Снег и туман - Го Цзинмин

и, словно прекрасно все поняв, махнул рукой, а затем бессильно произнес:

– Тебе только что даровали Печать, так что не подходи ко мне… слишком близко…

– Почему? – покраснев, Ци Лин посмотрел на Инь Чэня.

– Потому что сейчас я могу казаться тебе… как бы сказать… очень привлекательным, – неловко сказал собеседник, с трудом подобрав наиболее подходящее слово.

– Ха… Вы? Привлекательным? – парень выразительно закатил глаза, отступил на два шага назад и, сжав одну ладонь в другой, указал ими на мужчину. – Ну и самомнение у вас, господин!

Инь Чэнь прикрыл глаза, не желая спорить.

Видя, что тот совсем без сил, Ци Лин не решился продолжать свою браваду и тоже замолк. Затем спокойно присел на корточки рядом и стал наблюдать. Лишь спустя довольно долгое время, когда он заметил, что к его спутнику вернулся нормальный цвет лица, потянул его за рукав и шепотом спросил:

– А что за Печать такая?

Он уставился на него широко раскрытыми глазами, его густые ресницы слегка трепетали.

– Те золотые узоры, что ты видел, – основа нашей системы духовной силы – называются духовными линиями. Там, где они стекаются, на теле каждого мастера образуется метка. Духовные линии у мастеров разные, поэтому и метки находятся в разных местах и имеют разную форму. Эти метки у князей и их апостолов называются Печатями князей. После того как князь находит своего апостола, он привозит его в Гланорт и дарует систему духовных линий. Тот перенимает линии от князя, поэтому его Печать полностью повторяет княжескую и проявляется на том же месте. Этот ритуал и зовется дарованием Печати.

– А-а… – все еще не до конца разобравшись, протянул Ци Лин и провел ладонью по лбу, чтобы зачесать волосы назад, на лице его отразилось замешательство – Так почему же вы тогда не дождались возвращения в столицу? Влепили мне Печать в какой-то глуши… Какое-то несерьезное отношение к княжеским обязанностям.

– Потому что не сделай я этого сейчас, ты был бы уже мертв, – раздраженно ответил Инь Чэнь.

– В смысле? – уголки губ Ци Лина поползли вниз.

– Печать князя не просто какая-то обычная отметина. Это центр нашей духовной силы, но в то же время и самая уязвимая зона, место выхода духовной силы во время ее использования. Но что важнее всего, она является местом заключения духовного зверя внутри тела. Разве ты не чувствуешь, как послушно в твоей Печати сидит Снежный Клык? Если бы я не даровал тебе ее сейчас, он не смог бы найти себе места и метался бы по твоему телу до тех пор, пока один из вас не погиб, потому что ваши духовные силы не смогли бы сосуществовать.

– Чего это вы меня так пугаете?! – юноша осел на землю. – И вообще, что это за штуковина – Снежный Клык?

– Тот, кто пытался убить тебя прошлой ночью.

– Что?! Что-что?! Говорите, то чудище, что гналось за мной вчера, теперь сидит в моем теле?! Это уже чересчур!

– Теперь он – твой духовный зверь, так что нападать больше не будет. Хоть я и не понимаю, как ты это провернул, но правда такова, что сейчас Снежный Клык слушается только твоих указаний и сделает все, что скажешь.

– Вы шутите? – Ци Лин побледнел, ему не особо верилось в услышанное.

– Существуют лишь два приказа, которые нельзя отдать духовному зверю: первый – нельзя велеть ему атаковать собственного мастера, второй – нельзя велеть ему убить себя, – взгляд Инь Чэня упал на сидящего с открытым ртом парня. – Хочешь попробовать выпустить его сейчас?

– Нет-нет-нет!!! – юноша тут же замахал руками. Потом, вспомнив о чем-то, снова сел на корточки и взглянул на собеседника – на вид тот был не намного старше его самого, и в свете луны светлое лицо мужчины выглядело даже прекраснее, чем днем. – Шэнь Инь сказала, что князья – это семь сильнейших людей нашей империи. Говорят, вы способны разъезжать верхом на облаках, у вас по три головы и шесть ног, так еще и силу имеете немереную, так? Вы же меня не разыгрываете?

Инь Чэнь закатил глаза, не желая отвечать на подобное, однако Ци Лин смотрел с таким интересом и ожиданием, что мужчина вдруг почувствовал себя неуютно под его прожигающим взглядом, поэтому неохотно кивнул:

– Не разыгрываю, я и правда князь… но трех голов и шести ног у меня…

– Вот это да! – не успел князь договорить, как его резко прервал возглас подскочившего парня. – Неужели мне и правда довелось встретить настоящего князя?! Да еще сделаться его апостолом?! Невероятно! – он снова опустился на корточки, но тут же решил, что это не очень удобно, и уселся прямо на землю, лениво вытянув длинные ноги. – А что нужно делать апостолу? Могу помогать вам с готовкой – я отлично готовлю, это всему поселку известно! Еще и со стиркой помогу, вы вон весь в белом: очень легко испачкаться, если вот так тереться о деревья да кувыркаться по земле, а если будете слоняться по лесу в дождь, то мгновенно измараетесь похуже свинки! Еще я могу спину вам разминать, да и плечи, и прически у меня тоже замечательные выходят, у вас вон какие волосы длинные, так еще и коса, тяжело, должно быть, собирать их каждое утро. Хотите заплету? Получится даже красивее, чем сейчас, вот прямо как у меня, видите? Как вам? Дайте-ка подумать, что же я еще умею…

Инь Чэнь прикрыл глаза и потер ухо, а рот болтающего без умолку Ци Лина вновь наполнился кусочками льда. Тот стал выплевывать их и сделал знак рукой, словно говоря: «Да понял я, понял, молчу». Мужчина заметил, что, несмотря на кислую мину и высунутый онемевший язык, глаза парня блестели от восторга, и невольно улыбнулся, чему сам немало удивился.

Казалось, он уже долгие годы не улыбался от чистого сердца.

– Апостол является преемником князя, – объяснил Инь Чэнь.

– Преемником… Значит, вы научите меня магии духа? – Ци Лин придвинулся ближе к своему князю.

– Конечно, – с серьезным видом ответил тот.

– Что, правда? Как здорово! – молодой человек тут же вскочил на ноги вне себя от радости. – Не хотите массаж спины, господин? Ваш апостол все организует! Ох, у вас такая тонкая одежда! Вы не замерзли? Хотите, одолжу свою? Я-то парень закалённый. Или, может, вам пить хочется? Так сейчас сбегаю, принесу…

Не дослушав, Инь Чэнь снова вскинул руку.

Ци Лин тут же прикрыл рот и поднял обе ладони в знак капитуляции. Но князь не стал вновь заполнять тот льдом, а просто спокойно посмотрел на небо, и над ними