Системный разведчик. Адаптация. Том 3 - Валерий Юрич

Мне было плевать, дойдет ли до моего собеседника смысл последних фраз. Они вырвались на эмоциях, но об этом я сейчас ни капли не жалел.

А теперь мне надо доделать то, ради чего я сюда вернулся. Продолжать этот упоротый разговор никакого желания не было.

Но Иван, похоже, был совсем другого мнения.

— Карамазов, где мутагены Хилла? — услышал я за спиной раздраженный оклик.

— Скоро узнаешь, — многозначительно бросил я через плечо и вошел в дом.

Мой путь лежал в подвал. Туда, где я оставил мертвое тело Маши. Девчушка должна была воссоединиться со своей семьей. А потом я сделаю то, что должен, что умею. И никто меня не остановит.

Осторожно подняв хрупкое девичье тело с холодного пола, я направился к выходу. Во время этого скорбного пути в голове мелькали образы из недавнего прошлого. Мари, отважно палящая из автомата по обезумевшему оборотню… А вот она сидит за столом и с улыбкой смотрит, как я накинулся на еду… Маленькое сердечко с буквой «А» внутри…

«Лучшие люди уходят первыми». Как-то очень давно я услышал эту фразу от своего напарника, когда мы молча ехали в коробочке с «грузом двести».

— Там таких ждут, — хмуро добавил он. — А старые прожженные вояки, вроде нас с тобой, остаются в этом аду, доделывать всю тяжелую работу…

Я вышел из дома и вдохнул полной грудью прохладного, пахнущего хвоей и кровью воздуха. Мысли путались. В горле стоял ком. Но вместе с этим где-то глубоко внутри крепла уверенность, что я все делаю правильно.

Приблизившись к забору, где лежали тела отца и сына, я положил рядом Мари.

— Пришло время отправиться в путь. Пусть он будет долгим и светлым, — тихо проговорил я и медленно извлек из-за спины тесак.

Клинок взмыл вверх. По начертанным на нем древним рунам пробежал алый огонь. В следующий миг из моей груди вырвался голос. Но не мой нынешний, мальчишеский. Сейчас он звучал более объемно, основательно, властно:

— Умирать не страшно — страшно жить трусом! Ваш бой окончен. Идите с миром. Скипетр Омеги приветствует вас!

Яркий золотистый свет залил все вокруг. Мои спутники в страхе попятились. Тесак вонзился в землю и испустил во все стороны паутину искрящихся молний, опутавших тонкой сетью лежащие на земле тела. Последовали ослепительные вспышки. И тут же пара лучистых вихрей взмыли к небесам.

Я проводил их прощальным взглядом, а потом опустил глаза к земле и замер от неожиданности. Тело Маши не растворилось во вспышке всепоглощающего света. Оно продолжало лежать там, где я его оставил.

Что за черт? Почему она все еще здесь?

И тут меня пронзила внезапная догадка. Быстро вернув тесак в ножны, я опустился на колени и еще раз проверил у Мари пульс. Нет. Абсолютно ничего. Только равнодушная неподвижность. И холод мертвого тела.

Ну уж нет! Я не успокоюсь, пока ритуал не сработает! Если даже для этого потребуется спалить тут все к чертовой матери!

Поднявшись, я потянулся за тесаком, и в этот момент передо мной выскочило взволнованное личико Майи.

— Аид, срочно покажи мне ее правую ладонь! — нетерпеливо воскликнула она. — Каждая секунда на счету!

Не тратя время на лишние вопросы, я полностью доверился искину, торопливо нагнулся к Машиному телу и схватил ее правую руку. Разжал сведенную судорогой кисть и настороженно уставился на черную кляксу, расплывшуюся по ладони.

Это было не похоже ни на что, ранее мной виденное. Ни на следы от сажи, ни на подтеки от чернил или туши. Черная субстанция словно жила своей жизнью: переливалась, пульсировала, неуловимо меняя форму.

— Не прикасайся! — испуганно взвизгнула Майя. — Это черная метка! Отпусти ее руку, Аид, сейчас же! Мари обречена, ей уже ничем не помочь.

— Хочешь сказать, она еще жива? — недоуменно спросил я, осторожно опуская Машину руку на траву.

— Тело мертво, но душа заперта внутри и пожирается энергочервем — тварью, призванной из Шеола. Местные зовут это проклятием Черной метки. Именно из-за нее ритуал не подействовал.

— Эту метку можно как-то снять? — Этот вопрос первым пришел мне в голову, и я сразу выдал его, продолжая при этом сосредоточенно подыскивать варианты дальнейших действий.

— Это может сделать только тот, кто ее наложил. Нужен своеобразный ключ деактивации. А он, похоже, был только у Хилла, — развела руками Майя.

— Но ведь должен же быть какой-то выход! Эта тварь убила тело — нельзя позволить, чтобы она сожрала и душу.

Я уцепился было за идею репликации Системы. С Тенью и Снегом получилось, значит и с Машей сработает. Но тут же вспомнил, что такая возможность дается только один раз при достижении нового круга. А ее я уже использовал с волчицей. Да и дело в предыдущих случаях происходило со все еще живыми организмами, а здесь мертвое тело.

Однако Майя, похоже, в очередной раз прочитала мои мысли и тут же воскликнула:

— А это идея, Аид! Репликация возможна. Ты не использовал ее на втором круге. Вот только есть одна загвоздка.

И в следующий миг передо мной выскочило информационное окно:

Текущее количество зэн: 386 / 15000.

— Для репликации требуется двенадцать тысяч зэн. А сейчас их у тебя катастрофически не хватает.

— Проклятье! — процедил я сквозь зубы и тут же ухватился за еще одну соломинку: — Подожди! А как же Снег с Тенью? Сколько у них?

— Если даже забрать все до последней капли — от силы тысяч девять наберется. Амулеты Хилла и Маши не в счет — они полностью опустошены. — Майя выглядела по-настоящему расстроенной. — У нас нет абсолютно никаких шансов, Аид. Смирись. Судя по размеру метки, Маше осталось не больше десяти-пятнадцати минут. После этого ее психея будет невосполнимо повреждена.

Вот дерьмо! Какие-то жалкие три тысячи зэн! А на другой чаше весов — жизнь близкого человека. Мысли хаотично перескакивали с одного варианта на другой. Но все они были либо совсем фантастическими, либо нереализуемыми за оставшееся у Мари время.

Я в отчаянии сжал кулаки и грязно выругался. Сложно смириться со своим бессилием. Особенно в такие моменты.

И в этот миг я вдруг почувствовал легкое, но настойчивое прикосновение к спине.

Быстро оглянулся — Снег. Я вопросительно посмотрел на него, а белый волк многозначительно мотнул головой в сторону своей стаи.

— Что ты хочешь, старина? Не до тебя