Князь Демидов #12. Часть 1 (Финал) - Евгений Бергер

как-то не к спеху свадьба дочки. Однако Волковы так просто от нас не отстанут. Будут тыкать договором… Что написано пером — не вырубишь топором. В детстве… они казались мне такими дружными…

— Это жестоко. — возразил я.

— Тхе… — Глеб Егорович лишь усмехнулся: — Вот, ты, как будто с неба упал, ей богу!

Вообще-то, так оно и есть.

— Дорогой, не надо грубить. Владимир же сам сказал, что долгое время был… немного в другом положении. Ещё не успел узнать все тонкости нашего мира. — пояснила Олимпия, а затем обратилась ко мне: — Ты пойми нас правильно, Владимир… Мы — не гоним тебя. И ни в коем случае не хотим расстраивать нашу любимую дочь. Просто… если у вас всё несерьёзно. Или — упаси бог, Машуня решила нам солгать, чтобы не выходить замуж за Виктора…

— Погодите! То есть… Она уже вам врала? — удивился я.

— Было дело. — вздохнул Глеб Егорович: — Закатывала истерики, что Виктор, якобы — жестокий тиран. Ага! Ты бы его видел… Мальчик — божий одуванчик. Он и пальцем никого не трогал никогда. Но Машуня решила, что клевета в данном случае будет лучше. Даже вспоминать не хочется…

— Это правда? — я посмотрел на рапиристку.

Та лишь смущённо вздохнула.

— В общем, нам важно, чтобы у Машуни всё было по-настоящему. — продолжила Олимпия: — Иначе — это будет проблемой для нашей семьи. Мы, как дворяне и землевладельцы — должны постоянно развиваться. Да, и, чтобы просто стоять на месте — в наше время нужно очень быстро бежать. Ты же сам — предприниматель. Должен понять! И упускать потенциальную выгоду мы не имеем права. Какие разговоры пойдут про наш Дом?

— Сложно. — вздохнул я и взял Машуню за руку: — Мне ещё стоит многому научится у дворянского общества.

— Это факт. Но учти, Зятёк. — холодно произнёс Глеб Егорович: — Не думай, что можешь вот так просто играться с Машуней! Мы — следим за тобой. Разобьёшь ей сердце — пиняй на себя.

— Дорогой, я не уверена, что мы можем угрожать Владимиру Аркадьевичу. — вполне справедливо заявила Госпожа Слуцкая: — Поэтому, мы просто будем надеяться на его воспитанность. Уверена, на такого мужчину можно положиться. — на слово «мужчину» Олимпия сделала явный акцент. Она только что поставила здоровенную ловушку. И будь я человеком — мигом бы попался в неё.

— Ох… — казалось, что рапиристка сейчас проплавит салон и упадёт на промёрзший асфальт: — Времени — без пятнадцати одиннадцать! Могу я попросить закончить этот неловкий диалог?

— Мы волнуемся за тебя. И мы должны были узнать правду. — заявил Глеб Егорович: — Но более не смеем отвлекать.

— Хороших снов. — пожелала хитрющая Олимпия Слуцкая.

— Спокойной ночи. — добавил Глеб Егорович.

— И вам спокойной ночи. — ответил я, и когда пожал Главе Дома руку, тот злобно зыркнул на меня, а затем тихо прошептал: — Учти… Машуня — самое ценное, что есть у меня. Цени её. Дорожи ею. Иначе… мне будет наплевать, насколько ты страшен и силён.

— Не переживайте. — улыбнулся я: — Уверен, всё будет замечательно.

— Надеюсь. — с этими словами, Глеб Егорович поспешно закрыл дверь дорогущего авто.

«Роллс-Ройс» плавно укатил на главную дорогу.

— Знаешь, любовь моя. — убедившись, что никто не смотрит, а родители уже заехали за деревья, я схватил Машуню и прижал к себе: — Больше всего в этой жизни я ненавижу ложь, в которой для меня нет абсолютно никакой выгоды.

— П… Прости… Я хотела сказать! Правда… — виновато выдохнула рапиристка, но тут же сделала очень развратную физиономию. Чёртовы мазохисты! Их даже нормально схватить нельзя… Того и гляди — начнут издавать развратные звуки.

— Думаешь, я поверю, будто ты это всё не подстроила, да?

— Я… — Машуня нежно обхватила мою руку ладонями: — Мне правда — очень стыдно! Но я не знала, что делать. Витя объявился так внезапно… Я была напугана!

— Напугана? — усмехнулся я: — Знаешь, будь я честным человеком — то рассказал бы сейчас твоим предкам всю правду. Вот, как оно есть! Начиная с постиранной в экспрессе рубашки. И заканчивая твоей похотливой сутью. Да, мне очень льстит, что ты вымещаешь на мне всё, что сдерживала столько лет… Но ты должна понять — это всё фальшь. Настя попросила тебя, как лучшую подругу… просто помочь ей. И, что сделала ты? Обвенчала с собой, чтобы не выходить замуж по расчёту?

— Володь, я правда не думала, что всё зайдёт так далеко…

— Не думала? Хорошо. Я тоже думать не буду. И оставлю всё на тебя. И для тебя будет лучше, чтобы я вышел сухим из воды. Иначе — я всё расскажу Насте. Посмотрим, что она на это скажет.

— Виктор — одержим этим договором. Ему не нужна я… Ему нужен союз с моим отцом! И он появился так внезапно… На позапрошлых выходных! Я не знала, что делать… Мне даже не с кем было это обсудить! Вы все постоянно заняты своими проблемами…

— И вместо объяснения Виктору, что между вами ничего не может быть — ты решила подставить меня? Маш… Ты уж извини, но это — тоже не по-дружески. Ты не предупредила. Не сказала, в чём дело! И вот давай ты не будешь говорить о том, что тебе было не у кого попросить помощи? У тебя была сотня вариантов подойти ко мне и обо всём рассказать. Неужели ты этого не понимаешь?

— Я виновата. Признаю. — вздохнула рапиристка: — Мне нет прощения… Просто, родители не отступятся. Они не знают Виктора так, как знаю я.

— Началось… — я обречённо закатил глаза: — И, что там с этим Виктором не так?

— Он — очень жестокий человек! Натуральный садист и… Уж прости — самый настоящий ублюдок.

— Прекрасно. Вижу, ты нашла для себя самый оптимальный вариант. Он — Инь, а ты — Янь.

— Ты не понимаешь! Это… совсем другое. — возразила Машуня: — Не скажу, что у них в семье всё замечательно. Там все дети — немного двинутые…

— Уж, кто бы говорил.

— И если Оксана просто жестокая, но хотя бы воспитанная и человечная… то этот — просто отморозок! В детстве он постоянно издевался над животными. Убивал насекомых, лягушек и