Снег и туман - Го Цзинмин

раздался шорох листьев. Ци Лин вскинул голову и увидел, как сотни сверкающих капель росы одна за другой полетели к Инь Чэню. Застыв перед ним, они соединились в водный шар размером с кулак. Мужчина протянул руку и взял его, словно сорвал с ветки яблоко:

– От воды я и правда не отказался бы, – изящным движением руки он отделил небольшой шарик и положил себе в рот.

Глаза Ци Лина вылезли из орбит:

– Господин князь, вы и правда могущественны…

– Хватит звать меня князем или господином, достаточно просто – Инь Чэнь.

– Хорошо-хорошо… Инь Чэнь. Инь Чэнь… До чего же все-таки красивое имя[1], – радостно улыбнулся новоиспеченный апостол. – Ах, точно! Еще слышал, что князья имеют разный ранг. Это правда?

– Правда. Всего их семь. Начиная от седьмого и до первого, чем меньше цифра, тем могущественнее князь.

– А какой ранг у тебя? С такой-то силой, должно быть, не ниже третьего? – юноша вскинул вверх руку, сжав пальцы, и с напряженным лицом сделал глубокий вдох.

– Седьмой, – равнодушно произнес собеседник.

– А? Как же это?.. – У Ци Лина отвисла челюсть, а в глазах появилось ужасное разочарование. – Так ты самый слабый. – Застывший в воздухе кулак бессильно разжался.

Однако не успел голос парня затихнуть, как до слуха донесся хлопок, земля под ногами неожиданно треснула, и в промежность его штанов уперся острый ледяной шип.

– Прости, виноват… – он в ужасе застыл на месте, прося пощады.

Инь Чэнь равнодушно хмыкнул и закрыл глаза, не удостоив того ответом. Шип с шумом втянулся обратно в землю, и Ци Лин, издав неловкий смешок, почесал затылок.

– Вот только среди всех семерых Второй князь занимает особое положение. Если встретишь его в будущем, старайся обходить стороной, – неожиданно вспомнил и произнес Инь Чэнь, глядя на юношу.

– Почему это? Неужели пострашнее Первого будет? – спросил Ци Лин.

– Потому что его обязанность – уничтожение тех из нас, кто предал империю или серебряных жрецов. Можно сказать, его специализация – убийство других князей. За это Второго также называют Карающим князем, а его апостола – Карающим апостолом. Что же касается Первого князя… Можешь не волноваться, вряд ли в этой жизни тебе хоть раз удастся его увидеть. Мы сами ни разу не встречали нынешнего Первого князя. Я слышал, что он все время проводит на самом дне Сердца Гланорта и никогда его не покидает.

– Ясно… – кивнул Ци Лин, хотя было видно, что понял он в лучшем случае половину.

– Я очень устал, хочу отдохнуть. Не вздумай будить меня, если речь не о жизни и смерти, – Инь Чэнь прикрыл глаза и, прислонившись к стволу дерева, задремал.

Юноша, не издавая ни звука, остался тихонько сидеть неподалеку. На вид князь спал как убитый и будить его совсем не хотелось.

Ветер отогнал темные тучи и обнажил луну, ее нежное сияние заструилось по лесу и коснулось лица крепко спящего Седьмого князя, в ясном свечении оно казалось фарфоровым. Не удержавшись, Ци Лин придвинулся чуть ближе, и почувствовал запах Инь Чэня – древесный, но в то же время с нотками зимней свежести, – от него кружилась голова. Запах действительно показался юноше привлекательным.

Он резко тряхнул головой и поспешил отодвинуться от мужчины подальше. Вскинув ладонь, хлопнул себя по щеке:

– Я же не схожу с ума? – Ци Лин обернулся и снова окинул взглядом Инь Чэня. Тот и правда обладал аккуратными чертами лица без единого изъяна: взгляд его, когда он не спал, был открытым и ясным, переносица высокой, а под носом розовели полные губы.

«Красив, но не до такой же степени, чтобы вот так „привлекать“ людей? Подожду, когда он проснется, и расспрошу об этом эффекте поподробнее. Дело-то серьезное…» – успокоил себя молодой человек и, вдруг вспомнив рассказ про Печать князя, тут же потянул за край ворота – грудь и шея оказались чистыми. Тогда он полностью избавился от верха и, повертев головой, осмотрел плечи и поясницу, но и там оказалось пусто.

– Тогда, должно быть, она на ноге, – Ци Лин перевел взгляд на мужчину и, удостоверившись, что тот крепко спит, решительно спустил с себя и штаны. – Хм, выходит, она на ягодице! – пораскинув мозгами, кивнул он. – Инь Чэнь вроде говорил, что наши метки и выглядят одинаково, и находятся на одинаковых местах. Значит, и у него… – Но ему не удалось закончить мысль, потому что рот снова наполнился льдом. В этот раз его оказалось уж очень много. Парень состроил кислую мину, отплевываясь от все никак не заканчивающихся кусочков.

– Наши Печати находятся на последнем позвонке копчика, а не на заднице, – сидевший все это время с закрытыми глазами Седьмой князь поднялся на ноги и медленно подошел к своему апостолу. Он окинул холодным взглядом полуголого парня и продолжил: – Раз уж ты разделся, так и быть… – с этими словами мужчина неторопливо отстегнул резную серебряную застежку на воротнике и снял с себя верхнее одеяние.

– Что это ты делаешь? – лицо Ци Лина тут же залилось краской, горло словно сдавила чья-то рука. – Ты разве спать не собирался? Даже не думай приближаться… Я предупреждаю…

Инь Чэнь молча посмотрел на него и продолжил снимать с себя оставшуюся одежду, а затем развязал и завязку штанов. Луна осветила его стройное крепкое тело, на широкой груди под светлой кожей виднелись скульптурные мускулы, а ниже – твердые мышцы живота. Нежный лунный свет окутывал его всего сиянием цвета слоновой кости.

– Я… – от безысходности лицо Ци Лина стало пунцовым, сердце чуть ли не выскакивало из груди. Не выдержав, он выкрикнул: – Я девушек люблю!

От подобного неожиданного откровения князь поперхнулся и, не удержавшись, несколько раз кашлянул. Он гневно рассек воздух ладонью, и из-под земли снова появился ледяной шип, взяв на прицел то же место, что и в прошлый раз.

Тут уж Ци Лин покраснел до кончиков ушей. Юноша прикусил губу и, словно приняв тяжелое решение, зажмурил глаза:

– Но мне правда нравятся только девушки! Сжалься!

Инь Чэнь закатил глаза и в бессилии оперся рукой о ствол стоявшего рядом дерева.

– Смотри внимательно, дурачина! – Он повернулся спиной, откинул мягкие рассыпавшиеся по спине волосы и обнажил кожу на копчике.

Апостол распахнул глаза с намерением выпалить еще парочку возражений, но от удивления не смог вымолвить ни слова: перед его глазами открылась фантастическая картина, и он как истукан замер на месте.

Тело стоящего перед ним князя представляло собой диво, никогда прежде им невиданное.

– Это… Это и есть?..

Ци Лин уставился во все глаза, не в силах договорить.