайся, парень!

Он потянулся за пистолетом. Я не мог этого допустить — мое тело само, рывком, вскочило с кровати и бросилось к стражу порядка. Одной рукой я схватил его за горло и с легкостью приподнял над полом, а второй перехватил его руку уже тянущую пистолет, табельный «Глок», из кобуры. Несчастный в изумлении выпучил на меня глаза, его лицо как-то резко посинело, вместо крика изо рта вырывался лишь хрип, а затем он обмяк и потерял сознание. Вот ведь черт — надеюсь, я его не убил?!

Я застыл на секунду, затем положил охранника на свою же больничную койку. После чего проверил его пульс — уфф, пульс был! Слабый, но был! А вот мне точно пора драпать — пока этого стража порядка никто не хватился. Вот только как? От наручников-то я освободился — вот только вместо нормальной одежды на мне сейчас была больничная «пижама». По улице в такой не побегаешь. Впрочем, я задумчиво посмотрел на охранника, одним преступлением больше, одним меньше…

Через пять минут, я вышел из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. На мне сейчас красовалась униформа патрульного, которая пришлась мне почти в пору. Бывший владелец униформы в данный момент все еще был без сознания и приходил в себя на больничной койке. Если мне повезет, то, как минимум еще полчаса никто не обнаружит подмены.

Я преспокойно прошел мимо суетящихся и куда-то вечно спешащих докторов и медсестер, спустился на лифте на первый этаж и вышел на больничную парковку. Она была битком, не хуже, чем парковка перед каким-нибудь торговым центром в воскресный день, но мое новое средство передвижения было легко найти — патрульная машина здесь была всего одна. Я снял ее с сигнализации, повернул ключ в замке зажигания, и преспокойно вырулил на проезжую часть.

К полицейскому компьютеру я даже не прикоснулся — там требовалось ввести пароль, которого я, естественно, не знал. Впрочем, адрес мне был и так известен — как это ни странно, я помнил его наизусть. Ну что ж, Мэттью, я ведь тебя, кажется, предупреждал — настало время поговорить еще раз!

Глава 15. Старые знакомые

До дома Мэттью я добрался чуть ли не в два счета — и время было удачное, машин на дороге было еще немного, и другие водители предпочитали уступать мне дорогу. Припарковался прямо у подъезда и прошел сквозь вращающиеся стеклянные двери.

— Полиция! — я ткнул в нос растерявшемуся портье «свой» жетон, предусмотрительно, как бы случайно, закрыв пальцем фотографию. А хорошо мистер Корвин живет — даже портье в этом доме имеется!

Еле дождавшись лифта, который, казалось, полз вниз целую вечность, я шагнул в роскошную кабину с зеркалами и надавил на кнопку нужного мне этажа. Пока лифт все так же ужасающее медленно полз теперь уже вверх, я мельком глянул на свое отражение на одной из стен. На меня в ответ смотрел молодой патрульный, внешне абсолютно нормальный, разве что, зрачки суровых карих глаз стали намного темнее, чем раньше. Они были почти черные. И никаких признаков того, что я очнулся на больничной койке меньше часа назад. С удивлением я понял, что даже боли больше не чувствую! Что же, черт возьми, со мной происходит?! Впрочем, размышлять буду позже — двери распахнулись, и я шагнул в коридор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот и нужная мне квартира — на этом этаже их всего несколько. Я сначала хотел было позвонить, затем просто толкнул дверь рукой. Раздался треск дерева и сломанного замка и дверь распахнулась. Я шагнул через порог. Внутри царил полумрак, но, как ни странно, мне он почему-то совершенно не мешал — я видел все так же четко, как и при свете яркого дня.

Вдруг мне послышался какой-то шум. Я уверенно зашагал к одной из комнат, которых тут насчитывалось аж целых пять. Дверь в комнату была закрыта, но я отчетливо слышал чье-то тихое, но напряженное дыхание. Причем даже не одного человека — мужчины. Двое. Ждут меня. Послышался звук взведенного курка.