Генерал Империи - 1 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Не преувеличивай, Наэма, — ответил я, ей. — Твоя «Вишенка» тоже является крейсером пятого уровня...

— Да, уровень то пятый, — покривилась генерал. — Но если смотреть по цифрам этого уровня, то по чести сказать, ни «Вишенка», ни линкор Якима Наливайко, который тоже имеет пятый уровень, не могут сравниться в твоим великолепным флагманом.

На сегодняшний момент усредненные показатели моего корабля – это 4,26 единиц, у рыжебородого и его «Бешеного быка», если мне не изменяет память – 4,13 единиц, а твой, а когда-то и мой любимый «Одинокий» гордо возвышается над всеми нами с цифрами в 4,79 балла. Это же почти шестой уровень оснащенности! Как вообще такое возможно?! Я, например, за свою военную карьеру не видела ни одного боевого вымпела с такими высоченными боевыми характеристиками...

— Поверь, бывает и больше, — ответил я, немного смущенный, но все же довольный искренней радости Наэмы, глядящей на меня и на мой крейсер с таким восхищением и любовью. — Слышала что-либо, например, про «Бур Галактики»?

— Линейный корабль капитана-генерала нашей гвардии? — уточнила Наэма. — Да, что-то приходилось слышать, но больше о его победах на турнирах, а не в реальных сражениях. Не спорю, этот великолепный дредноут имеет шестой уровень, но так сказать в живую я его не наблюдала, да и не поставлю я на генерала-капитана Винтерхальтера, если он встретиться в бою с тобой и «Одиноким»...

— Прекрати сыпать комплиментами, — отмахнулся я. — Во-первых, мы с упомянутым тобой генералом никогда не можем встретиться в открытом бою, как враги, по определению. Виго Винтерхальтер – один из достойнейших флотоводцев Империи и благородный человек. Я знаю Виго со времен Анабасиса, когда мы бок обок сражались с «золотыми» легионами альтарианцев, и могу сказать с уверенностью, что этот человек не способен на предательство и мятеж против династии и Империи. И так как я тоже являюсь имперцем до мозга костей, встреча моя с генералом Винтерхальтером как с врагом в секторе боя нереальна.

Что же касаемо сравнения характеристик «Одинокого» и «Бура Галактики», то могу сказать точно, что, несмотря на все твои похвалы и несмотря на действительно достойные показатели моего флагмана, «Одинокий» не сможет продержаться в дуэли с кораблем Виго даже одного стандартного часа.

— Не принижай свой крейсер, а главное, свои достоинства в качестве флотоводца, — сказала Наэма Белло. — Я тоже, если помнишь, являлась участницей Анабасиса – военного звездного похода против Альтарианской Империи, я видела твои возможности, как наблюдала и таланты Винтерхальтера. Виго добрый вояка, бесстрашный, но в тоже время расчетливый и хладнокровный... Последних качеств, например, не хватает нашему общему другу – Якиму Наливайко... Но, при всем уважении к капитану гвардии, он тебе как флотоводец и в подметки не годится...

— Прекратишь ты, наконец, меня расхваливать, — я в шутку по-дружески обняв, закрыл Наэме рот ладонью. — Я же говорил не про космические баталии, где встречаются тысячи вымпелов, а лишь про дуэль двух боевых кораблей. И в этом случае, повторяю, моему «Одинокому» ничего кроме поражения не светит, это очевидный факт.

Прошли времена, той же Александрийской Войны, когда наступательные и оборонительные характеристики кораблей противников были примерно равными, если речь, конечно, шла о вымпелах одного класса. Теперь же с очками опыта, набираемыми индивидуально каждым кораблем, его броневой обшивкой, его орудийными батареями и двигателями, старые схемы абсолютно не работают...

— Кстати о старых технологиях, — перевела разговор Наэма, вернув меня к вопросу о тех самых ретрансляторах, которые она увидела на внешней обшивке, подлетая на шаттле к «Одинокому». — Так зачем они здесь? Что за ненужная дань прошлому?

— Не смейся. Энергополя, окружающие «Одинокий» невидимой глазу оболочкой, по-прежнему имеют смысл, — ответил я. — И пусть плазма вражеских кораблей обнуляет их гораздо быстрей, чем раньше, но минуты, выигранные за счет этой дополнительной защиты моего крейсера, тоже важны. И я не хочу лишаться пусть малого, но все же бонуса, только потому, что это якобы устарело, не эффективно и даже несуразно выглядит со стороны...

— Ну, не знаю, — с сомнением в голосе и на лице, пожала плечами генерал Белло, решив дипломатично промолчать, чтобы ненароком меня не задеть. — Слишком уж поля беззащитны перед современными орудиями... Но, безусловно, это твое дело, шеф...

— Технологии создания энергетических полей тоже не стояли на месте, — ответил я Наэме, — перед тобой не старые энергощиты. Так что отстань...

— Ладно-ладно, шеф, — согласилась Белло, поднимая вверх руки. — Это твой корабль и можешь пичкать его любыми щитами и оружием, какими только захочешь...

— Спасибо за разрешение, — улыбнулся я. — Ну, что ж, пойдем, я покажу тебе твой бывший корабль... Может, найдем на его палубах что-либо тридцатилетней давности. Только, пожалуйста, не реветь...

После нашей с Наэмой экскурсии по «Одинокому», мы оба решили нанести визит вежливости и на линкор Якима, раз уж появилась такая традиция у меня и моих центурионов. На «Бешеном быке» мы поистине заблудились, настолько большим и необъятным оказался флагман полковника Наливайко.

— Ну и что, что усредненные цифры «Быка» всего 4,13, — возмутился Яким, когда генерал Белло, которой видимо понравилось оперировать новыми, недавно уточненными ей данными о характеристиках наших кораблей, и которая повторила их уже при Наливайко, между прочим намекая, что ее «Вишенка» имеет более высокие показатели, чем корабль полковника. — Зато, если разделить цифры в атаке и обороне, что более правильно в сравнении отдельных вымпелов, то сложится совершенно иная картина...

Если ты на них посмотришь, моя шоколадка...

— Не смей меня так называть! — тут же пригрозила великану, Наэма.

— Почему это? — удивился тот, ухмыльнувшись. — Раньше тебе это даже нравилось...

— Ничуть не нравилось, это, во-первых, — Белло покраснела, видя, что и я являюсь свидетелем их с полковником разговора. — А во-вторых, ты потерял право называть меня подобными словами, когда к большому для меня облегчению, мы расстались. О чем я не только не жалею, но и возношу хвалу Господу, за то что дал мне в те далекие годы толику разума и надоумил бросить тебя ко всем чертям!

— Это я тебя бросил, за твою стервозность и частое неадекватное поведение, — огрызнулся в ответ Яким.

— Ах, ты мерзавец! — Наэма уже хотела залепить своему бывшему звонкую пощечину, но я вовремя распознав вновь начинающийся конфликт, повелительным тоном