Проклятый рыцарь (СИ) - Стоун Рик

— Договорились?! — с нажимом повторил я, видя, что он не отвечает.

— Хорошо, — я удовлетворенно кивнул, после того, как он нехотя ответил согласием. — А чтобы ты вдруг не передумал, или не решил сдать меня своему хозяину, знай — я записывал весь наш разговор. Если что — запись тут же попадет в полицию. И вот тогда тебе точно крышка — даже если Дариус и на этот раз отвертится, то тебя-то посадят или просто прикажет убрать твой хозяин, как ненужного свидетеля.

На самом деле, я блефовал — замечательная идея записать наш разговор пришла мне в голову вот прямо только что. Как и все хорошие мысли, задним числом. Но мой пленник то об этом не знал!

— Ты самоубийца, ты даже не представляешь, против каких людей ты идешь! — мрачно сказал он. — Они тебя живьем похоронят!

— Это уже мое дело, — холодно ответил я. — Ты, главное, сделай то, о чем мы договорились — в противном случае, до моих похорон ты просто не доживешь! Все понял?!

— Вот и славно! — произнес я, после того, как он молча кивнул. — Связываться со мной будешь вот по этому номеру, — я достал телефон из его штанов и быстренько вбил номер своего мобильного. — Сейчас я освобожу тебе одну руку — через пять минут можешь снять повязку с головы. Но не раньше! Вторую руку освободишь уже сам. Ты все понял?

— Да, — хрипло сказал он.

Я развязал ту его руку, которая была привязана моим ремнем, после чего поторопился покинуть номер. За пленника я не волновался — несмотря на то, что его собственная машина осталась стоять у клуба, его бумажник был туго набит наличными. По крайней мере, вызвать такси уж точно хватит.

С парковки мотеля я отъезжал не то, чтобы в хорошем настроении — уж какое хорошее настроение может быть после всего услышанного. Но, по крайней мере, дело сдвинулось с мертвой точки! Теперь хотя бы ясно, что происходит, и кто за всем этим стоит. Теперь, главный вопрос — как их заставить ответить за содеянное?

Мне-то что делать дальше? Попытаться ворваться во время такой «вечеринки» — и дальше что? Скорее всего, меня просто пристрелят на месте. Самый разумный вариант — сообщить полиции. Они же обязаны отреагировать на вызов. Хотя бы спугнут этих извращенцев. С другой стороны, если они еще ничего не успеют сделать с очередной жертвой, ну и что им грозит? Да ничего, особенно учитывая то, что, как утверждает Мэттью, в этом клубе извращенцев есть высокопоставленные чины и из полиции. А если успеют — я себе этого никогда не прощу.

Наверное, самый лучший способ — слить информацию в прессу. Да, опять-таки, без доказательств это с юридической точки зрения ничего не даст, но огласка заставит их испугаться, затаиться хотя бы на какое-то время. А там что-нибудь да придумаем.

Вот с такими вот наивными мыслями я вернулся домой, перекусил на скорую руку — время было уже позднее, а завтра была моя очередная рабочая смена, и лег спать. Спал я плохо — всю ночь снились какие-то жуткие кошмары, да такие, что пару раз я просыпался с бешено колотящимся сердцем. И на утро встал весь какой-то разбитый, уставший, с тяжелой, «свинцовой» головой. Так что даже пришлось выпить таблетку аспирина, чего я не делал уже очень давно.

Смена началась как обычно — я вновь стоял за барной стойкой, обслуживая клиентов, благо поток страждущих не иссякал.

— Это вам! — вместо того, чтобы сделать заказ, девушка, очаровательная молоденькая брюнетка, протянула мне записку и тут же упорхнула, смешавшись с толпой.

Я машинально развернул клочок бумаги: «Встретимся через десять минут у черного выхода. Твой друг». И все. Никакой подписи, никаких намеков. Что, черт возьми, это вообще все значит? Может Мэттью все-таки догадался, кто его похитил — рассмотрел-таки тогда в темноте мое лицо, когда садился в машину. А если не он, то кто? Мое сердце кольнуло какое-то нехорошее предчувствие.

Но идти все равно надо. Так что, улучив подходящий момент, я покинул свое рабочее место и прошмыгнул к черному выходу.

