«Фантастика 2025-138». Компиляция. Книги 1-20 - Владимир Владимиров

из самых верных и преданных соратников ее высочества. Ни у кого не вызвало вопросов или настороженности его появление. Никто не проверял его на наличие оружия. Он подошел к Кари на расстоянии одного шага и со словами: «ты ничем не лучше их» полоснул ей ножом по горлу. Она умерла быстрее, чем прибежал целитель.

Янаур резко выдохнул. Новость накрыла как цунами, и он пока не понимал, как на нее реагировать.

- С чего бы вдруг Диксеритти решил убить свою госпожу? - Димостэнис внимательно следил за выражением лица собеседника.

- Он был среди тех, кто меня бил по приказу Кари. Но уже тогда я понял, что он единственный мой шанс на спасение. Она отправила меня в Нервад. Ты знаешь, что это такое?

Дим утвердительно кивнул, чем вызвал удивление Эардоре.

- На следующее утро после убийства Кари во дворец вломился Иллари с отрядом вооруженных людей и требованием отдать им тебя. Я только что прибыл и пока был не в курсе происходящего. Мы с ним пообщались, он рассказал о последних новостях. Также полковник поведал, что они уже всю Антаклию перевернули, но тебя нигде не нашли. В россказни Кари, что ты якобы ушел с имперцами никто естественно не верил. Большинство считало, что тебя уже нет в живых. Иллари же попросил у меня разрешение на свободный доступ в Нервад и заодно объяснил, что это такое. Не знал, что на Благословенной земле существует столь милое местечко, - ехидно закончил он свой рассказ.

- Это владения Эйлин, Эардоре в этом никогда не участвовали.

Димостэнис поцокал языком.

- Я совсем забыл: вы же у нас святые!

Лэрд не повелся на провокацию.

- В крепость Кари отправила меня в сопровождении Лорика и Диксеритти. Первого мне удалось нейтрализовать, вызвав в нем ревность к новому фавориту княгини, и этот тупоголовый ишак, бросив меня, и как я понимаю тем самым, нарушив прямой приказ княгини, умчался выяснять насколько я прав. Я же остался с Диксеритти наедине и рассказал ему, что недавно узнал от тебя об убийстве его избранницы. Это была моя подстраховка. Пока была жива Кари мне из Нервада живым было не выбраться.

- Да и вообще теперь все станет однозначно легче. Никому ничего не надо будет доказывать, тратить время и силы на объяснения тех или иных своих поступков, на пустые препирательства и выматывающие ссоры. Юный наследник и неизменный регент при нем со всей полнотой власти на долгие ары.

Димостэнис не отводил взгляда от князя.

- Да, - ответил Янаур.

У него не было сил разбираться в смысле произнесенных слов. Прозвучало это как осуждение, насмешка или простая констатация фактов. Действие фаэлы заканчивалось, и он чувствовал себя разбитой развалиной. Больше всего он хотел упасть в свою постель и наконец за столько дней полноценно выспаться.

- Что с той энергией над Мюрдженом, о которой ты говорил? – все же спросил он о том, что по-настоящему его волновало.

- Это мое дело, - прохладно ответил Серебряный. – Твое же - больше не создавать подобных ситуаций.

Янаур тяжело поднялся.

- Я бы хотел попрощаться с Кари.

- Она в своих покоях, - Димостэнис понятливо кивнул, - а в твоем имении тебя ждут Иллари и Кирсторэ, собственно поэтому я не стал сейчас тебя нагружать подробностями того, что творилось в Антаклии прошедшие дни. Думаю, они сделают это лучше. Завтра к полудню я соберу основной совет, надо обсудить дальнейшую судьбу княжества.

Лэрд склонил голову и вышел из тронного зала.

Глава 30

Глава 30

Янаур остановился рядом с ложем, на котором лежала княгиня Мюрджена, одетая в одно из лучших своих платьев с родовыми драгоценностями на шее и волосах. Какое-то время он просто смотрел в неподвижное лицо с заострившимися чертами, на которых смерть оставила свой неизбежный отпечаток. Потом опустился на пол, прислонившись спиной к кровати. Достал из внутреннего кармана куртки пузырек с фаэлой, высыпал на тыльную сторону ладони порошок и уже не колеблясь вдохнул носом невесомую белую пыль. Разлившаяся по телу легкость заглушила угрызения совести и доводы разума. В ближайшее время отдыха ждать не приходилось, а силы надо откуда-то брать.

- Не буду просить прощения, Кари, - мысленно произнес князь, - я тебя предупредил, что не прощу того, что ты сотворила.

… - лэр, рада познакомиться с вами. Жаль, что вы раньше не навещали нас, - черные блестящие глаза неотрывно смотрели на него. Женщина протянула руку для прощального поцелуя, и он, прислонившись губами к теплой коже задержался чуть дольше положенного. – Я буду рада, если мы сможем продолжить наше знакомство позже.

Покои княжны были пусты. Он, улыбаясь, пересек приемную, спальню, дошел до большой купальни, в которой горели десятки ламп. Кари сидела в огромной купели, наполненной водой. Пышная шапка пены полностью скрывала ее тело, даже шею, оставляя на поверхности лишь голову и возбужденно блестящие глаза.

- Лэр, вы слишком прямолинейны, - она попыталась придать строгости своему голосу, - когда я говорила позже – я имела ввиду завтра, или послезавтра, или…

Он снял сапоги и прошел вперед.

- Вы же не собираетесь нас покидать, - ее голос сорвался, когда он расстегнул ремень штанов и оставил их лежать рядом с сапогами.

Когда он дошел до купели на нем была лишь рубаха, которая через мгновение присоединилась к другим вещам.

- Впредь я буду знать, что с вами надо быть осторожнее, - она чуть приподнялась из воды, добавляя пикантности их встрече открывшимися видами.

- Надеюсь, когда мы с вами познакомимся поближе, вы поймете, что меня не нужно опасаться.

Он погрузился в горячую воду. Княжна положила мокрые руки ему на шею и неожиданно сильно потащила за собой в пучину горячей воды, пены, страсти, любви, ненависти, соперничества и страхов…

- Мы с тобой разделили наши души на три части. По одной оставили себе, вторую отдали друг другу, а третью - нашей общей любви, нашей Благословенной земле. Той частичкой души, в которой была ты, я всегда помнил, что ты для меня значила. Ты же так и не смогла поверить мне. Лгала, изворачивалась, прогоняла, ссылала прочь, ненавидела, боролась, ставила между нами своих любовников. Если бы ты хоть раз заглянула в ту часть души, которую я тебе отдал, возможно все было бы по-другому. Теперь твоя душа далеко, а моя – все три части – осталась при мне.