Мера один: Примал (СИ) - Изотов Александр

— Скажете, я развлекалась с первухой, — повторила она, толкнула дверь, сунула меня вперед и пихнула в спину, — Всю ночь!!!

Я чуть не влетел внутрь от сильного удара, а Хильда, проскользнув следом, закрыла дверь.

Внутри была обычная изба — стол, стул, полки со свечами, и большая кровать-лежак в углу, накрытая вязаным пледом. События последних секунд заставили меня уставиться на кровать. Как так получилось-то? Во мне все еще кипела кровь — я всего пару минут назад сражался за свою жизнь

— Откинь одеяло, первуха.

Я выполнил указание и обернулся — она стояла, развязывая тесемки кожаного корсета. Во взгляде воинская сталь, но точно не сексуальное влечение. Вот стукнули по полу ножны с маленьким кинжалом, через миг корсет и мягкий подклад скользнули вниз, и мне открылась…

— Чего уставился, Спика, раздевайся!

Я едва успел разглядеть округлости с темными сосками, как легкий удар в грудь выбил из меня воздух и откинул на кровать. Без копья я был намного слабее, и отлетел на тюфяк как… тюфяк. Лежак скрипнул, когда я свалился на него.

— Сраные кобели, — ругаясь, она сорвала завязки на поясе и мигом скинула кожаные штаны, — Посмотрим, что вы скажете!

Я привстал на локтях, вытаращив глаза, а Хильда приблизилась и с силой рванула с меня рубаху. Жалобно затрещала ткань.

Она запрыгнула ко мне на колени, и в ее руке блеснул кинжал. Я с ужасом сглотнул. Смерть в постели с такой красоткой… Но она только поддела шнурок на моих штанах, отбросила нож и, ударив меня в грудь, откинула на кровать. Я только успел промямлить:

— Штаны… госпожа…

Она, нависнув сверху, с яростью прошептала в ухо:

— Какие штаны, первуха ты драная? Быстро рассказывай.

Хильда накинула сверху одеяло, повернулась назад, и ее коса упала на лежак рядом с моей головой. Волчица прислушивалась к звукам с улицы — оттуда шел неясный шум, кто-то ругался. Кажется, в деревне появился кто-то еще.

Я понимал, что времени мало, но груди Хильды прямо перед глазами не давали мне сосредоточиться. Я чувствовал ее на себе — теплую, мягкую, дикий запах так и бил в ноздри. Ее волосы, кажется, пахли сеном.

Она стиснула мои плечи, ногти до крови впились мне в кожу, помогая очнуться.

— Докладывай, примал!

Я шепотом затараторил:

— Мы залезли в особняк, нас чуть не поймали, я в подвале подслушал разговор, там был Коли и Ульвар. Печать спрятана в жиле аурита рядом с деревней Белых. Сработала ловушка, пол-особняка развалилось, а Рульф теперь ищет стихийника земли. За нами гнались его звери.

— Ясно. Тебя видели?

— Все, кто видел, мертвы.

— Почему Рульф думает на тебя?

— Ловушка была на стихийника земли.

Хильда не стала удивляться, проявляя удивительное хладнокровие. Она чуть приподнялась и томно изогнулась, и ее острые ногти поехали по моей груди, царапая кожу и оставляя четкие красные следы. Я зашипел от боли, а она сладко пропела:

— Ух-х, первуха драная…

Ее глаза жадно заблестели, и Хильда вдруг прижалась и припала к моим губам. Поцелуй был жарким, она явно получала удовольствие. Мои руки огладили ее спину, пошли вниз…

С улицы раздалась уже громкая ругань, какие-то звери ужасно сильно орали друг на друга. Волчица, зарычав, оторвалась от меня и встала, опять подарив моим глазам всю свою наготу. Одеяло соскользнуло на пол.

— Понятно, никто врываться не будет, — проворчала она, — Все самой делать.

«Дикая!» — стучалась мысль у меня голове, я не сводил с нее глаз.

— Мы развлекались всю ночь, — шепнула она, — Представляй меня все время, маг полезет в голову.

Усмехнувшись, Волчица глянула на мои штаны, потом изящно подхватила с пола вязаный плед и, накрывшись, уверенным шагом пошла к двери. Я едва сдержался, чтобы не завыть от досады — мгновение назад я удивлялся, как все так повернулось, а теперь было даже обидно. С удивлением для себя я понял, что неравнодушен к ней.