Там меня уже ждали — стоило мне только выйти за дверь, как она захлопнулась за моей спиной и из теней выступили три мужские фигуры. Все крепкие, плотно сбитые, с холодными колючими глазами. Не успела в моей голове промелькнуть мысль о том, чтобы вернуться обратно в безопасный, полный народу клуб, как я почувствовал мощный толчок в спину. Четвертый оказался сзади меня, отрезая от спасительной двери. Удары посыпались на меня один за другим — я отбивался, как мог, но силы были слишком уж неравны. Мне удалось продержаться целых пять минут, затем один из них достал нож…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 13. Сделка

Я спал и видел сон — то был кошмар. Точнее, целая череда непрекращающихся кошмаров. Я убивал — меня убивали. Гибли те, кого я люблю, все кого я люблю — падали в бесконечную пропасть, выскальзывая из моих рук, а я раз за разом не мог их удержать, не хватало сил. Мне снились войны, эпидемии, бесконечное насилие. И то был наш мир — но мир, в котором умерла надежда.

И еще я постоянно слышал чей-то голос, чей-то назойливый шепот — то далекий, то совсем близкий. И я никак не мог разобрать слова, которые он говорил. Это был древний язык, древний еще во времена пирамид, древний еще тогда, когда в дельте Нила и междуречье Тигра и Евфрата только возникали первые города, которые затем, много лет спустя, превратятся в великие империи. И этот язык звучал еще тогда, когда на Земле людей и вовсе не было.

Шепот становился все более громким, настойчивым — и, кажется, я начал понимать слова:

— Ты готов заключить сделку, ты готов заключить сделку, ты готов заключить сделку?! — снова и снова спрашивал меня чей-то голос. Мой кошмар опять изменился — теперь, вместо ужасных картин гибели нашего мира, кругом меня была только тьма. Точнее, Тьма — бесконечная, беспросветная, первозданная. И Голос, который, казалось, шел отовсюду.

— Кто ты? — спросил я у пустоты.

— Это неважно! — отмахнулась тьма от моего вопроса. — Важно другое — ты хочешь жить?

— Хочу, — просто ответил я.

— Я тебя не слышу… Ты хочешь жить?

— Да, хочу… Хочу!! Хочу!!!

— Хорошо! — мой невидимый собеседник был вроде бы удовлетворен. — Теперь, еще раз — ты готов заключить сделку?

— Какую сделку?

— Сделку, благодаря которой ты будешь жить, — терпеливо объяснила мне Тьма.

— А если откажусь? — рискнул спросить я.

— Тогда умрешь, — хладнокровно сказал Голос.

Я помолчал, размышляя. Жить ведь мне и вправду хотелось…

— И каковы же условия сделки? — в конце концов, чем вообще я рискую? Судя по всему, на самом деле я брежу, лежа в скорой, или в реанимационной палате. Может, это вообще мои предсмертные галлюцинации.

— Ты должен принять меня…, - раздается вкрадчивый шепот.

— И это все?

— Это все.

— Хорошо, — я не стал колебаться — какого черта, терять-то мне все равно уже нечего! — Я принимаю тебя!

— Да будет так! — громыхнуло со всех сторон. — Сделка заключена! Восстань и живи, смертный, и служи мне!

Затем тьма озарилась багровым светом, и мое сердце пронзила чудовищная боль. Чувство было такое, как будто его поджаривают на адском огне. Затем я открыл глаза.

— Святая Мария! — раздался удивленный вскрик прямо надо мной. Оказывается, я и вправду был в реанимационной палате, а надо мной трудилась целая бригада медиков.

— Черт возьми, Сара, вы, сколько ему вкололи? — раздраженно спросил какой-то мужчина у своей коллеги. Ну той, которая так удивилась моему пробуждению.

— Столько, сколько и полагается, — ошеломленно ответила та, с изумлением смотря на меня.

— Значит, срочно колите еще — не можем же мы его по живому зашивать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Буквально спустя минуту, в мою руку воткнулась холодная игла — боли при этом я совершенно не почувствовал.

— Что за черт? — продолжал сквернословить тот врач, что отчитывал Сару. — Почему он не засыпает? Почему?

Я хотел попросить его перестать кричать, но в этот момент препарат наконец-то подействовал, мои веки сомкнулись, и я заснул. На этот раз, без каких бы то ни было сновидений.