Экстерминатор - Антон Чернов

и все три раза без мордобоя не обходилось. Правда, забивальщики огребали, но сам факт. Кроме того — я сегодня один, да и мордобой вроде как в вопросе рекрутирования лишний. Хотя, если разобраться, вещь во взаимопонимании очень небесполезная. Да и то, что я состоял на командирских курсах, давало мне некоторое преимущество. Без нужды я его использовать не собирался, но с нуждой — не просто «можно», а «нужно».

С такими мыслями я и прошагал в Либерию, миновал пустовавший двухъярусный танцпол: излишне освещённый, да и без танцующих-флиртующих. Рано ещё, только-только закончилось учебное время. И если забивающим в учебке на это наплевать, то девчонкам и парням в поиске приключений — нет. А публика не из училища, как понятно, были, в основном, сверстниками или учащимися или уже работающими где-то.

Не все же могут позволить себе перевестись на домашнее обучение. Хотя и я себе позволил только потому, что некому мне было сказать «нет». Были бы живы родители — ходил бы в школу, как миленький. И, кстати, похоже это, ну то что я в школу не таскался — одна из причин неприязни соседей, вдруг дошло до меня. А когда они от своих детёнышей, к своему удивлению, узнали, что экзаменационный табель у меня в первой десятке одногодок — как раз и стали здороваться. Впрочем, скотство и идиотизм это не отменяет. Но что сам понял одну из причин — очень даже неплохо.

После чего, с приподнятым настроением, я ускорился и зашёл в «бухальную часть» Либерии. На танцполе были только лёгкие столики-стулья, для того, чтобы танцующие отдохнули. А в питейной части — диваны вокруг столиков, да ещё возможность с перегородками уединиться, не бесплатно. Я, собственно, в один из трёх походов в Либерию тут с девчонкой и трахался… И перестал приходить в этот вертеп: сил и времени ушло масса, а потная, пьяная и не слишком умелая (или слишком ленивая) партнёрша — не то, ради чего стоит тратить свои силы и время. С сокурсницами или даже просто с знакомыми из города — лучше, проверено.

И тоже пустующие почти все, без перегородок. И стая товарищей… точнее — группа забивающих, с разных потоков. В основном, парней, но и пара девиц. И несколько «не по форме», причём… А вот чёрт знает, ситуация странная, но. Дело вот в чём: один из забивальщиков, причём тот, что мне нужен (в учебных дисциплинах он не блистал и забивал, но вот последний год довольно сильно подтянулся в силовых и оружейных, даже удивил) удерживал одной лапищей руки «гражданской», а второй деловито и пристрастно что-то искал, засунув руку ей за пазуху. Что искал — непонятно. Сиськи — предмет однозначный: они или есть, или их нет. Но искал, девица пищала с несчастной мордашкой и дёргалась. Вот вроде надо бы возмущаться, орать «насилуют!» и бежать помогать. Не насиловать, само собой, а наоборот.

Вот только два момента, точнее даже три: изнасилование в Либерии — бред, в заведении камеры даже в санузлах, о чём голонадписи (пусть и не слишком заметные) предупреждают. Не нравится такое — не ходи в Либерию. Дальше, девчонка неотрывно смотрела на меня с несчастным видом, вроде как сопротивлялась. Но при насилии — была бы или в ступоре, или истерике. И орала бы так, что не заткнёшь. А она неотрывно вела меня «несчастным взглядом» от входа-проёма в питейную часть.

И, наконец, Майкл Бродский, парень, которого я хотел рекрутировать, не наслаждался процессом поиска. Точнее, ДЕЛАЛ ВИД, что наслаждается, с дебильно-похотливой мордой. А сам исподтишка за мной приглядывал.

Ну и реакция забивальщиков — вот не верю, что они все раздолбаи и насильники. В общем — смотрел я на представление, причём для меня. Причина — спровоцировать. Набросься на меня эти деятели — охрана Либерии спать не будет. А вот если я с воплями «отпусти девку!» брошусь к ним — то сам себе злобный идиот. Убить не убьют, но отделают по полной, полностью в своём праве. А охрана заведения разве что дежурных медиков из спасателей вызовет, отбивную из Керга прибрать.

Единственное что непонятно: на кой чёрт им меня провоцировать? То есть, сама «общая повестка» понятна: забивальщики, по возможности, пинают заучек. Собственную никчёмность и лень оправдывая, но… То, что происходит в питейной сейчас — уже не уровень кадетского «набьём морду!» Это уже какая-никакая интрига, причём Майкл, похоже, и «главную роль» играет, и организатор.

Непонятная ситуация и, по уму, стоило бы забить. Помахать ручкой «насилуемой» (а то и средним пальцем), проигнорировать остальных и просто спокойно уйти. Представляя рожи этой компании после такого расклада, я чуть не заржал вслух… Вот только мне не выпендриваться надо и крутизну демонстрировать. Мне нужны люди в отряд. И Майкл, теоретически, вполне для этого подходил: в практических дисциплинах стрельбы-реакции он был не в первых рядах, но в первой трети потока точно. На теоретических дисциплинах появлялся через раз, получая «удовлетворительно» с бо-о-о-ольшой натяжкой, но мне от него не «тактическая оценка обстановки» нужна, а именно быть бойцом. Если повезёт, если согласится, много если.

— У меня к тебе разговор, Майк, — ровно произнёс я, не обращая внимание на представление.

— Сегодня — не принимаю, — скосил на меня взгляд парень. — Девку отымею, потом по кругу пустим…

— Не надо! — запищала «жертва».

— Хорошие у вас ролевые игры. Смешные, — так же ровно кивнул я. — Ну нет, так нет. Пойду…

— Стой, Колька, — прозвучало от Майка. — То есть, тебе на то, что я делаю…

— Похер, Майк. Представление хреновое. Не верю! — сообщил я. — Потом поговорим…

— А может, сейчас? — вдруг сказал он. — Но — не в Либерии.

Ну и я понял, что в связи с какими-то причинами (уж хер знает, какими) — Майклу понадобилось мне надавать звиздюлей. Вряд ли именно мне, если подумать: мы не общались особо и на мозоли друг другу не наступали. Но, видимо, «заучке». Причём убить, конечно, вряд ли. Но именно отмудохать до полусмерти и именно сейчас. И постановка с девицей из-за этого: какой-то из забивальщиков меня от входа увидел, и «сцену» приготовили пока я телепался. И предложение «не здесь» — из той же оперы. Покинуть Либерию, выйдя из под контроля её систем безопасности, ну и чтоб я сам шёл — а то тоже нарваться можно. В принципе — укладывается в мои