Карен Трэвисс - Республиканские Коммандо: Огневой контакт

– Атин?

– Не слышу его.

Это ничего не значило. Дистанция связи не превышала десяти метров; Атин мог быть где угодно. Найнер знал его слишком плохо, чтобы угадывать движения, и они и так были на волоске – не хватало времени, чтобы все разглядывать. Сейчас он думал о том, как он, сержант, которого они считали лидером… как он мог убежать, даже не думая о них? И они ведь это знали…

– Нехилый маяк получился, – заметил Фай, глядя на клубящийся дым. – Будет виден с бо-ольшого расстояния.

– А что мне было делать? Лежать и глотать снаряды?

– Нет, серж. Я думал, ты пальнешь дважды, – он рассмеялся. – Лучше убедись, что никто не выжил.

Шансов было мало, но спидеры иногда бывают удивительно прочными. Найнер и Фай отправились к источнику дыма, держа винтовки наизготовку.

Повсюду валялись куски дроида; лицевая пластина смотрела на дым, будто пребывая в изумлении.

– Они не сильно прыгучие, – заметил Фай, толкнув ее носком сапога. – Атин, здесь Фай. Ты тут, прием?

Молчание. Фай приложил левую перчатку к уху. Найнер подумал – не потерял ли он сразу двоих за столь короткое время?

– Здесь Атин. Конец связи

Коммандо вышел из дыма, неся дополнительный груз и искореженную груду металла, из которой торчали провода и разъемы. Похоже, это был бортовой компьютер спидера.

– Пилот тоже не особенно прыгучий, – констатировал он. – Помогите мне вновь пристегнуть это.

Вместе Фай и Найнер подняли рюкзак и пристегнули его к броне. А ведь парой дней ранее любой из них справился бы в одиночку.

"Мы слишком измотаны, чтобы быть в безопасности, – подумал Найнер. – Пора выбраться отсюда и передохнуть".

– Я могу что-нибудь выудить отсюда, – сказал Атин, показывая на металлический ящик. В первый раз Найнер услышал в его голосе почти радостные нотки. Похоже, Атин ладил с техникой лучше, чем с людьми. – Стоит попробовать.

Найнер занял позицию и они попытались найти хорошее прикрытие. Он глянул назад и понадеялся, что огонь выгорит сам; менее всего им требовалось удирать от настоящего лесного пожара. Но может… это была наименьшая проблема. А если Дарман жив и находится где-то здесь, он увидит дело их рук… Найнер надеялся, что он так и поймет.

Взвод уже оставил пару ясных свидетельств боя на этой сельской местности. Хотела Квиилура этого или нет – но война пришла на нее.

* * *

– Ты ди'кут, – констатировал Хокан.

Он снял шлем; лицо воина было в нескольких сантиметрах от физиономии убезийца, и Гез желал посмотреть ему в глаза. Эта раса не была склонна дрожать, но видно, этот конкретный был исключением.

– Кто ты? – шепнул Хокан.

– Ди'кут, сэр.

– Ты и из меня сделал ди'кута. Мне это не нравится.

Хокан собрал в комнате всех старших бойцов. Он напомнил себе, что комната была на деле переделанным хлевом для мерли, а его лейтенанты – двадцать наименее тупых личностей из всех отбросов общества, оказавшихся на Квиилуре. Он был серьезно разочарован тем, что неймодианцы так тратятся на связь, а не на людей. Еще бы немного кредитов – и он бы купил требуемую небольшую армию.

Убезиец Кайлшш неподвижно застыл в середине комнаты; Хокан обходил его по кругу. Может, это была женщина – с убезийцами никогда не скажешь точно; но Гез подозревал, что это все же мужчина.

Он не хотел нанимать убезийцев. Они могли быть непредсказуемыми, даже коварными. Но очень немногие наемники желали работать на Квиилуре; те же, кого просто нигде больше не нанимали, обычно тянули за собой такой список преступлений, который бы и хатта впечатлил. Так что ему приходилось иметь дело с ними, потому что Анккит не раскошелится на толковую команду.

Хокан впал в отчаяние. А когда он впадал в отчаяние по профессиональным причинам, он предпочитал радикальные методы для изменения ситуации.

– Так вы спалили еще одну ферму, – уточнил он.

– Это было предупреждение, сэр. На случай, если у них возникнут идеи. Ну вы знаете… укрывать людей, которых нельзя…

– Все надо делать не так, – Хокан примостился на краю стола и вгляделся в лицо под маской, скрестив руки. Он не любил людей, у которых не видел глаз. – Сперва предупреждаете. Если они нарушают правила – наказываете. Если наказывать до нарушения правил – терять им будет нечего, и они станут ненавидеть вас, мстить… и так же будут поступать их потомки.

