Генерал Империи - 1 - Дмитрий Николаевич Коровников

одиннадцатый порядковый номер и по достижении количества в пять сотен вымпелов, была официально зачислена в реестр Добровольческого Корпуса Империи Мин...

— Как скоро вы увидитесь с генерал-губернатором 6-го протектората? — перед тем как попрощаться, задал я вопрос Салаху. — Если вообще увидитесь...

— Мы встречаемся с Василием Ивановичем практически ежедневно, — ответил мне это, легат. — Мятежные тумены уже вторглись в наши звездные системы и несколькими крупными эскадрами растекаются по провинции... Козицын возглавляет Штаб местной обороны и почти не выходит из командного пункта, планируя операции по разгрому кораблей Вей Джан Гоу...

— Я рад, что Василий Иванович по-прежнему в строю и так активен, — кивнул я, пропуская мимо ушей хвалебные речи Салаха в сторону генерал-губернатора (умели все-таки туранцы льстить и не стеснялись этого). — Тогда при следующей встрече, пожалуйста, напомните господину Козицыну о том, что одним из старших центурионов в Добровольческом Корпусе служит его старый боевой товарищ по фамилии Васильков...

Я, кстати, официально получил звание старшего центуриона Империи – командира когорты и офицера на службе императора...

— Разве губернатор до сих пор не знает о вашем присутствии на планете? — удивился туранец.

— По-всей видимости нет, хотя запрос на аудиенцию Козицыну я посылал уже больше недели назад, — нехотя ответил я, не желая говорить об этом с посторонним мне человеком. — Так вы передадите Василию Ивановичу весточку?

— Непременно, господин, — в альтарианском стиле ответил Салах и слегка поклонился мне, памятуя, что разговаривает с некогда шестизвездным адмиралом и одним из первых флотоводцев Земной Федерации...

И пусть славные времена Анабасиса давно канули в лету, и я официально сейчас числюсь в подчиненных у Салаха, но видимо, уважение у генерала ко мне все же осталось. Что ж, это к лучшему...

— При первой же возможности я упомяну ваше имя в разговоре с губернатором...

— Только не подумайте, что я напрашиваюсь на высокие должности, — поздно спохватился я, Энвер Салах безусловно так и подумал. — Просто обладая опытом и знаниями в военном деле, думаю, что я бы мог принести куда больше пользы Империи, служа на более высокой должности, чем старший центурион...

— Вне сомнений, — согласился легат. — Можете на меня рассчитывать...

Глава 9

На следующий день в 11-ой когорте Добровольческого Корпуса 6-го имперского протектората начались тренировки экипажей по слаживанию в условиях космического похода, перестроения и с имитацией сражений различной интенсивности. Мои младшие центурионы: Яким Наливайко и Наэма Белло рьяно взялись за дело, гоняя легкие и линейные крейсера и их команды до седьмого пота, так, что многие из новобранцев уже подумывали, а не сделали ли они ошибки, записавшись в добровольцы, в частности в эту самую 11-ую когорту...

Ничего, привыкнут, зато потом, когда вокруг будут кружиться тысячи вражеских кораблей, еще спасибо скажут своим учителям...

Я не сильно рассчитывал на выполнение обещания, данного мне генералом Салахом о том, что он упомянет меня в разговоре с губернатором протектората. И похоже, не ошибся, приглашения на аудиенцию к Козицыну так и не последовало, Василий Иванович и лично не удосужил прибыть ко мне на «Одинокий», несмотря на то, что Добровольческий Корпус и в частности мое подразделение находились и тренировались буквально над головой генерал-губернатора, то есть на верхней орбите столичной планеты...

Ладно, и без протекции пробьемся, это нам не в первый раз...

Зато вместо приглашения на встречу, мне на мостик «Одинокого» поступил неожиданный приказ от исполняющего обязанности командующего Корпусом о подготовке 11-ой когорты к дальнему космическому походу. Конечные координаты, в которые мне и моим экипажам предстояло прибыть, находились на расстоянии в двенадцать звездных систем отсюда.

По поступающим с разных концов протектората сообщениям местных колоний, а так же данным с разведывательных зондов, стало известно, что тумены Вей Джан Гоу с разных направлений движутся к самому сердцу протектората – его столичной звездной системе, а их передовые эскадры уже шарят в непосредственной ее близи.

Один из таких отрядов и был замечен в двенадцати системах от нас. Командование решило послать на разведку одно из соединений Добровольческого Корпуса. Как вы понимаете, этим соединением оказалась моя когорта. Не буду сейчас задавать вопросы, почему именно моя, а так же почему только одна, ведь по тем же сообщениям жителей местных колоний, передовая эскадра мятежников насчитывала несколько тысяч кораблей в то время как в 11-ой когорте по-прежнему состояло всего пять сотен вымпелов...

Но приказ есть приказ и, прервав тренировки в космосе, я отдал распоряжение своим командорам по подготовке и выходу в поход. На корабли с планеты доставлялось дополнительное топливо для гипер-прыжков, запасные обоймы для орудийных платформ и все остальное оборудование и ресурсы, необходимые в дальнем путешествии. Так же в три смены механиками и специалистами на кораблях производились остаточные ремонтные работы и технические проверки всех систем...

К следующей смене, начинавшейся примерно через десять стандартных часов, запланированные мероприятия должны были быть завершены. Раздав, как я посчитал, все возможные приказы и распоряжения, и лично проверив бесчисленное количество вверенных мне вымпелов, я наконец, взглянул на три основных корабля, которые и составляли ядро всей когорты.

«Одинокий», «Бешеный бык» и Вишенка, как дредноуты одного из самых высоких уровней, а именно предпоследнего «пятого», действительно являлись самымибоеспособными кораблями в 11-ой добровольческой когорте и не только в ней. Именно на них ложилась основная тяжесть любого боя и поэтому три данных корабля должны были быть максимально готовы к предстоящей операции.

За свой крейсер я точно не переживал, на его борту все было готово не просто к бою с повстанцами, «Одинокий» по своим качествам и накопленному опыту способен был в одиночку, как ни созвучно это звучит, встретиться с целой полуцентурией, состоящей из регулярных легионерских вымпелов. Пять уровней «живой» самовосстанавливающейся стали, тринадцать импульсных палубных платформ и восемь силовых установок делали мой линейный крейсер грозной силой в секторе сражения любой интенсивности...

Кстати, сейчас «Одинокий» назывался именно «линейным» крейсером, а не «тяжелым», как во времена Александрийской войны и Войн Федераций. На данный момент все тяжелые и легкие ранешние крейсера были переименованы в «линейные», по стандартам бывшей Альтарианской Империи.

Сегодняшним основным тактическим подразделением был легион, который в свою очередь состоял из линейных кораблей, с максимальной броневой защитой, и линейных крейсеров – стандартных универсальных вымпелов, которых в легионе было абсолютное большинство.

Линкоры, составлявшие примерно от десяти до двадцати процентов каждого регулярного легиона Империи,