Дуэльный Кодекс. Том 2: Черная Книга - Артём Март

— Да, — улыбнувшись, я прислушался к гулу трибун, — всем понравилось.

— Еще как! Твой номер с личной трансгуманизацией поверг всех в шок! Такое зрелище редко увидишь. Особенно с тех пор, — Хлодвиг посмотрел серьезнее, — как твой дядя Виктор перестал драться. Все же эта техника Орловских. Другие дома ей не обладают.

— Я не пытался устроить представление, — пожал я плечами, — зачем мне это? Просто прощупал парня и надавил так, и в ту точку, чтобы он сломался. Все же, не хотелось калечишь мальчишку.

— А он, — задумался Хлодвиг, — кажется, хотел тебя искалечить.

— О да, — вспомнил я наш с Михаилом разговор перед дуэлью, — еще как. И отщипнуть у меня кусок имущества.

Я вспомнил, как перед самым началом дуэли, минут за десять до старта, ко мне подошел Михаил. Даже не поздоровавшись, он сразу начал:

— Оскорбление, что вы нанесли мне, можно загладить только чем-то материальным. Я требую дуэли с переходом собственности.

— Сначала поздоровайтесь, — ответил ему я, — а потом требуйте.

— Ну… Ну здравствуйте, — немного растерялся он, но потом взял себя в руки, — мне нужно от вас имущество!

Думал я тогда недолго. Знал, что выиграю, и решил опустить самоуверенного мальчишку на землю. Может, если он поймет, что мир не крутится вокруг него, то чуть поумнеет. А если нет. Ну что ж. Это проблемы его отца.

— Вы спорили на имущество?

— Да, — я хмыкнул, — я теперь обладатель какой-то серверной. Точно, какой именно, я не знаю. Но Михаил поставил это. Он у нас, — я хохотнул, — обладатель ай-ти бизнесов. Кажется, он сдает сервера в аренду владельцам интернет-ресурсов. Когда разберусь с делами, гляну, что это у меня за новый бизнес такой.

— А что поставил ты?

— Несколько гектаров своей земли. Сикорский старший очень обрадовался этому.

— Ну, — Хлодвиг улыбнулся, — поздравляю с приобретением нового бизнеса.

— Благодарю! Бывай, Хлодвиг. Я расскажу, — я потряс пробиркой, — как все прошло с этим.

Когда я ушел с арены, Стас и Тома остались там. Вся семья поздравила меня с победой, а когда я пытался выбраться наружу, идя через трибуны, то и дело выскакивали дворяне, пытающиеся выразить мне свое восхищение.

— Я видел, как вы освободили того дракона! Это было нечто!

— Ваша звериная магия невероятно впечатляет!

— Скажите, не нужна ли вам работа в охране моего дома?

— Скажите, вы не женат? А то я так одинока!

В общем, слава проявляла себя во всей красе. Какая-то простолюдинка, весьма недурная собой, даже пристала ко мне на выходе и заявила, что хочет от меня детей. Прямо сейчас.

— Хорошо, — ответил я и извлек проводник, — тебе наколдовать двойню или тройню? Могу попробовать и пятерняшек, но такое не всегда срабатывает.

Девочка, которой на вид было лет семнадцать-восемнадцать, побледнела и изменилась в лице. Кажется, запал на детишек у нее пропал.

Не было у меня ни времени, ни настроения играться с простолюдинками.

В медицинском шатре, куда я пришел обработать рану, были и Сикорские. Младший сидел на кушетке, раздетый по пояс. Молодая целительница осматривала его порез на плече.

Рядом с младшим стоял и старший Сикорский. Он, словно холодная глыба камня, возвышался над поникшим сыном. Медленно что-то говорил мальчишке. Тот, понурив голову, кивал.

— Я видела, как вы сражались, — девушка, молодая целительница, одетая в бирюзового цвета униформу, приблизилась, когда я занял место на кушетке.

Форма ни чуть не скрывала ее красивой фигуры: просторные штаны облегали широкие бедра и попу девушки, а футболку натягивала большая грудь. Красивое, ее красивое лицо светилось улыбкой пухлых губ, а большие темные глаза не отрывали от меня своего взгляда.

— Благодарю, — сдержанно проговорил я и стянул рубаху.

Когда девушка увидела мой обнаженный торс, то принялась мять свою толстую косу черных волос, что была заброшена через плечо и лежала на груди. Целительница улыбалась.

Раньше Игнат Орловский был худощавым и узкоплечим мальчишкой. Сейчас же, плечевой пояс окреп, а дельтовидные мышцы округлились. Мускулатура груди оформилась, стал виден пресс. Девушка пожирала меня глазами.

— Может, займетесь этим? — я кивнул на рану в плече.

— Ой, да! — целительница аж покраснела, смущенно приблизилась и стала осматривать ранение, — вы были так невозмутимы, что я даже забыла, что вы ранены!

Некоторое время девушка щебетала о какой-то ерунде, и одновременно занималась моим плечом. Было видно, что она очень старается мне понравиться. Собственно, девица была довольно привлекательна. Тут спорить сложно. Но опять же, сейчас не до женщин.

— Прошу прощения, — девушка смутилась еще сильнее, — а у вас завтра есть дуэли? Я бы очень хотела посмотреть!

— Нет, — вежливо улыбнулся я, — завтра дуэлей нет.

— Ой! А у меня завтра свободный день! Выходной после смены. Я, конечно, ни на что не намекаю! Но если вам нужно будет сменить повязку, то мой шатер номер пятьдесят четыре, — девушка хитро посмотрела на меня из-под полуприкрытых век.

— Буду иметь в виду, — мило улыбнулся я, — спасибо.

На часах было почти под полночь. Городок дуэльного фестиваля опустел. Большая часть народу была на арене, а кто не успел, медленно тянулись туда посмотреть грядущие дуэли.

Только охрана, да слуги ходили между шатрами, неся свою вахту. Правда, из некоторых тентов то и дело звучали женские смешки, а иногда даже можно было уловить тихие разговоры. Время от времени — стоны. Дворянская молодежь пользовалась моментом.

Я шел по посыпанной гравием дорожке к своему шатру. Ночью городок освещался фонарями, закрепленными тут и там на высоких железных столбах. Между столбами были натянуты цветастые гирлянды с флажками.

Мысли о Кате, словах и маге-снологе кружили в голове. Я соображал, через кого можно было выйти на такого мага. У кого спросить. Варианты были, и я решал, с кого именно мне начать.

— Иг-игнат? — раздалось за моей спиной. Я обернулся.

Это была Вика. Смущенная, она стояла, опустив глаза. Надо же. Задумавшись, я не услышал ее шагов. Хреново, Паша. Очень хреново. Нужно быть внимательнее.

— Да? — улыбнулся я в ответ.

— Или… тебе лучше, если я буду называть тебя Павлом?

— Ты можешь называть, как тебе комфортно. Только не раскрой меня при посторонних. А то, будет странно. — Я сдержанно засмеялся.