Дорога в грядущее - Валерий Михайлович Гуминский

Пикап и в самом деле оказался очень стареньким, с погнутыми бортами кузова, как будто по нему били гигантским молотом; водительская дверца красовалась длинными продольными царапинами. Не иначе с медведем встретился, шутливо подумал Никита, разглядывая машину. Охранники, топчущиеся у крыльца, с интересом смотрели на незнакомого молодого мужчину, тихо переговаривались между собой.

Заглянув в кузов, волхв удовлетворённо хмыкнул. На полу лежала старенькая бензопила, штыковая лопата, замасленный кусок брезента, потёртый кейс с инструментами, несколько чурбачков (непонятно, для каких целей), трос и длинный лом. Вполне аутентичная картина, показывающая настоящего лесника, разъезжающего по своим владениям на стареньком автомобиле.

— Начштаба просил передать, что ключ в машине, там же форма, — сказал один из бойцов, подойдя к Никите. — Это же для вас подогнали колымагу?

— Для меня, — кивнул волхв и открыл дверцу. Ключ и в самом деле торчал в замке зажигания, а потёртая и видавшая виды «камуфляжка» небрежной горкой лежала на сиденье.

Не теряя времени даром, он стал на виду у всех раздеваться, вызвав неподдельный интерес у охранников. Штаны и берцы оказались впору, а вот куртка немного жала в плечах. Подвигавшись, Никита решил её не застёгивать. Вид у него получился довольно забавный. Тёмно-зелёная армейская майка обтягивала рельефную грудь, потёртости на свисающих коленях придавали «леснику» скорее вид какого-то деревенского ухаря, чем служащего лесного кордона.

— Пойдёт, — констатировал Никита, и аккуратно сложив новенькую форму, отдал стоящему рядом бойцу. — Будь добр, братишка, занеси вещи в штаб. Пусть они пока там побудут. Потом заберу.

— Да не вопрос, — и не подумал отказываться боец. — Сам-то куда?

— Хочу прогуляться на ту сторону, — неопределённо махнув рукой, пояснил волхв. — Пока заварушка не началась, грибы соберу для полковника Болдырева.

— Ха-ха, шутник! Ну, удачи тебе, брат! Маслята, так-то, должны уже быть.

Никита посмеялся, запрыгнул в кабину, повернул ключ зажигания и прислушался к звуку двигателя. Тот порыкивал ровно, словно убеждая нового хозяина, что не подведёт. Махнув рукой охранникам, волхв захлопнул дверцу, медленно выехал на дорогу и притопил педаль газа.

Глава 20

Окрестности Твери, июль 2017 года

Миновав последние блокпосты с солидным огневым прикрытием, Никита свернул с основной трассы, проскочил по мосту, под которым неторопливо протекала какая-то речушка, и поехал по старой асфальтированной дороге, сжатой с двух сторон сосновым лесом.

Миновав очередной поворот, он остановился, вылез из машины, вытащил из-под майки медальон, простучал пальцами условный сигнал — и Азафа появилась перед ним во всём блеске багрово-алых всполохов. Она знала, что Повелителя не смутить обнажённым телом, скорее наоборот, могла рассердить, поэтому подбоченившись, продемонстрировала новое платье, созданное личным воображением в своём дворце. Гибкая фигурка, затянутая в шёлк небесного цвета, была чудо как хороша. Но Никита с улыбкой покачал головой:

— Переоденься. Мне нужно, чтобы ты была в такой же одежде, как у меня, только аккуратной, без дырок и потёртостей.

— У людей какая-то странная мода пошла на пятнистые костюмы, — фыркнула Азафа, внимательно разглядывая форму, и даже погладила ладонями ткань, чтобы ощутить текстуру.

— Девочкам тоже нравится, — усмехнулся волхв. — Ну как, запомнила?

— Да, Повелитель. Я скоро…

Джинири исчезла с таким же эффектом, и, не обманув, вернулась через две минуты. Никита специально засёк время и удовлетворённо кивнул. Девица явно делала успехи. Камуфляж с большими зелёно-коричневыми пятнами выглядел прилично, без единой дырочки и потёртостей, но в то же время нельзя было сказать, что он новый. Даже кепи не забыла, молодец. Положив одну руку на бедро, Азафа волнующе изогнулась, а сама постреливала глазками, оценивая реакцию хозяина.

— Чудесно, — кивнул Никита и показал рукой на машину. — Садись в кабину, я по дороге тебе всё объясню.

— Будем воевать? — с надеждой спросила джинири. — Мы давно не веселились, я уже заскучала в своём дворце.

— Надеюсь, не будем, — рассмеялся волхв. Дождавшись, когда красивая попутчица примостится рядом, неторопливо поехал дальше. «Серая» зона скоро должна закончиться, и потом пойдут блокпосты мятежников. — Но обещаю, пошумим хорошо.

Пока Азафа крутила головой по сторонам и ойкала каждый раз, когда колесо налетало на мелкую колдобину, Никита размышлял, покручивая руль. Войско князя Трубецкого явно рассчитывало быстрым маршем дойти до столицы, используя шок властей от катастрофы в Ливадии. Московские бояре, вероятно, в тот момент не знали, что Великий князь Михаил остался жив, поэтому мгновенно выдвинули кандидатуру одного из Романовых претендентом на русский престол. А что заставило Трубецкого остановить свою армию? Слухи, что в Петербурге появился один из Меньшиковых? Значит, Михаил Михайлович вовсе не предатель, а крупная наживка для тех, кто в последнее время слишком громко выражал своё недовольство императором?

Никита не был столь близок к трону, как министры и родственники императора, поэтому об интригах, царящих наверху, мог лишь догадываться. Но вот такая мысль сейчас его пронзила и заставила по-новому взглянуть на происходящее. И, честно говоря, испытал облегчение, что Великий князь Михаил со всей вероятностью, подыгрывает Александру. Да, такие догадки уже давно мелькали в голове Никиты, но не хватало фактов. Хотя, учитывая характер младшего брата, император использовал того вслепую.

А не мог князь Трубецкой бросить своё войско, осознав проигрышность ситуации? С севера все дороги уже заблокированы, со стороны Москвы, которая уже должна прийти в себя, рано или поздно выдвинутся армейские части, преданные императору. И мятежники окажутся зажатыми с двух сторон. Участь их предрешена, в этом нет никаких сомнений. Может, и правы были Меньшиковы, что решили разыграть крупную карту? И дело-то не в англичанах или «Опус Деи», а в доморощенных предателях?

— Вижу людей, — прервала молчание Азафа.

Впереди показался блокпост. Перегороженная толстой жердью трасса; наскоро возведённый неподалеку свежий сруб, обложенный мешками с песком; поставленный поверху пулемёт на сошках; на другой стороне дороги застыл пятнистый бронетранспортёр, направивший длинный ствол автоматической пушки с пламегасителем в сторону приближающейся тарахтящей колымаги, и с десяток вооружённых людей в чёрной униформе. Понятно: мятежное войско собрано из нескольких боярских кланов, у каждого из которых боевое крыло имело свои цвета. Кому принадлежали «чёрные», Никита не знал. Герб на одежде плохо просматривался. Шевроны могли намеренно изготовить плохого качества. Знающий — да разглядит. А барону Назарову было совершенно безразлично, кто именно их остановит. Заметив, что постовые напряглись и приготовили оружие к бою, он снизил скорость и остановился за десять-двадцать метров до блокпоста, не выключая двигатель. Азафа