Скрипнула дверь, в дом влетели разговоры с улицы.

— Где ее примал?!?

— Не могу сказать!

Тут же воздух расколол крик Хильды:

— Какого нуля тут происходит?!? Мастер Регин, я требую объяснений!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ругань на улице резко прекратилась.

— Дикая… — послышались удивленные голоса.

Волчица будто специально запахнула плед на долю секунды позже, прежде чем открыла дверь. С улицы донесся слаженный вздох, а потом повисла тишина. Хильда стояла в проеме, прикрывшись пледом, и незаметно высунула руку сбоку, пальцем делая мне знак подойти.

Я осторожно встал с кровати, придерживая штаны с разрезанным шнурком.

— Хильда, третий коготь, глава Совета объявил твоего прима… — и говорящий заткнулся, едва я показался за спиной хозяйки.

На улице стояли воины Лунного Света, ощетинившиеся мечами и копьями, они защищали подходы к крыльцу. Перед ними стояло едва ли меньше зверей, а говорившим был маг в серой тунике. Видимо, тот самый Регин.

Он только-только поднял лист пергамента, чтобы зачитать какой-то указ. Кажется, я видел этого зверя во дворе крепости, когда проходил посвящение.

Десятки пар глаз сразу оценили ситуацию. Я ясно представил ту картину, что они видят: на крыльце Хильда, прикрытая одним пледом, и полуголый примал за ее спиной, с такими характерными ссадинами у него на плече и груди. Не надо много ума, чтобы понять, чем занимались эти двое.

Я оббежал глазами всю толпу, у меня гулко забилось сердце — Фолки я не видел.

— Как это понимать? — растерянно произнес маг, опустив руки.

— Я же говорил, господин оракул, — послышался недовольный голос Гарди, воина Хильды, — Не могу сказать, где госпожа.

— Теперь-то ясно, почему не мог, — усмехнулся кто-то.

Над толпой послышались шепотки, разговоры, смешки. Раздался громкий хохот, кажется, это ржал Дарем, тот отмороженный зверь из клана Воющая Глотка. Эти с радостью бросились ловить ненавистного примала по первому зову.

— А-ха-ха! Видит Небо, я знал, что она гоняет прималов не только по ристалищу!

Ему вторили множество воинов, хохот прокатился над деревней, а звери Лунного Света только растерянно оглядывались на Волчицу.

Я почуял, как кто-то пытается влезть мне в голову. Кажется, этот маг только притворялся растерянным. Мне нельзя было сопротивляться, и я сразу же включил в голове яркую картинку с голой Волчицей, воспоминания о поцелуях, боль от царапин. К счастью, все ощущения так и горели еще на самой коже, и усилий особых не потребовалось. Я сам бы с удовольствием вернулся на пару минут назад.

— Мастер Рульф перешел все границы! — и Хильда в ярости так захлопнула дверь, что с той стороны послышался жалобный скрип косяка.

Из моей головы сразу же исчезли липкие щупальца — кажется, маг сам увлекся разглядыванием моих эмоций, и его так некрасиво оборвали.

Не обращая на меня внимания, Волчица пролетела в середину комнаты и, скинув плед, мигом натянула штаны, потом подхватила корсет. Через миг она повернулась спиной:

— Чего встал, примал? Затяни.

Я, едва удерживая штаны, подскочил и стал затягивать завязки.

— Госпожа, для чего все это? — я тяжело дышал, меня давили непонятные эмоции.

Все эти интриги, я никак не мог разобраться.

— Первушья твоя башка, — Хильда повернулась, — Рульфа весь город на смех поднимет, если он надумает судить тебя.

Для меня стало неожиданностью, что она хищно улыбается. Кажется, ей было совершенно наплевать, что о ней подумает вся эта толпа. Думаю, ей было важнее, что о ней думают ее воины.

— Но в особняке же… — растерянно начал я.

— Там был стихийник земли. Их что, так мало в Вольфграде? Совет хотел под шумок избавиться от тебя, а теперь весь город будет обсуждать только это, — она кивком указала на кровать, — Против слухов Совет ничего не сделает, нас видело слишком много зверей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А твоя репутация? — спросил я.

Хильда повела бровью:

— Радует, что моего примала это заботит, — она усмехнулась, — Переживу.

Тряхнув головой, она мягко отстранила меня и пошла на выход. У двери она повернулась и сказала: