Князь Демидов #12. Часть 1 (Финал) - Евгений Бергер

— Папа… — Машуня была красная, словно варёный рак: — Ну, какой ещё джек-пот?

— Тот самый, когда выигрываешь в лотерее, дочь! — хмыкнул Глеб Егорович и вновь обратился ко мне: — Послушай, Зятёк… Машуня — единственный ребёнок в нашей семье. И это не просто дворянка с титулом, а наследница огромной производственной империи! К такой нужен особенный подход. Только серьёзные отношения и ответственность. Сам всё понимаешь.

— ПАПА!!! — возмутилась Машуня: — Ну, хватит уже!

— А, что хватит? — нахмурился Глава Дома: — Мы — люди серьёзные. Да и Демидовы, по сути — тоже! Я очень надеюсь, что Зятёк перенял от них все самые лучшие качества.

— Ох… — бедная наследница огромной производственной империи явно была готова провалиться сквозь землю.

— Так, как? — Глеб Егорович с подозрением сузил глаза, а затем закрутил тёмно-русый ус: — Зятёк, что чувствуешь к нашей любимой дочери?

— Глеб… Ну, ты, как всегда! — вступилась Госпожа Слуцкая: — Слишком прямолинеен в вопросах, в которых нужно быть максимально плавным и аккуратным. — женщина посмотрела на меня и обворожительно улыбнулась: — Меня зовут — Олимпия Борисовна. Прошу прощения за моего супруга… Он бывает чрезмерно грубым и прямолинейным. Такое уж воспитание. Слуцкие — это в первую очередь дисциплина, невероятная педантичность и… непомерное желание получить всё самое лучшее! Иного же не дано. Правда, дорогой?

— Ну… — Глеб Егорович недовольно насупился: — Я просто переживаю за Машуню… А Владимир Аркадьевич выглядит, как типичный сердцеед и дамский угодник.

— Да, неужели? — возмутился я. Хмурый вытянутый парень… К тому же — ещё и седой не по годам. Ну, прям вылитый мачо!

— Не стоит принимать близко к сердцу. — улыбнулась Олимпия: — На самом деле — Глеб у нас душка. Особенно, когда никто не видит. Просто сейчас он сильно переживает и пытается это скрыть под маской строгого отца.

— Я и есть строгий отец! — прорычал Глава Дома.

— Всенепременно. — согласилась Госпожа Слуцкая и вновь посмотрела на меня: — Но пока опустим это. Лучше расскажи, кем ты видишь себя через десять лет?

Через десять лет? Очень странно. У меня сложилось ощущение, словно Олимпия пропустила с десяток первых вопросов. Даже не поинтересовалась, на каких правах я у Дома Демидовых. Неужели мои деньги их совсем не интересуют?

— Хочу самостоятельно встать на ноги. Не зависеть от родителей. И в итоге, было бы не плохо создать свой Дом. — честно ответил я.

— Похвально. — улыбнулась Олимпия. О… Этот хитрый взгляд! Кажется, теперь всё стало немного понятнее. Опытная мама всегда будет оберегать своё дитятко от назойливых кавалеров-пустышек. Плавали — знаем: — Скажи… у тебя уже были отношения с девушками до Машуни?

— Мне всего семнадцать лет. — парировал я: — Большую часть своей жизни я был озадачен вопросами выживания, а не поисками отношений.

— Машуня — девочка с характером. Она тебя не обижает?

— Нет. На данный момент у нас… скорее — платонические отношения.

— Вот, как? — казалось, что Госпожа Слуцкая уже во всю считывает информацию из моей головы. Столь жутко-заинтересованный и в тоже время взрослый взгляд я видел только у Шанго. Та тоже была тем ещё любителем разыграть партейку в психологический покер.

— Я желаю узнать Марию поближе прежде, чем делать серьёзные шаги. Не хочу, чтобы она потом жалела о своём выборе и каждую ночь плакала в подушку. — это был выстрел из крупнокалиберного револьвера! Просто крышесносный удар по родительской гиперопеке.

— Как по-взрослому. — скромно улыбнулась Олимпия… Но я-то видел! За этой улыбкой скрывалась ухмылка демона, который уже прекрасно всё понял и теперь пытался найти брешь в моей защите: — Скажи, а что именно тебе понравилось в Машуне?

— Целеустремлённость и чистая душа. — честно признался я.

В этот момент Глеб Егорович усмехнулся, словно услышал несусветную чушь. И я прекрасно его понимал. Когда твоя дочь вторая красотка в Университете — как-то подозрительно слышать от её парня, что он оценил именно целеустремлённость и чистую душу.

— Что? — лицо Госпожи Слуцкой стало максимально строгим и она с осуждением посмотрела на Главу Дома.

— Нет-нет… Я о своём. — тихо ответил Глеб Егорович и опасливо сглотнул.

Дальше Олимпия начала рассказывать о некоторых мелочах из их семейной жизни. Я сперва внимательно слушал, но… Стоп! Что-то тут не складывается. Вот, прям совсем не складывается.

Если буквально минутой ранее Глеб Егорович вёл себя, как самый главный человек на планете, то сейчас вдруг резко сдулся. В его последнем ответе звучало… опасение?

Нет… С чего бы столь строгому человеку опасаться милую прекрасную женщину?

«Глеб у нас душка…» — проплыло в моей голове: — «Особенно, когда никто не видит…»

Златан Всемогущий! Теперь-то до меня стало потихоньку доходить, что именно тут происходит.

Глеб Егорович был явным авторитетом для Машуни. От него передалась невероятная целеустремлённость, сила духа и вполне приличные лидерские качества. Я неоднократно читал про все предприятия Слуцких, и нюня точно бы не смог такое потянуть.

Но кроме хороших качеств, от Глеба Егоровича передалась ещё и напускная строгость с притворная безэмоциональность. Машуня буквально прятала саму себя за огромными укреплёнными блоками холодной стервы! Но то мягкое и няшное нутро, прямо, как её комната с огромным количеством плюшевых игрушек и сотней оттенков розового — пряталось, где-то в глубине души.

Так и получилось

Снаружи — непроницаемая леди! Лидер… Не Глава, а именно — Лидер банды рапиристов, которые были готовы пойти за ней и в огонь, и в воду. Всё это, как верно подметила Олимпия — было лишь защитным панцирем, поскольку аристократ должен быть всегда максимально собран и сосредоточен. Он не имеет морально права показывать свои настоящие эмоции, ибо в мире дворян очень важно, что о тебе говорят другие.

Внутри — мягкая, чувствительная и очень нежная натура со своими специфическими увлечениями, которые Машуня могла показать лишь избранным и самым близким. Мне даже это немного польстило.

Однако сейчас интересовало нечто другое.

Несмотря на всё величие Главы Дома — стоило Олимпии сказать своё слово, как Глеб Егорович мгновенно становился шёлковым и очень податливым. Так, что же скрывалось за милой улыбкой Госпожи Слуцкой? В голове промелькнуло, как бедный Глава Дома стоит на коленях с кляпом во рту, а Олимпия, с издевательской улыбкой тыкает