Экстерминатор - Антон Чернов

с экстерминаторами — я могу понять: проверка «командирских качеств». А вот с специалистами — уровень «невозможный приказ», — озвучил я свои выводы. — С тобой, Андрюх, ситуация отдельная, — отметил я, на что медик страдальчески кивнул. — Так вот, рекрутировать медика и оператора, в моих условиях — практически невозможно. Буду уточнять распоряжение, — заключил я.

Пообсуждали ещё с четверть часа, но ничего более конструктивного не придумали. Так что на следующий день я сидел в приёмной полковника, мерил взглядом робота-секретаря. И через полчаса я шагнул через порог полковничьего кабинета.

— У тебя три минуты, Керг, — озвучила полковник, не отрываясь от терминала.

— Вопрос специалиста, госпожа полковник. Рекрутирование…

— Поняла. Возможно в твоих условиях. Считай — испытание твоих командирских качеств, — отрезала эта стерва в погонах. — У тебя всё? — на что я вынужденно промолчал. — Вербовочный журнал и офицерский планшет, — негромко, под нос произнесла она. — Свободен, курсант, — уже в голос озвучила она.

Я не в самом лучшем настроении щёлкнул каблуками и вышел. Ну хоть не сорвался, блин! Хотя — офицерский планшет…

И уже в своей комнате не знал, кого материть: себя или полковника. Потому что в файле «новая папка», блин, в которую я не заглядывал толком… Ну нет у меня времени, чтоб его! Я планшет просмотрел, условия-возможности, а эту папку даже не заметил!

Так вот, в этой папке были нормативы, виды и типы «допустимых формаций и целей» для формируемого мной отряда. От патрульного до разведывательно-диверсионного. И наличие тех же специалистов в случае, скажем, десантных разрушителей — просто было не нужно. В общем, ситуация складывалась «в общем» — довольно неплохо. А в частности… Похоже, Степаныч прав, насчёт «интриг». Потому что полковник выглядит как «нейтральный наблюдатель», которая мне всё-таки хоть намёком помогла. А так — видимо, рекомендовавший меня мастер-наставник и его неведомый оппонент. Поспорили, а я в этом споре — разменная монета или призовой ратоморф в подпольных гонках… Да и хрен с ними, в конце концов!

Так что встречался я с Иркой и Андреем уже с новыми вводными. И варианты «без оператора» были ограничены, но были.

— В худшем случае — возьму на себя часть функций, — решительно махнула рукой Ирка. — Мне всё равно в снайперы дорога, так что часть обязанностей оператора выполнять смогу. Не полноценный оператор, но всё же хоть что-то. У тебя что, дылда? — поинтересовалась она у валяющегося на кровати Андрюхи.

— У меня вы. Суетитесь, заставляете двигаться. А мне ле-е-ень, — заныл Андрюха.

Но нас не смягчил и всё же ответил, что из его знакомых почти все ответили «нет». Пара человек обещала «подумать».

— Но это, скорее всего, из нежелания отказывать, — признал он.

— Но попробовать поговорить надо, — озвучил я. — Потеребишь их, насчёт встречи?

— Ла-а-адно, — простонал Андрей.

Но операторы у Андрюхи «не теребились», по крайней мере, пока. Так что я отложил вопрос специалистов, хотя хотелось «полноценный», а не конвойный какой-нибудь отряд. В конвойном и медик, вообще-то, расписанием не предполагался. В общем, перекроил график и стал вылавливать «отстающих» сокурсников, которые на последнем курсе не просто засуетились. Но стали хоть как-то положительно проявляться на тренировках-занятиях.

6. Бой в подворотне

В отличие от Ирки и Андрюхи проблем с общением с соучениками у меня особых не было. Не из-за меня, не из-за них, хотя «закалка» соседушек сказалась на скептическом отношении к этой «примерной социальной жизни». И «друзей» не заводил, хотя приятели и приятельницы были. И собутыльники, и любовницы, хотя мимолётные.

При этом, хотя и не общался со всеми пятью сотнями курсантов лично (делать мне, блин, больше нечего — у нас учебка, а не клуб престарелых кумушек, блин!), более или менее знал (иногда — не желая того, слушая расслабленную трескотню девчонк или нетрезвые рассказы приятелей) про многих соучеников. И, в основном, про «неодобряемых». Про то, какие все «козлы, стервы, идиоты, неудачники», трепались даже после приятного секса или небезынтересных посиделок. Ну и в учебных группах замечал за окружающими всякие моменты и без рассказов, потому что ненаблюдательный и невнимательный экстерминатор — дохлый труп. Экстерминаторы мёртвыми не бывают, только живыми и жизнеспособными.

Мои асоциальный и антисоциальная помощники честно признались в некомпетентности по данному вопросу, так что «всё сам». И начал я с тех, кого уже знал. Было в округе учебки питейное заведение, в отличие от Холостого Патрона, расположенное не на территории учебки. Патрон — официальное заведение, практически подотчётное. И допуск у курсантов туда с четвёртого года обучения, и мастера-наставники там бывают. Не говоря о сержантах-инструкторах, проводящих в Патроне, по-моему, всю жизнь. Кроме периода «садистских наставлений», конечно.

А вот Либерия — была «на границе» учебки. Не притоном каким, технических уровней, но… В общем, сложилось так, что тем курсантам, которым без «тусняка» жизнь не мила — Либерия становилась родным домом с первого курса. И вылетали её посетители с курсов с завидной периодичностью.

При этом, помимо питейной части, в Либерии была и «клубная». И ищущие потрахаться девицы и парни — были частыми посетителями. А они привлекали и не только «тусовщиков», но и желающих расслабиться из учебки… Ну, в общем, помимо «штаб-квартиры» забивших на учебку, было это местом отдыха для курсантов. Нечастого, потому что если не забивать — времени нет. Но было.

Ну и помимо «потанцевать-выпить» и даже в перспективе потрахаться — Либерия была местом вечного, как выражался Степаныч (правда не на эту тему, как понятно) «перманентного» мордобоя. Вообще, забивальщики имели что-то вроде своего… ну скорее банды, хотя понятно что не так. Содружества, рыхло-условного. И в Либерии с «успевающими» старались схлестнуться (обычно — по пьяни), ну и хоть так доказать, что они не днищное днище. Так что в Либерию обычно ходили компаниями, немаленькими.

А само заведение к этому мордобою относилось равнодушно, даже с некоторым снисхождением. Что, учитывая то, что мордобойщики обеспечивали заведению постоянный доход — вполне объяснимо. Смертей, увечий, изнасилований — на территории Либерии не было, а если и случались, то раскрывались буквально сразу, и виновные передавались полиции со всеми записями и доказательствами. Но вот потерять в этой забегаловке зубы, сломать рёбра-пальцы-руки-ноги — были все шансы. Причём как самому, так и помочь с этим противникам.

То, что они будут, было очень вероятно. Сам я в Либерии был раза три, в компании, ну