Чужая-своя война - Владимир Геннадьевич Поселягин
Медлить я не стал, осмотрелся, рядом явно никого, до опушки метров сто, там дальше колонна, которую мы побили, вонь гари вон до сюда доносилась, вот вскинул автомат и дал две коротких очереди. Шуметь не хотелось, но пришлось. В корпуса бить не стал, те бронёй прикрыты, там можно магазин выпустить, те будут корчится, но ещё двигаться, ну как повезёт, поэтому первая очередь разнесла одному голову, повредив каску, второй на удивление шустро поступил, отбросил фонарик и пытался перекатится за ель, но пули моего автомата уже рвали ткань формных брюк на его толстых ляжках. Вот так выйдя, пленный упал, хрипло дыша, и подойдя сделал тем контроль. Забрав документы, а это не десантники, из нацбата те, после этого подошёл к бойцу. Ну и пока ножом срезал пластиковые стяжки, спросил у того:
- И кто ты такой?
- Ефрейтор Кузьмин, контрактник. Батальон материального обеспечения.
- Младший сержант Шевцов. Так ты из колонны с который мы шли? Расстреляли вчера.
- Да, машина загорелась, пришлось прыгать, уведя её с дороги.
- А тут как оказался?
- Слышал бой дальше, где засада была. А я пустой, автомат в кабине остался. Да всё там. Думал глянуть что там издали. А тут стемнело, ну я и устроился на лапнике. Нарезал лап перочинным ножом. А тут эти на меня наступили.
- Наступили?
- Ну да, я вскрикнул, они меня прикладами и побили. От неожиданности.
- Их двое было?
- Двое. Я разговор слышал, не всё понял, но их вертолёт был сбит. Похоже перекидывали куда-то.
- Понятно.
Дальше собрали всё с нацистов, в нацбаты в основном оголтелые идут, даже документы Кузьмина нашли, и уже вместе до машины. А там парни встревоженные. Я опознался, так что Кузьмина спать, свободный спальник выделили. Утром, как светать начнёт, подъём объявил. Кузьмина за руль, но сначала пусть машину в порядок приведёт. Поди знай отчего хохлы тут встали? Может машина не на ходу?
Подъём объявили ещё до того, как светать начало, так что парни зарядку сделали, я командовал, разогревались, а то мышцы застыли, да и болели после вчерашнего, что уж тут. Так что пока завтрак готовили, обе трофейные горелки шумели, в котелках начинала закипать вода, Кузьмин возился под капотом, один боец ему помогал, ну а мы сортировали трофеи, сворачивали спальники, скатки пенок, всё это бойцы себе забирали, раз их сгорело в машине, ранцы отбирали, пока временно, но что есть. Я привёл в порядок свои вещи, спальник снова на ранце закрепил. К тому моменту окончательно рассвело.
- У них реле на стартер полетел. Питание не доходило да стартера, - сообщил Кузьмин, как запустил двигатель и мощный движок громко заработал.
- Запасной был?
- Да, водила его уже приготовил, нашёл, на крыле лежал, поменял и вот запустил. По реле и понял в чём причина. Бак полный.
- Добро, ждать не будем, выезжаем.
Бойцы в кузов, а я с водилой в кабину, вот так и двинули. На колёса грязь с иголками наматывалась, пусть подморозило, но всё равно тяжёлая техника ломала то, что подмёрзнуть успело, а внизу жижа. Все мосты включены были. Так и двигались по лесу, я держал наготове оружие, искал глазами возможные опасности, вот так выехали на дорогу, свернув вправо, и покатили к той дороге, на которой попали в засаду, пока не подъехали к перекрёстку.
- О, вон останки моего грузовика, - показал Кузьмин. Его кстати Саней звали.
Мельком покосившись на изувеченные остатки рамы, в окружении воронок, уточнил:
- Снаряды вёз?
- Для «Града», - кивнул тот.
Подумав, я велев поворачивать влево, в сторону где засада была. Вряд ли наши там, скорее всего другие колонны подобрали, однако, подумав, велел остановиться, сам вышел, забрался на передок, сев на капот, и так поехали. А то машину сразу опознают. На капоте две белые полосы, тактические знаки ВСУ. К моему удивлению, всех кого я оставил, были тут. Нас подпустили, благо опознали. Так что раненых с холодной земли в кузов начали поднимать, пока я слушал доклад рядового Борисова, именно его я за старшего оставлял. Лейтенант ночью умер от ран. Тот продрог, аж синий. Пусть нашли несколько спальников, но спать на замёрзшей земле было сложно, накидали, раненых уложили, а остальные бодрствовали. Кстати, танкисты живы. Только серьёзно контуженные, вытащили их, более того, танк погасили, там ходовая разбита, а вооружение в порядке. Внутри сейчас на охране один из бойцов, тот умел стрелять и пушки. Так что раненых подняли, некоторые из бойцов, кому место нашли, в трофейных спальниках устраивались, один даже в кабине. Вырубало их мгновенно. Ну а я пока выяснял что и как. Кузьмина отправил изучать тот «КАМАЗ», сильно там побит, врезавшись в дерево, на ходу или нет? Тот ящики с патронами вёз. Так что на охране были, кстати, «КАМАЗ» на ходу, хотя кабину точно менять придётся, подогнал машину. Ещё двух бойцов уложили внутри, тоже вырубило. Я же пока писал рапорт, успел закончить, когда первые наши колонны пошли. Причём, первая как раз от дивизии, они забрали раненых, трофейный грузовик с гаубицей, сделали фотографию с моего рапорта, там капитан командовал, и двинули дальше. А мы ждали попутную колонну. Смысл с ними ехать в тыл? Тем более нас всего пятеро целых осталось.
Через полчаса и попутная подошла, довольно крупная. Там тягач взял на прицеп танк, поволок следом. Нас тоже прихватили. Ну а там прибыли, распределили по подразделениям, меня также в тот же взвод, заместителем командира отделения. Рапорт мой в штабе дивизии приняли, скинул фотоснимки трофеев, что сдал тыловикам. Плюс записи с нашлемной камеры и дронов. Да, успел с генератора зарядить обе батареи «Мавиков», с нашлемной камеры и прибора ночного виденья. Впрочем, оба дрона пришлось отдать, не требовали, просто попросили, описав какие проблемы от их нехватки. Отдал. Ну что ж, с приключениями, но мы были на месте. Так что знакомился с бойцами отделения и взвода. Кстати, двое бойцов, из тех, с кем
