Вечность не предел - Кейси Эшли Доуз

в замке Влада (в Румынии) я сбила режим и стала ложиться очень поздно, и вставать так же поздно. Однако, все познается в сравнении. Теперь, например, счастье если я вообще ложусь и смогу проспать больше двух часов кряду.

Прямо-таки праздник какой-то!

Тук-тук-тук!

Спускаю ноги на пол, по привычке ища тапки – но, разумеется, не нахожу их. Вчера из чемодана со своими вещами я вытащила лишь необходимое (а именно тубу – даже ночнушка осталась внутри, а одежда, в которой я спала, опять мятая) – и тапочки уж точно в это «необходимое» никак не входили.

Потому приходится идти так.

Благо, ковер мягкий и ворсистый. Да и сама комната светлая – одеяло, подушки, окно выходит на солнечную сторону.. будто бы, зная о моих предпочтениях и недовольствах касательно предыдущих мрачных комнат в Румынии – судьба подготовила такой небольшой презент. Мол, да, ты вновь живешь в мрачном замке, но зато теперь у тебя самая светлая комната. Не будешь выходить из нее – можешь и позабыть, где ты на деле находишься.

Тук-тук-..

Но третьему «тук» я не даю случится – быстренько открываю дверь, застав человека по ту сторону врасплох. Сандра уже как раз поднесла сжатую в кулачок (костяшками вперед) ладонь к двери, но замирает. Ее волосы собраны сзади, зато, на приятное удивление – лицо уже более бодрое и свежее. Нет той изнеможённости, что была вчера – зато появилось какое-то волнительное возбуждение.

Однако, теперь его оттеняет смесь вины. Смущенно дернув плечами (что ей совершенно не свойственно было в Румынии, если уж она собиралась что-то делать), подруга говорит:

– Утро доброе.. прости, разбудила, да?

– По-моему, именно этого ты и добивалась, трелью стуча в мою дверь – усмехаюсь и отступаю, давая зайти внутрь – ты, зато, смотрю, рано встала.

– Да уже не рано – смеется она, входя и усаживаясь на смятую кровать – хотя, для кого как. Лично для Илинки десять утра это еще глубокая ночь. Самое время сна, так сказать.

Мы смеемся и я, все еще сонная, принимаюсь складывать полотно, после чего и инструменты, которые Сандра мне поспешно подает. Она как-то нервно оглядывается и я понимаю, что это не просто утренний «визит вежливости», однако для получения какой-то очередной информации еще слишком сонная. Потому позволяю ей вести разговор на самые отстранённые темы, пока переодеваюсь в немятую одежду, вытащив ее из чемодана, закалывая волосы и умываюсь.

Она на за это время успевает спросить, как мы с Лео вчера съездили, а я рассказываю, как Милли нашла откоряку еще на одну ночь остаться с ночевкой у подруги (сестры Лео), в роли помощницы организаторов праздника. Хотя – добавляю я – еще вчера должна была отправиться обратно на ранчо, полностью убрав с моих плеч ответственность за ее пребывание в одном со мной городе. Потому что несмотря на то, что разрешила ей остаться мама – если вдруг та не сможет до нее дозвониться, или что-то еще – она тут же позвонит мне и потребует полный отчет о том, где сестра, как сестра и если я не знаю: даст время в районе пятнадцати минут, чтобы я непременно об этом узнала и перезвонила ей.

И лишь когда солнечный свет перестает резать мне глаза, я уточняю:

– Ты же не просто так пришла? Ты не похожа на ту, кто станет стучаться в десять утра лишь от нетерпения увидеть подругу.

Сандра натянуто смеется, но кивает:

– Ну, от нетерпения да.. но другой природы.

Сажусь рядом с ней на свою кровать и подбираю ноги «по-турецки»:

– Выкладывай. Для меня не впервой получать новости с утра пораньше.

– В общем.. я если честно вчера почти сразу вырубилась, как вы уехали..

– Да – киваю – хотела зайти к тебе, но уже свет не горел. Так и подумала, что ты спишь. Кстати – говоря о вчерашнем возвращении в замок, вспоминаю про Влада и добавляю – потом напомни рассказать тебе про бассейн.

Сандра непонимающе хмурится:

– Бассейн?

– Да.

Отмахивается:

– Точно забуду. Говори лучше сразу.

Я быстро рассказываю о Владе и том черном странном шраме в виде оскала собаки, однако вижу, что Сандра так возбуждена собственной новостью, что лишь имитирует интерес. На деле, пару раз кивнув и брякнув что-то несвязное, она апатично замечает:

– Ну.. может это как раз и связано с тем, что произошло в 1448 году?

Решаю смилостивиться над ней и киваю:

– Наверное. Ладно, так и что там.. когда мы уехали?

– А, да. Так вот, я решила лечь спать, но перед этим все-таки позвонила сестре. Помнишь, еще на

(..с ума сойти! – в итоге уже в полный голос восклицает сандра – я обязана позвонить и рассказать все илинке..)

террасе собиралась?

– Да.

Она усмехается:

– Думала, что впервые наконец-то я буду кому-то что-то рассказывать, но и в этот раз рассказывали опять мне…

«…Я забираюсь на кровать в своей комнате и ищу номер сестры. Чемодан, как и говорила Мириам, уже занесли внутрь, и по большому счету меня можно было давно звать – потому что никто тут ничего не убирает, как я подозревала, и я без проблем смогла заселиться. Хотя, может, она слышала, что мы болтаем и не хотела прерывать?

Странная она вообще-то.. У нее такой странный говор, особенно я это замечаю, когда она объясняла, где моя комната, но когда я спросила, откуда она, то ответила: «из Фораминиса». Я вообще прежде о таком ни городе, ни штате не слышала, хотя жила в Америке три года, но когда уточнила где это, она лишь пожала плечами: «на Северной ветви».

Не знаю уж, где они ее откопали.

В общем, наконец-то нахожу номер сестры. Конечно, разница во времени заставляет гудки растянуться, и когда мне уже кажется что между мной и ее сном, победит все-таки сон, слышу сонный голос Илинки:

– Да.. Сандра, балбесина, ты забыла, что у нас уже ночь?

– Ну извини, мавка твое послание и флакон нам только сейчас передала!

Едва услышав про мавку, вся сонливость тут же пропадает из голоса Илинки. Появляются теплые, но совершенно бодрые нотки:

– Умница малышка. Я знала, что она справится.

– Я вот не знала зато, что мавки умеют такое расстояние преодолевать. Дженна так и вообще ошалела.

– Мавки и не умеют – возражает сестра – а вот черные кошки да. Они легко проникают через границы между мирами и используют особые, только им известные ходы в пространстве.

– Мавки