– Да, сэр.

– Понимаете? – Хокан оглядел всех собравшихся и жестом пригласил их к беседе. – Тут все это понимают?

Кто-то что-то хрюкнул.

– Все понимают? – рыкнул Хокан. – Что надо сказать, когда офицер задает вопрос?

– Да… сэр! – почти хором.

– Хорошо, – тихо сказал Хокан.

Он вновь встал. А затем – выхватил меч Фульера, включил луч и рассек шею убезийца; голова отвалилась в сторону… без крови и шума.

Внезапно наступило абсолютное молчание. Они и раньше вели себя тихо, но все же имелись звуки – как и у всех людей, которых заставляют слушать что-то скучное. Но теперь даже никто не сглатывал. Видимо, даже не дышал.

Он взглянул на тело, а затем на свои брюки. Идеальная чистота – без крови. Световой меч ему определенно нравился.

Он вновь сел на край стола.

– Это, – пояснил Хокан, – было наказанием для Кайлшша. И это предупреждение для вас. Теперь все поняли разницу? Это важно.

– Да, сэр, – голосов было поменьше, и они дрожали.

– А тогда идите и отыщите наших гостей. А ты, Мукит, прибери тут. Ты убезиец, и знаешь, как поступать с останками.

Наемники потянулись к выходу, а Мукит приблизился к рассеченному телу Кайлшша.

Хокан поймал за руку старшего из викваев, когда тот попытался выскользнуть в дверь.

– Гута-Най, где твой брат и его приятель? – поинтересовался он. – Они уже два обеда не показываются, и они не расписывались по окончании смены.

– Не знаю, сэр.

– Что, подрабатывают на стороне у того трандошана? Немного самодеятельной работорговли?

– Сэр…

– Мне нужно знать. Чтобы действовать, если с ними стряслось что-то… необычное.

Гута-Най наверняка вспомнил, что Хокан с ним сделал, когда застал за преследованием той фермерской девчонки; его губы задвигались. Потом он наконец сумел перебороть страх и заговорить:

– Я их не видел сэр, совсем не видел… со вчерашнего дня. Клянусь!

– Я сделал тебя своей… хм… правой рукой, потому что ты можешь промолвить несколько слов для выражения мыслей.

– Сэр?

– Это делает тебя настоящим интеллектуалом по сравнению с остальными. Не заставляй меня сомневаться в моих суждениях.

– Я их не видел, сэр, честное слово! Совсем не видел.

– Тогда пройди по их маршруту и поищи что-нибудь, – Хокан потянулся к столу и подцепил электрошокер. Обычно с ним работали пастухи, но он отлично подходил и для вроде бы разумных рас. Гута-Най не мог оторвать от него взгляда. – Вот почему я запретил нарушения дисциплины вроде воровства или пьянства. Я не могу быть уверен в том, кто где шатается. А когда мне понадобятся бойцы – я не смогу их отыскать. И когда мне нужна нормальная работа, мои люди… себя отвлекли, – он сунул шокер в подмышку виквая. – Тут республиканцы. Мы не знаем, сколько их, но у нас есть разбитый спидер и большой кратер у Имбраани. Чем больше у меня информации, тем лучше я смогу оценить степень угрозы и справиться с ней. Понял?

– Да, сэр.

Хокан опустил шокер и виквай вылетел в дверь; определенно, его желание поработать усилилось. Гез гордился своим умением убеждать.

"Началось, – подумал он. Закрыл дверь и включил все экраны комлинков. – Они пришли на Квиилуру".

Хокан примерно представлял, что за дела у Анккита с сепаратистами. Тут долго что-то строили, и в результате амбар для зерна превратился в здание с тройными дверями и стенами, которые можно стерилизовать предельно высокой температурой. Потом он попытался нанять нормальных бойцов вместо нынешнего сброда – ведь прибыли важные сепаратистские ученые; но неймодианцам повсюду чудились заговоры. Они не всегда были неправы.

А потом в Имбраани объявились джедаи, и все стало на свои места – как и прибытие нынешних солдат. Здесь военный объект.

"Я – сын своего отца. Я воин, – Хокан подумал о том, сколько культур, отсеченных от своего наследия, были бы способны существовать, обреченные на воспоминания о былой славе. – Я лучше сражусь с достойным врагом, чем стану запугивать фермеров, у которых кишка тонка себя защитить".

Конечно, противостояние солдатам требовало куда более высокой платы.

А чем больше плата – тем быстрее он уберется с этой планеты и направится… куда-нибудь.

У него больше не было дома; из его сородичей остались немногие. Но все меняется. Да, все однажды изменится.

Хокан откинулся в кресле и прислушался к сигналам комлинков.

Глава 6