«Фантастика 2025-138». Компиляция. Книги 1-20 - Владимир Владимиров

железных решеток. Каменная стена с тяжелым подъемным мостом отделяла Нервад от остальной земли. Безжалостный хищник, готовый сожрать любого, кто оступился или выбрал неправильный путь. Янауру снова натянули мешок на голову. Кляп вставлять не стали, видимо, здесь кричать было бесполезно. Если кто и услышит, уже привыкшие. Правда, зачем ему нужен был мешок князь тоже не сразу понял. Вряд ли заботились о его душевном состоянии и не хотели, чтобы он заранее видел, все ужасы содержания пленников. Прятали не от него, а его самого от ненужных глаз. О его пребывании здесь будет знать лишь княгиня и люди, которым она доверяет на сто процентов. Значит, все-таки она ему солгала, когда сказала, что помощи ждать неоткуда. Ее высочество боится, что его даже отсюда могут освободить.

Новый тычок в спину и Янаур сделал первый шаг. До моста их было двадцать два. Небольшая остановка и скрежет подъемного механизма. Короткий вскрик и звук падающего тела. Тихий шорох меча, вынимаемого из ножен. И новый стон боли. Князь почувствовал жесткий захват у себя на шее, но прежде чем успел что-либо понять, хватка ослабела. Падающее тело потянуло его вниз, и он не удержавшись упал на жесткий гравий. Торопливые шаги, резкий звук поворота и тяжесть, придавливающая его сверху.

Воцарившуюся тишину нарушил грохот опустившегося моста. Рядом приглушенно выругались, а потом с него убрали тело, разрезали путы на затекших запястьях и стянули мешок с головы.

Ушло несколько долгих мгновений, чтобы осознать лицо спасителя, склонившегося над ним.

- Хаган?!

Вокруг пахло морем и рыбой. Было промозгло, слякотно и очень холодно. Князя лихорадило. Его трясло так, что зубы непроизвольно клацали друг о друга и он не мог унять этой мерзкой дрожи. Янаур медленно поднялся и сел на узком деревянном топчане, застеленном какой-то тонкой жесткой дерюжкой. Он обвел глазами свое временное пристанище. Судя по пропитавшему здесь все запаху – он находился в какой-то рыбацкой лачуге где-то на берегу моря. Соломенная крыша, земляной пол и плохо сколоченные бревна стен, сквозь щели которых нещадно дул холодный ветер, они же были и единственным источником света.

Лэрд закрыл глаза и прислушался к себе. Немилосердно болела нижняя челюсть и разорванная губа. Плечо же наоборот онемело и почти не ощущалось. Янаур скосил глаза, попробовав рассмотреть эту покореженную часть тела. После ног Лорика плечо выглядело еще хуже, чем после зубов ласа. Распухшее и посиневшее с торчащими обломками костей, коркой запекшейся крови и присохшими лоскутами рубахи. Он попробовал пошевелить пальцами, но не смог. Руки как будто не было вовсе. Его бросило в жар.

Князь рванул прилипшую к ране ткань. Вернулась боль. Резкая и жестокая, она накатила, как волна, едва не смыв остатки сознания. Он удержался, стиснув зубы. Возможно руку еще удастся спасти. Надо выбираться.

Янаур шаркающими, тяжелыми шагами дошел до дверного проема, светящегося в темноте от пробивающегося сквозь щели дневного света. Распахнул дверь, вышел за порог. Ерах в пятидесяти грохотали темно-серые воды Жемчужного океана, волны неистово бились о камни, дул сильный ветер. По всему берегу стояли лодки, привязанные к вбитым в камни деревянным кольям. Рядом с некоторыми из них были люди. Лэрд огляделся - с десяток лачуг было разбросано по всей песчаной части побережья. Чуть дальше виднелись камни и огромные валуны, переходящие в скалы.

Его с ног до головы облепило вязкой изморосью, как будто накинули сетку из воды. Янаур нашел камень поувесистее и ногой подкатил его к двери, чтобы та не закрывалась. Холода больше не будет, а вот света в хижине прибавится. Князь вернулся внутрь. Благодаря своим нехитрым действиям он увидел, что в углу около двери стоит ведро с водой, рядом лежит простая, грубая, но чистая одежда, и тут же на циновке кувшин с питьевой водой и запеченная на костре рыба с куском хлеба.

Лэрд выпил больше половины воды. К еде не притронулся. Он был голоден, но вряд ли смог бы прожевать даже кусок рыбы. Скорее всего челюсть была сломана, либо же в лучшем случае вывихнута. Так или иначе ему жизненно необходим был целитель.

Янаур снял с себя остатки рубахи и опустился на колени перед ведром воды. В ровной глади он увидел свое распухшее, почти неузнаваемое лицо. Вспомнил растерянные, испуганные глаза Хагана.

- Ян?! – неверяще прошептал бывший друг.

- Нравится? – зло процедил князь, с трудом шевеля разбитыми губами. – Любуешься на дело своих рук?

- Я не хотел так, - голос Хагана дрожал.

- Как ты хотел?! – неожиданно закричал Янаур. – Лишить меня всего: положения, имущества, власти, имени? И нож в сердце, чтобы не мучился?

- Я прошу тебя, давай уходить. Когда в крепости поймут, что конвой с тобой задерживается, они вышлют новый.Мы можем не справиться.

- Какой-то новый план Кари? – едко спросил князь, чувствуя, что стоит на ногах последние мены.

Хаган покачал головой.

- Есть что-то хуже Нервада?

Янаур позволил бывшему другу приблизиться, и оперся на протянутую руку, чтобы дойти до лошади, которая стояла в тени каменного ограждения, отделявшего тюрьму от остального мира.

- Я ей был еще нужен, - проговорил Хаган, как только помог забраться князю на спину животному и следом запрыгнул сам. – Княгиня хотела узнать у меня о внутреннем распорядке Надзора. Кто какие должности занимает и, кто ближе всего к тебе. Не знаю, то ли хотела устранить, то ли наоборот попытаться переманить на свою сторону. Мне она сказала, что ты заключен в Нервад и она дает мне шанс встать на сторону победителя. Я сделал вид, что готов выполнять ее приказы, а сам ушел из-под наблюдения и помчался сюда, в надежде, что смогу перехватить тебя по дороге.

- Совесть заела? Или наконец понял, что любовь всей твоей жизни – обычная продажная подстилка, и все, что ей нужно было от тебя – информация обо мне?

Бывший друг не ответил. Но оспаривать не стал, и князь понял, что попал в самую точку.

Скачка на лошади была еще более зверским испытанием, чем тряска в повозке, в которой его везли в тюрьму. Князь чувствовал, как сознание растворяется в Бездне боли, и он больше не может бороться с этим. Хаган говорил что-то еще, но он уже не помнил.

Лэрд оттер старой рубахой кровь с лица и тела насколько это было возможно и потянулся за чистой одеждой. Его внимание привлек стук копыт по земле. Он огляделся вокруг в поисках чего-либо, что можно было