Дорога в грядущее - Валерий Михайлович Гуминский

— спросил второй мужчина, чуть ли не близнец по фактуре, такой же кряжистый, крупный, но более подвижный. Чисто выбритый подбородок, аккуратно подстриженные усы, льдистые искорки в радужках глаз указывали на преобладающую Стихию одарённого. Хорошо, если это сам Репнин, значит, и князь Трубецкой где-то рядом.

— Никак нет, — Костыль поудобнее устроил автомат на плече. Приведённая в штаб незнакомая парочка не собиралась, кажется, устраивать скандал, стояла спокойно, не дебоширила. — Откуда у нас такой прибор? Лучше бы парочку волхвов на блокпост поставили, быстрее бы получилось проверить.

— Разговорчики, рядовой! — рыкнул майор и пристально вгляделся в Никиту, словно переключился на магическое зрение. — Кто вы, сударь? На лесника вы походите так же, как и я — на киноактёра. Одарённый… А вот девушку я не могу «увидеть». Какая-то странная энергетика.

За спиной Никиты раздался щелчок флажка предохранителя на автомате.

— Григорий Старицкий, господин майор, — представился волхв. — Вологодский дворянин. А это моя девушка, Азафа. Познакомились в Бухаре, полюбили друг друга. Родители были против. Пришлось бежать от многочисленных родственников, пока не прибили. Нас выследили в Вологде, ну мы и оттуда улизнули, второй месяц колесим: Ярославль, Углич, Ростов Великий. В Твери хотели осесть, а тут что-то непонятное началось.

— Какая трогательная история, — хохотнул второй мужчина без опознавательных знаков на камуфляже. — Сейчас заплачу. Что делал вологодский дворянин в Бухаре?

— Так я же торговыми делами заправляю, — улыбнулся Никита. — Ткацкая фабрика у меня есть. А самые хорошие ткани можно приобрести на Востоке.

— А чего же лесником прикинулся? — майор с любопытством поглядел на Азафу. Видать, нравилось ему, что девица зыркала на него с видом дикой кошки. Или пытался пробиться через плотную завесу защитного кокона, коим окутала себя джинири. — И невесту свою потянул в зону боевых действий.

— Как раз и хотел спрятаться где-нибудь здесь, пока родственнички не угомонятся, — Никита уже прощупал аурный контур второго мужчины. Одарённый среднего уровня. Создавать конструкты для своей защиты может, но для серьёзной атаки силёнок не хватит. Не дотягивает он до уровня даже архимага. И кто же он такой? Хоть бы имя назвал! — А там привыкнут, поймут, что у нас с Азафой всё серьёзно. Я ведь и калым готов был выплатить.

Джинири с улыбкой прижалась к Никите, просунула руку под его локоть и вызывающе глянула на мужчин.

— Она хоть по-русски талдычит? — поинтересовался майор. — Как ты с ней общаешься?

— Понимаю и говорю, — улыбнувшись, Азафа показала белоснежные зубки.

— Так, говорите, из Твери едете? — резко переменил тему второй, и, подойдя к столу, открыл серебряный портсигар, вытащил сигарету и щелчком пальцев вызвал огонёк, от которого и прикурил. Джинири поморщилась от запаха, а вот небольшое пламя отразилось в её глазах, радужка заалела. — Какая там обстановка?

— Кругом войска, — пожал плечами Никита. — Город полностью под контролем императорской гвардии.

— Где блокпосты, можешь показать? — майор прекратил гипнотизировать Азафу и отошёл к столу.

— Я в ваших делах не участвую, сударь, — Никита сознательно пошёл на обострение ситуации, поняв, что майор клюнул на джинири. Это ему и было нужно. — Люди говорят, вы подняли мятеж против императора. Как-то не хочется попасть под раздачу…

— Род Меньшиковых перестал существовать, — резко сказал второй, выплёвывая слова вместе с сигаретным дымом. — А ваша помощь будет оценена командованием ополчения.

— Вы даже своих имён не назвали, господа, а уже склоняете меня к предательству, — заметил Никита. — Я ведь присягу императору Александру давал.

— Я — майор Нагой, — поморщившись, всё же ответил мужчина с бритой головой. — Мой соратник, майор Репнин. Командующий ополчением — князь Трубецкой. Итак, господин Старицкий, вы видите, что мы ничего не скрываем, не боимся называть свои фамилии. Скоро в Петербурге произойдёт формальное отречение оставшихся в живых членов Рода Меньшиковых от престола, чтобы больше никогда и никто из этой «Семьи» не смел встать во главе государства.

«Они ждут сигнала от своих сторонников в Петербурге, догадался Никита. Вот почему мятежники застопорили движение и даже не делают попыток накатить на позиции императорских войск».

— Я бы хотел удостовериться в серьёзности ваших намерений, — делая вид, что находится в затруднении, Никита стал мяться, переступать с ноги на ногу. — Ведь официально о гибели императора и цесаревича никто не сообщал.

— Уже известно, — усмехнулся Репнин. — По нашим каналам поступила информация. Буквально два часа назад. Так что скоро мы объявим по всей стране, что в России будет новый правитель.

«Врут как дышат, восхищённо подумал Никита. Ладно, подыграем».

— Я готов рассказать, что видел в Твери, но только в присутствии командующего, коим является князь Трубецкой, — горделиво выпятив подбородок, волхв добавил: — Я дворянин, давал присягу на верность престолу, и помогать мятежникам не намерен.

— А если голову тебе отверну, мальчишка? — ощерился Нагой. — Откуда я могу знать, кем ты являешься на самом деле? Может, лазутчик полковника Болдырева? И девка твоя… не впечатлился я вашей историей, любовнички. Поэтому посидите некоторое время под замком. Проверим вашу историю. Глядишь, всплывёт что-то интересное.

— Вы не имеете права так поступать с дворянином! — выпалила Азафа, сверкая глазами, отчего стала выглядеть настолько прекрасно, что оба вояки загляделись на неё, словно кролики на удава.

Защитная магия, видимо, сработала, и Репнин первым мотнул головой, сбрасывая морок.

— Имеем, имеем… Боец, уведи их наверх, — приказал он, открывая ящик стола. Покопавшись в нём, не глядя вытащил два ключа и бросил их Костылю. — Только в разных комнатах закрой. И пока побудь на страже. Я найду людей, чтобы тебя сменили, и ты мог вернуться на блокпост.

— Слушаюсь, господин капитан! — Костылю, видимо, было без разницы, кто раздаёт приказы. Он ловко поймал ключи, мельком взглянул на бирки с номерами комнат.

— Дайте слово дворянина, что не станете пользоваться магическими техниками и пытаться сбежать отсюда, — посмотрел на волхва Нагой.

— Пока не встречусь с князем Трубецким, буду вести себя прилично, — честно глядя в глаза майору, ответил молодой человек.

Никита за Азафу не переживал. Она могла в любой момент вернуться в медальон, и даже преграда в виде стены ей не помешает. Достаточно какой-нибудь щели, вентиляционной решётки, да даже открытого окна в смежных комнатах — и джинири окажется с ним. Это