"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 - Том Белл

щурится, Непоседа ходит взад-вперёд - значит, вершится таинство мыслительного процесса"). - Главное, чтобы ты соображала, что тебе говорят. И реагировала адекватно.

- Я соображаю. Выкладывайте, что хотели.

- Планы некромантов, - многозначительно сказала Реника. И умолкла.

- А если без слишком тонких намёков?

- Ты бы всё-таки соображалку раскрутила, - буркнула Луэн. - Хозяева дома, в котором мы находимся, не слабо в нас вложились. Как полагаешь, в какой форме они захотят вернуть вложенное: услугами, сведениями? Действиями? Ещё чем-то?

- В альтруизм вы, надо полагать, не верите.

Копоть фыркнула.

- Альтруистом может быть светлый целитель, но не тёмный. Принцип работы не тот.

- Законы логики едины для всех. Или светлые целители не берут платы?

- Здорово тебя обработали, - снова вступила Луэн. - Ты ли это, рыжая?!

- Кажется, я поняла, в чём тут дело, - Реника неприятно усмехнулась. - Наша подруга попросту влюбилась в своего учителя.

- Думаешь? - Горка перевела взгляд с Тефари на Ренику и обратно. - Эй! Это правда?

- Я думаю, - сказала Непоседа голосом, в котором "пламенные" отзвуки стали заметно громче, - что наша смуглянка попалась в ловушку шаблонного мышления. Устэр - мой учитель, и притом настоящий мужчина. Чудо синеокое. Заглядываться на такого вполне естественно. Но даже если бы не существовало препятствия в лице Эйрас, я не так глупа, чтобы строить планы на человека, которого считаю вторым отцом. И который видит во мне дочь.

- Ты не виляй, - ничуть не впечатлённая, Реника продолжала усмехаться. - Ты просто ответь на прямой вопрос: влюбилась ты в него или нет?

- Слегка. Совсем немножко. Да, пожалуй, влюбилась. Но далеко не в такой степени, чтобы питать несбыточные надежды. Или, тем более, чтобы радикально поглупеть.

- Ха! Я была права.

- Знаешь, милая Копоть, - голос Тефари всё меньше напоминал человеческий; он уже не столько шипел, сколько гудел и рыкающе хлопал, словно большой костёр на ветру, - давай-ка, ответь нам с Луэн, не виляя: сама ты что, полностью равнодушна к Устэру?

Краска на смуглом лице Реники была почти незаметна, но магическое зрение Непоседы успешно ловило тончайшие изменения температуры. Капилляры расширились, и в тепловом диапазоне Копоть зарделась, точно раздутые угли в печи.

- Пусть на этот вопрос Луэн отвечает!

- На меня не смотрите, - со спокойной улыбкой сказала Горка. - Я - подкидыш. Для меня возможность иметь отца дороже, чем страдания от неразделённой страсти.

- Как по мне, - Тефари ненадолго прикрыла глаза, усмиряя внутренний огонь, - мы сейчас в чистом виде страдаем дурью. Кто в кого влюблён и насколько - это дела личные. А обсуждался вроде бы вопрос об отношениях иного плана.

Реника фыркнула кошкой.

- Рассудительный маг огня! Вот уж чудо так чудо!

- Копоть, прекрати, - Луэн посмотрела на смуглянку с терпеливым сочувственным раздражением. - Ты не очень-то красиво себя ведёшь. И, хуже того, не слишком умно. Если тебе нечего сказать по теме, лучше вообще молчи.

- Можно подумать, вам есть, что сказать! Всё равно как Эйрас скажет, так и будет. Её и Устэр слушается, не то, что мы, соплюшки недоделанные!

Почти выплюнув последнюю фразу, Реника развернулась и вылетела из комнаты Непоседы.

- Ну и ну. Луэн, ты лучше её знаешь. Давно она так?

- В первый раз. В Верхнем доме всё было тихо-мирно... и какая крыса её тяпнула?

- Не важно. Оставим эти театральные страсти, поговорим всерьёз. Ты сама-то уверена, что некроманты непременно потребуют с нас возврата долгов за свою науку?

- Если честно, не уверена. - Горка присела на краешек кровати рядом с Тефари. - С одной стороны, они гордятся осмысленностью всех своих действий. С другой, они понимают эту осмысленность так причудливо, что предсказывать их действия в более-менее длительной перспективе я бы не взялась. Да, Эйрас входит в число Великих магов... но не потому, что обладает какой-то запредельной мощью, хотя силы ей тоже хватает; она - Великая, потому что она думает не так, как обычные маги. Или даже как магистры. Видала, как она смотрела на нас за столом?

- Ещё бы. Взгляд матери, гордящейся успехами детей. Такое не забудешь.

- Вот. А детей не только подкидывают, лупят почём зря, держат в чулане или выгоняют из дома побираться. Нормальные родители своих детей со временем просто... отпускают. Встали на крыло? В добрый путь!

- Вот так просто?

- Почему бы нет? - Луэн повела рукой. - Как-то раз Эйрас разговорилась со мной на отвлечённые темы. И как бы между прочим вставила, что понятие долга перед родителями большинство воспринимает не так, как следовало бы. Воспитывая детей, родители не совершают выгодное вложение капитала, рассчитывая, что в старости забота вернётся к ним с накопившимися процентами. Зачиная новую жизнь, родители совершают акт дарения. Добровольный и безвозмездный, как вообще всякий истинный дар. При этом одни люди скупятся. Жизнь дитя получило? Ну и отлично, пинком под зад его! Третье лишнее, пусть о нём другие заботятся. Другие люди, напротив, щедры сверх всякой меры. Так родительская любовь становится оковами, удерживающими человека подле старшего поколения и в двадцать, и в тридцать, и в сорок лет...

- К чему ты это?

- Извини, увлеклась. Так вот, Эйрас полагает, что дети должны выплачивать родительский долг не родителям, а внукам. Таков естественный порядок вещей.

- О! То есть мы, кроме благодарности, ничего некромантам не должны, потому что получили из их рук дар. И если мы кому-то обязаны, то лишь нашим будущим ученикам.

- Вот именно. Но это, конечно, только предположения и благолепные абстракции. А как оно там завтра будет... увидим. Когда доживём.

"Сговорились они, что ли?"

Даже в одинаковых голубых хламидах Ордена Чаши ученицы были не похожи друг на друга. А уж теперь - подавно. Мы с Устэром не поскупились, приобретая для каждой комплекты оружия и походного снаряжения. Все трое получили по две мантии (обычная плюс "парадная"), дорожные костюмы и некоторую сумму на приобретение одежды и обуви на свой вкус. Но что именно следует одевать для похода в цитадель, мы не обговаривали. И теперь я могла созерцать результат.

Реника одела мантию тёмного целителя с узенькой синей полоской, свидетельствующей о сродстве с магией воды. При этом поверх мантии, точно символ вызова, она надела знак принадлежности к Ордену Чаши. Намётанный взгляд мог различить ещё один "аксессуар": парные стилеты,